Дарья Курбонмамадова: «Хочу, чтобы женское дзюдо в России расправило крылья»

Юниорский Кубок Европы в Стамбуле-2026, до которого осталось один месяц и семь дней, станет тренерским дебютом для самарской дзюдоистки.

Читайте также:

Московские и самарские депутаты укрепили связи между парламентами

В условиях силового прессинга авторитетный самарец Игорь Сиротенко диверсифицирует бизнес

Развитие самарского института беспилотной авиации масштабно дофинансируют

Больше

Завершив карьеру действующей спортсменки в июне прошлого года, несколько месяцев назад она вошла в тренерский штаб национальной юниорской сборной страны. Как пережила недопуск на Игры в Париже? Почему ее в детстве называли хулиганкой? Зачем нужно вдохновлять девчонок на победы? Об этом титулованная дзюдоистка Дарья Курбонмамадова рассказала в интервью «СО».

— В июне 2024 года я, ссылаясь на информацию с официального сайта Федерации дзюдо России, писала новость на сайт Oboz.info о том, что «в Париж отправятся 12 отечественных дзюдоистов, в том числе самарская спортсменка Дарья Курбонмамадова выйдет на татами в весовой категории 57 кг». Но в итоге вы так и не доехали до Парижа. Что случилось?

— Да, был сформирован основной состав национальной команды. Я была первым номером в весовой категории 57 кг, лидером сборной, целенаправленно готовилась к Играм. Но из 17 претендентов Международный олимпийский комитет в последний момент допустил лишь четверых, а лидерам сборной просто закрыл возможность участвовать. В итоге президиум Федерации дзюдо России единогласно решил не отправлять команду в Париж в усеченном составе.

— Как вообще на вас это повлияло?

— Конечно, я расстроилась. Это должна была быть моя вторая Олимпиада, о которой я мечтала и неистово готовилась взять реванш за Токио (на Играх-2020 Курбонмамадова выступала под девичьей фамилией Межецкая и в 1/16 финала олимпийского турнира в весовой категории до 57 кг уступила китаянке Лу Тунцзюань. — Прим. ред.). Нужно понимать, что к тому моменту у меня накопился целый ворох травм, я уже была возрастной спортсменкой — мне исполнилось 30 лет. И, откровенно говоря, уже серьезно подумывала завершить карьеру. Чуть было не приняла такое решение.

— То есть ваше официальное объявление спустя год после Олимпиады в Париже, в июне 2025 года, было не спонтанным и не сиюминутным?

— Да. Не скрою, по психике неучастие в Олимпиаде-2024 сильно ударило. Но тренер женской сборной России Сиражудин Магомедов и мой тренер Сергей Герасимов, а также мой супруг буквально вытащили меня из этого состояния. Они видели, что я еще не израсходовала потенциал, и так верили в меня, что я осталась еще на год. Подготовилась к чемпионату мира, очень сильно хотела его выиграть, чтобы вернуться «на коне».

— Но чемпионат мира прошел не так, как вы планировали? Или просто психологически не смогли восстановиться?

— Нет, с психикой к тому моменту все было нормально. А подвело колено, которое я повредила на предшествующем чемпионату мира чемпионате Европы. Из-за травмы к «миру» я фактически готовилась как могла — то есть на одной ноге. Многие приемы и упражнения не делала, не боролась на тренировках, боясь усугубить травму. Тем не менее, насколько это было возможно, я постаралась подготовиться максимально хорошо. Но получилось так, что успешно провела две встречи, а в третьем круге колено дало о себе знать, и я уступила грузинке Этери Липартелиани. Сразу после Будапешта, где проходил чемпионат мира, я легла на операцию. Этот старт в Венгрии и стал для меня последним на международном уровне. Чувства тогда были очень смешанными — как две стороны медали. С одной стороны, грустно, что не просто не удалось уйти в статусе чемпионки мира-2025, а вообще осталась без медали. Но при всем при этом я испытала огромное облегчение, потому что предыдущие два года стали для меня тяжелейшими из-за травм.

— То есть время пришло?

