Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Защита экс-министра строительства Самарской области Николая Плаксина начинает использовать в его интересах множество несостыковок и противоречий в обвинении по громкому делу о строительстве метро.
Исходя из фабулы дела, Плаксин якобы принимал участие в подготовке контракта на строительство станции «Театральная»,… находясь в следственном изоляторе, а преступные действия обвиняемых были не чем иным, как рядовым исполнением своих должностных обязанностей.
Уголовное дело о строительстве самарского метро появилось летом 2023 года. Первоначально оно было возбуждено в отношении неустановленных сотрудников ГКУ «УКС». Вскоре в деле появился первый фигурант — им стал бывший глава ГКУ «УКС», а затем врио министра строительства Самарской области Михаил Асеев.
В ноябре 2023 года по делу о строительстве метро под стражу отправили только что уволившегося со своего поста врио председателя областного правительства Виктора Кудряшова. С тех пор бывший высокопоставленный чиновник обитает в СИЗО-1. Недавно ему продлили арест до августа 2026 года.
Постепенно дело о строительстве метро ширилось. Осенью 2024 года в следственный изолятор отправились экс-министр финансов Самарской области Андрей Прямилов и бывший министр строительства региона Николай Плаксин. Через несколько дней следственная часть ГСУ возбудила новое уголовное дело по части 3 статьи 210 УК РФ (организация преступного сообщества с использованием служебного положения) в отношении Кудряшова, Плаксина, Асеева, Прямилова, а также «иных неустановленных лиц». В начале 2026 года дело ушло на рассмотрение в суд. Один из фигурантов до суда не дожил — Андрей Прямилов скончался в декабре 2025 года от недиагностированного в условиях следственного изолятора рака желудка.
Дело слушается тройкой федеральных судей, потому что назвать его простым никак нельзя. В частности, обвинение по делу «правительственного ОПС», оглашенное недавно в Ленинском райсуде, выглядит так, будто все фигуранты просто выполняли свои должностные обязанности. Согласно фабуле первого эпизода дела о строительстве метро, в преступный сговор не позднее октября 2021 года вступили первый вице-губернатор, председатель областного правительства Виктор Кудряшов и глава ГКУ «УКС» Михаил Асеев, в будущем — врио министра строительства региона. Предметом сговора стала организация финансирования выполнения проектно-изыскательных работ по объекту «Проектирование и строительство метрополитена в городском округе Самара», 1-я очередь (корректировка проекта на участке станция «Площадь Революции» — станция «Алабинская» и станция «Кировская» — станция«Крылья Советов»), 6-й этап — от станции «Алабинская» до станции «Самарская». Сумма ущерба по этому эпизоду была оценена следствием в 199,818 млн рублей.
Строительство станции «Самарская» на Самарской площади планировалось еще в советское время, но отложилось до 2020-х годов. Стройка должна была вестись в соответствии с областной госпрограммой развития региональной транспортной системы. Заказчиком проектирования станции в 2018 году выступало ГКУ «УКС», подрядчиком — ООО «Волгатрансстрой-Проект». Чуть позже, в июле 2021-го, ГКУ «УКС» заказало экспертизу проекта у ФАУ «Главгосэкспертиза России», эти расходы тоже были приплюсованы к ущербу.
В вину Асееву вменили то, что он в 2019-2021 годах подписывал закрывающие документы, на основании которых подрядчику выплачивались деньги за работу. Словом, ничего экстраординарного он не делал, просто выполнял свою работу. Но, как считают силовики, Кудряшов и Асеев «в силу занимаемых должностей» были осведомлены о существовании лимита бюджетного кредита на финансовое обеспечение реализации инфраструктурных проектов в регионах из федерального бюджета (и да, они были об этом осведомлены в силу своего должностного функционала). В августе 2021 года Самарская область направила в Минстрой РФ заявку на финансирование за счет средств бюджетного кредита из федерального бюджета ряда инфраструктурных проектов, в том числе проектирования и строительства «Самарской». По этой заявке были даны отрицательные заключения. По очень простой причине: перегон между «Самарской» и «Театральной» получался всего лишь 550 метров. Поэтому планы оперативно поменяли, «Самарскую» решили исключить, тем самым сэкономив 6 млрд рублей для бюджета.
Одобрение правительственной комиссии получила другая заявка Самарской области — инфраструктурный проект «Комплексное развитие территории (жилищное строительство со строительством социальной инфраструктуры) с обеспечением транспортной доступности метрополитеном. Проект «Безымянка: Новое дыхание» (строительство метрополитена — станции «Театральная»)» с объемом финансирования за счет средств инвестиционного бюджетного кредита в размере 10,369 млрд рублей. Идея строительства этой станции тоже появилась достаточно давно — еще в нулевые.
Осенью 2021 года работы по проектированию станции «Самарская» досрочно свернули. Следствие считает, что это произошло в результате преступного сговора, в который вступили Асеев и Кудряшов, «находясь в неустановленном следствием месте, в неустановленные следствием дату и время, при неустановленных следствием обстоятельствах».