— Да. Было грустно, что этот этап спортивной карьеры закончился. Ведь спорт — это моя жизнь, отдушина. Но спустя какое-то время пришла легкость от того, что я действительно просто ничего не делала. Это было необычное чувство: не нужно идти в зал, настраиваться на тренировку, продумывать схватки. Груз тяжелой ответственности словно свалился с плеч, и стало просто хорошо. Никаких сожалений не было, и потом я убедилась — это было верное, более чем хорошее решение.

— Возраст 30 лет для дзюдоиста — это много или нормально?

— Нет, дзюдо очень демократично в плане возраста и разнообразно. У нас есть возрастные дзюдоисты на высоком уровне. В плане ментальности сейчас люди могут долго бороться. Здесь важно, чтобы у тебя было хорошее здоровье, то есть ты в предыдущие годы не тренировался до изнеможения или на пределе своих возможностей. В этом случае все упирается в физические кондиции — насколько ты готов идти дальше. Скажем честно, спорт высших достижений всегда сопровождается травмами — как малейшими, так и серьезными. И твое спортивное долголетие зависит от того, как ты сам готов справляться с этими травмами. Вот у нас Беслан Мадранов в 34 года, по-моему, Олимпиаду выиграл (российский дзюдоист и самбист. Олимпийский чемпион-2016, призер чемпионатов мира, чемпион Европы. — Прим. ред.). К олимпийской медали он шел, превозмогая многочисленные травмы.

— Вы еще «голодны» до татами или уже наелись схватками и поединками? Может, по «ветеранам» продолжите выступать?

— Честно говоря, на моем веку было столько эмоциональных встрясок: то качели «поедем — не поедем», то пандемия, то «можно, но без флага» или «можно, но нельзя», что уже сыта. По «ветеранам» мне уже неохота бороться. Только — делиться опытом в тренерской деятельности и проводить мастер-классы.

— Неделей раньше вы проводили в Сызрани мастер-класс в статусе тренера юниорской сборной России. Был ли у вас до этого момента тренерский опыт?

— Последние два года моей карьеры тренеры говорили, что у меня есть предрасположенность к тренерству. Я всегда помогала напарницам, ко мне обращались за советом. И тренеры рекомендовали мне не уходить из спорта, а стать тренером. Поначалу я отмахивалась: «Я об этом сейчас не думаю, дайте добороться!» А когда завершила, мне просто сказали: «Мы тебя никуда не отпустим». Единственное, о чем я попросила, — полгода на восстановление. После того как подлечила колено, эмоционально привела себя в порядок, «остыла», то поняла, что готова передавать свой опыт. Что касается мастер-классов, то и до Сызрани я участвовала в таких мероприятиях. И в этот раз очень признательна и рада, что пригласили. Пользуясь возможностью, призываю всех тренеров приглашать именитых спортсменов для своих воспитанников. Здесь важно, что легенда спорта не только покажет технику дзюдо, но и расскажет свои истории, поделится опытом, как преодолевала трудности. Это очень важно для мотивации детей.

— О чем чаще всего вас спрашивают юные дзюдоисты?

— Как справляться с волнением на соревнованиях. Еще — про вес: как гонять, сколько можно. И, конечно, чем мы занимаемся помимо спорта. Я всегда добавляю: учеба — обязательно!

— Какой вопрос на встрече в Сызрани вас удивил?

— Так, дайте подумать. С ходу не отвечу… Наверное, когда спросили: «Если бы не дзюдо, каким видом спорта вы бы занимались?» Я ответила, что других вариантов не рассматривала. Мне предлагали и бокс, и другие единоборства, но выбора не было — только дзюдо. Дзюдо — это лучшее, что я умею.

— Юниорская категория «18-21 год» и разница между вами и вашими подопечными примерно в 10 лет, при том что вы довольно молодо выглядите. Вам пришлось привыкать к тому, что вас называют по имени-отчеству?

— Не особо. Ну, первые два дня примерно. Наверное, сказалось то, что в мою бытность действующей спортсменкой на сборах раз в год нас привлекали на тренировки к юниорам. Вот тогда ко мне и стали впервые обращаться «Дарья Евгеньевна», хотя я и остальные дзюдоистки не были против, если к нам обращались на «ты».

— Что входит в ваши новые обязанности?