Основанием для их якобы преступных действий стали необходимость выполнения показателей для оценки эффективности деятельности высших должностных лиц субъектов и вытекающее из этого премирование, а еще карьеризм и «создание образа эффективного руководителя». К слову, Николай Плаксин на момент назначения его министром в сентябре 2021 года был довольно состоятельным человеком, в его декларации был прописан доход в 113,9 млн рублей. Вряд ли он так сильно нуждался в каком-либо премировании. Скорее, оно стало бы для него каким-то крайне малозаметным событием.
Следователи также решили, что с подачи фигурантов было перечислено 6,212 млн рублей в адрес ФАУ «Главгосэкспертиза России» без получения окончательного результата оказания услуг, а ГКУ «УКС» якобы было лишено законных оснований на возврат денежных средств, перечисленных в адрес ООО «ВТС-Проект» по подряду 2018 года (как это технически возможно было осуществить — правоохранители не раскрывают). Кстати, судебными решениями по делу №А55-35985/2022 во взыскании в пользу ГКУ «УКС» денежных средств с ООО «ВТС-Проект» было отказано. Законность данного судебного решения была подтверждена Верховным судом РФ.
В обвинении действительно есть немало странностей. Более того, в том, что Самарская область получила инвестиционный бюджетный кредит на 10,369 млрд рублей, тоже увидели состав преступления, причем в составе организованного преступного сообщества (ОПС).
Как считают силовики, преступное сообщество создано не позднее 15 сентября 2021 года. ОПС состояло «из членов, занимающих высокие должности в органах исполнительной власти, подведомственных учреждениях, что усиливало постоянство связей между членами преступного сообщества и отличало их специфичностью методов деятельности при подготовке и совершении преступления» (Кудряшов — лидер, Плаксин, Прямилов и Асеев — члены). Создавалось сообщество из корыстной заинтересованности, выраженной в увеличенном объеме финансирования проектирования и строительства станции «Театральная». Хотя корыстная заинтересованность якобы и присутствовала, доказать факт корысти в действиях членов «правительственного ОПС» следователям ГСУ так и не удалось, хотя они старались как могли. В итоге получается: даже если исходить из фабулы обвинения, кроме пресловутого премирования никакой выгоды от своей преступной деятельности фигуранты не получили.
В ОПС было два «функционально обособленных структурных подразделения, действующих под единым руководством» (подобное структурирование является одним из квалифицирующих признаков статьи о создании преступного сообщества, без него обвинение рискует развалиться в суде). В одно подразделение входили собственно все четверо обвиняемых, во второе — неустановленные следствием лица, которые, тем не менее, осуществляли в стенах «Белого дома» некую преступную деятельность, в частности, готовили различные документы. Установить неустановленных лиц правоохранителям так и не удалось, даже несмотря на то, что каждый официальный документ всегда имеет данные об исполнителе и подписанте. Против бывших членов облправительства свидетельствовали таинственные секретные свидетели под псевдонимами «Тамара», «Иван», «Данилов Дмитрий Сергеевич», что ясности в фабулу тоже не вносило.
Как установили силовики по итогам почти трехлетнего расследования, ради «получения премий в соответствии с условиями трудового договора за достижение высоких показателей в работе» и повышения авторитета в глазах руководства и коллег фигуранты решились на страшное — добавить 7,929 млрд рублей на строительство «Театральной» из резервного фонда облправительства. Сделать это было необходимо, так как федеральной субсидии на строительство категорически не хватало. Не хватало тогда и, к слову, не хватает сейчас. В начале 2025 года, уже при новом правительстве региона, были приняты поправки в региональный бюджет, которыми предусматривалось выделение денежных средств на строительство метрополитена в Самаре в объеме около 8,3 млрд рублей. На сей раз сажать никто никого не стал.
Осуществить преступные планы по строительству метро в Самаре «лидеру ОПС» Виктору Кудряшову помогли высокие организаторские качества и интеллектуальные способности (в частности, высшее экономическое образование, что, видимо, отныне следует считать отягчающим обстоятельством), а еще «склонность к лидерству, целеустремленность, настойчивость, коммуникабельность, умение ориентироваться и оперативно принимать решения в сложных ситуациях». Такая формулировка выглядит, скорее, как основания для приема на работу в хорошем резюме или для награждения, — но в данном случае приобретает прямо противоположный смысл.
В преступном сообществе царили строгая конспирация и четкое распределение преступных ролей. Все «злодеяния» творились в служебных кабинетах по адресу «Белого дома» (Молодогвардейская, 210) и областного минстроя (Самарская, 146а). Перечисление авансовых денег по контракту подрядчику АО «ВТС-9», как считает следствие, лишило областной минфин возможности разместить их на банковских депозитах и получать доход (следствие оценило его примерно в 13,4 млн рублей). Похоже, это именно то ужасное преступное деяние, за которое умер в мучениях бывший министр финансов Андрей Прямилов.