— Так сложилось, что я с семи лет в дзюдо и больше половины своей жизни нахожусь в спортивной сфере, это дело я знаю лучше всего. Да, есть нюансы, на которые я теперь должна обращать внимание не с позиции спортсмена, а с позиции специалиста. Рационально «разобрать» каждого — кто лучше борется, помочь: подсказать и поправить технику. Но я, по сути, только-только начала этот путь и сейчас в процессе. Смотрю соревнования, анализирую, провожу сборы, отбираю перспективных. У нас в юниорках очень сильная конкуренция — в каждом весе по два-три лидера. Мы формируем команду на первенства Европы и мира. В начале мая первый старт в Турции, будем смотреть.

— Какой поединок или турнир останется в вашей памяти на долгие годы или даже навсегда?

— Минск, где в 2019 году я впервые выиграла чемпионат Европы. Тогда мы участвовали еще в командном соревновании. В финале боролись с португальцами. Я выходила по порядку на пятую встречу. К тому моменту мы проигрывали 1:3. Из всей команды у меня был самый сложный поединок: моей соперницей была не просто титулованная спортсменка, а Телма Монтейру — бронзовый призер Олимпийских игр 2016 года, пятикратная чемпионка Европы, чемпионка Европейских игр. До этого я ей проигрывала. И в тот раз я вышла на схватку с ней в статусе чемпионки Европы-2019, который завоевала за два дня до этого. Я выиграла у нее очень быстро — за семь секунд или даже пять. Это был для меня такой эмоциональный взрыв! И дело было не в том, что выиграла быстро, а в том, что я дала команде шанс выиграть. Что мы, собственно, и сделали в итоге. Это был особый, ни с чем не сравнимый вкус победы. Ни в одной книге не напишут, какие эмоции ты испытываешь, когда твоя победа переворачивает все, — это надо испытать самому.

— Правда ли, что вас в детстве называли хулиганкой?

— Да. Моя семья жила в Закамске — это район за Камой в Перми. В детстве я была не просто гиперактивным ребенком, этакой Пеппи Длинныйчулок, а типичной хулиганкой. Хотя была маленького роста и 36 кг весом, как мальчишка задиралась, любила подраться. Никогда не отмалчивалась, отвечала по-серьезному, и для меня было неважно, в какой весовой категории обидчик. И вот, чтобы эту нескончаемую энергию и деятельность направить в нужное русло, в семь лет папа взял меня за руку и привел в секцию дзюдо. Дзюдо меня спасло — направило эту энергию в мирное русло. Если бы не спорт, даже не знаю, где бы я была.

— В Закамске у вас был тренер Марат Шамильевич Бибарцев?

— Да, он много титулованных воспитал. К сожалению, он умер. Его дело продолжила супруга Лариса Владимировна. Они жили рядом с нами и даже в школу меня отправляли, потому что я могла с утра до вечера в зале пропадать. Мама уже знала: если меня нет в школе, значит, я на тренировке.

— А как складывались отношения со сверстниками вне спорта? Вы когда-нибудь задумывались о том, как сложилась бы ваша жизнь, если б не спорт?

— Честно сказать, у меня не было шансов остаться вне спорта из-за моей гиперактивности и хулиганства. Да и к тому же я дружила в основном со спортсменами, с теми, кто тоже занимался дзюдо. Мы были как семья. А с одноклассниками… Я не искала конфликтов, но они сами меня находили. До сих пор не пойму, почему так получалось. Даже будучи взрослой, размышляла: я же никого не трогаю, а ко мне лезут.

— На одном из своих мастер-классов вы рассказывали про взрывное дзюдо. Что это такое?

— Это стиль борьбы, он у каждого единоборца свой. Есть более спокойный, умеренный, а у меня, видимо, — в силу характера и физических кондиций, я на фоне сверстников всегда была невысокая, но крепкая, сильная. И боролась я агрессивно в каждом поединке. Есть дзюдоистки, которые спокойно могут долго вести схватку. Это не мое — я любила быстро и красиво, грубо и агрессивно.

— «Пришел, увидел, победил»?

— Да, наверное, это так.

— Что вы скажете на то, что основатель дзюдо был хилым?

— Ну, отчасти да. Дзигоро Кано часто терпел насмешки в детстве и разработал систему, где можно победить не силой, а техникой.

— «Мягкий путь» — это умение уступить, чтобы выиграть?

— Все верно — поддаться, чтобы победить. Но если точнее, не «мягкий», а «гибкий путь». И да, это означает не слабость, не грубую силу, а использование гибкости и техники.

— Правда ли, что в Японии запрещали этот вид спорта?

— Я слышала о периоде, когда примерно в середине прошлого века в Японии дзюдо занимались только подпольно из-за запрета на занятия этим видом спорта. Но добавлю: в XIX веке дзюдо изучали в японской полиции, для них даже разработали специальные приемы задержания — рэнкоховадза.

— Действительно ли существует рекорд непобедимости?

— Да, Ясухиро Ямасита выиграл 203 матча подряд и ушел без поражений. Сейчас такое невозможно — конкуренция выросла невероятно. Лидеры постоянно меняются, даже японцы не могут удерживать позиции.

— Есть данные, что по популярности в мире дзюдо занимает второе место после футбола.

— Меня это вообще не удивляет. Помните, раньше у нас был период, когда в России в салонах машин висела пара сувенирных боксерских перчаток? Так вот, в последние годы я все чаще вижу кимоно дзюдоиста. Я объездила полмира и вижу, как невероятно любят дзюдо в других странах. Вполне допускаю, что эта цифра может составлять несколько десятков миллионов. О его популярности говорит и тот факт, что среди поклонников этого вида спорта есть знаменитые люди. Например, президент России Владимир Путин. У него, кстати, 8-й дан. Дзюдо также занимались актеры Дмитрий Нагиев и Дмитрий Певцов, режиссер Гай Ричи и актер Стивен Сигал (у обоих, насколько я знаю, имеются черные пояса).

— Кто больше занимается дзюдо — мальчики или девочки?

— Примерно поровну. Но девочек было много всегда. И при мне очень много приходило заниматься, и сейчас точно не меньше. Только больше. В том числе и в таких консервативных странах, как мусульманские. Раньше там на порядок меньше девочек занималось, а сейчас в порядке вещей — дзюдоистки-медалистки, что повлияло на существенный скачок в международном рейтинге.

— В дзюдо не 10, а 12 данов. Почему 11-й дан никому не присуждался, а 12-й дан был присвоен только основателю Дзигоро Кано?

— Для начала поясню, что дан в дзюдо — это мастерская степень. Всего существует 10 ступеней. Черный пояс присуждается спортсмену с первого по пятый дан. Он подтверждает качественное развитие дзюдоиста, его зрелость и определенный уровень знания техник дзюдо. С шестого по восьмой дан — это красно-белый пояс. Считается, что его может получить только «муж, достойный подражания». Обладатель десятого дана и пояса красного цвета считается «великим мастером». А еще для получения дана в дзюдо необходим стаж занятий (выслуга лет) и выполнение возрастных требований. Черный пояс обычно получают после 4-6 лет регулярных тренировок, минимальный возраст — 15 лет, а для следующих данов действует принцип «1 дан = 1 год или более» с момента предыдущего. Такая вот арифметика. Но нужно также знать, что система данов была разработана так, что 10-й дан является практически недостижимой вершиной, что делает создание 11-го дана ненужным, а 12-й — уникальным. И потому 11-й дан технически существует, но не присваивается, чтобы не нарушать иерархию и не ставить никого вровень с основателем, чей уровень считается недосягаемым. Тем самым 10-й дан считается высшей ступенью мастерства для живущих людей. А 12-й дан — символический уровень, созданный в знак уважения исключительно для основателя Дзигоро Кано, чтобы подчеркнуть его уникальную роль.

— Ваша карьера действующей спортсменки сложилась достаточно успешно. Какие цели вы ставите перед собой как тренер?

— Я вижу, что у нас очень много талантливых девчонок, готовых бороться за самые высокие места на мировых первенствах. Но почему-то их пока нет на пьедесталах, хотя они готовы выигрывать чемпионаты мира и Олимпиады. Моя задача — помочь им раскрыться, вдохновить. Я хочу, чтобы женское дзюдо в России расправило крылья и показало, что мы ничуть не хуже мальчишек. Я не ставлю себе цель завоевать две, три или четыре медали на Олимпиаде или «мире». Считаю, что сейчас необходимо помочь им проявить себя, показать свой потенциал. И их не надо поднимать с нуля, их надо просто немного подтолкнуть, чтобы они расправили крылья.

— Ирина Зобнина