Тут есть смысл вспомнить, как начиналось строительство «Театральной». Летом 2021 года одобрили федеральный кредит, а уже в начале 2022 года было перекрыто трамвайное движение в центре Самары, что создало неудобства большому количеству горожан. Единственное, что примиряло многих с ситуацией, это обещание, что «Театральную» сдадут уже в 2024 году. Но затем начались «посадки» ответственных чиновников, проблемы с авансированием подрядчика и расселением домов в районе стройки, и сроки сдачи станции стали отодвигаться. Сейчас уже ясно, что раньше 2027 года «Театральную» не сдадут и потратят на нее больше, чем вменяют «правительственному ОПС». Между тем трамваи по Галактионовской не ходят уже больше 4 лет.
А ведь стартовала знаковая для Самары стройка довольно бодро, хотя для этого пришлось урезать ряд бюджетных трат. В этом тоже сейчас обвиняют Кудряшова и его бывших коллег, хотя в результате этой экономии областной резервный фонд пополнился на 12,896 млрд рублей. Около 8 млрд из этой суммы и было добавлено на строительство «Театральной». Следствие отмечает, что сроки, указанные в контрактах, были «заведомо неисполнимыми», но подобное для любого крупного инфраструктурного проекта, скорее, норма, нежели исключение. Достаточно вспомнить проект «Самара Космическая», сроки сдачи которого постоянно отодвигаются, а затраты на него растут и растут. И здесь тоже никого не сажают, как и во многих других бюджетных проектах, сдвигающихся на наших глазах «вправо» один за другим.
Помимо чисто обывательского недоумения, которое может вызвать содержание дела о строительстве метро, в нем довольно много чисто юридических несостыковок. В частности, в обвинении указывается на некие «действия Кудряшова, Плаксина, Прямилова, Асеева и неустановленных лиц, направленные на заключение государственного контракта №46 от 20 июля 2023 года». Какие конкретно действия, направленные на заключение этого госконтракта, мог в принципе предпринимать Плаксин — не очень понятно, с учетом того, что с 25 апреля 2023 года по январь 2024 года он пребывал в СИЗО по совсем другому делу. «Никаких действий мой доверитель предпринимать, конечно, не мог, поскольку находился в СИЗО и физически не мог принимать ни в чем участия. Между тем в обвинении написано, что он с другими подсудимыми организовал заключение 46-го контракта (чего он сделать не мог, так как контракт был заключен 20 июля 2023 года) и продолжал преступные действия в составе преступного сообщества вплоть до 13 ноября 2023 года. При этом конкретные действия, которые он мог бы совершить, в обвинении не указаны», — пояснил «СО» адвокат Николая Плаксина Айрат Хикматуллин.
Какие еще казусные нарушения можно обнаружить в обвинении «правительственного ОПС» — в тексте «Косяк на косяке».
ВИКТОР КУДРЯШОВ, бывший председатель правительства Самарской области
Выражая свое отношение к предъявленному мне обвинению, я хочу заявить, что считаю его надуманным, нелепым и абсурдным. Обвинение мне не понятно, и я не согласен ни с одним его пунктом. Меня обвиняют в превышении должностных полномочий при строительстве метро в Самаре, но все описанные в обвинении принимаемые мной решения строго соответствовали моим прямым полномочиям как председателя правительства Самарской области, и это прямо следует из целого ряда нормативных документов. Все мои действия и решения были законны, эффективны и разумны, все они были направлены на достижение результата, а именно на исполнение поручения губернатора Самарской области о завершении строительства 1-й линии Самарского метрополитена, которое ведется уже более 47 лет, и основаны на положениях действующего законодательства, в том числе специальных законах, принятых по инициативе правительства Российской Федерации в целях сохранения устойчивости экономики в условиях западных санкций и наделивших субъекты Российской Федерации особыми полномочиями, о которых сотрудники органа расследования ничего не знали.
Вместо того чтобы прекратить уголовное преследование еще в 2023 году, после внимательного изучения данных мной исчерпывающих показаний от 21 декабря 2023 года, изложенных более чем на 70 листах, сотрудники следствия продолжали содержать меня под стражей, лишая возможности любого общения с близкими, отказывая в свиданиях, так как им просто не хватило смелости, да и честности, для того, чтобы признать допущенную ошибку в условиях созданного ими же общественного резонанса.
*из выступления в суде
НИКОЛАЙ ПЛАКСИН, бывший министр строительства Самарской области
Обвинение я категорически не признаю, виновным себя не считаю. Я не стану затрагивать фактическую абсурдность изложенного обвинения, поскольку это требует исследования доказательств, материалов уголовного дела и сложно сейчас «на пальцах» его опровергать.
Я полагаю искусственно выдуманным обвинение в существовании некоего преступного сообщества. Само определение преступного сообщества, которое организовал председатель правительства Самарской области, в которое вовлек министров и иных должностных лиц из числа правительства, выглядит полностью выдуманным и абсурдным.
В обвинении расписана нормальная структура взаимодействия любого регионального правительства, которое возглавляется председателем правительства, куда входят министры и другие члены правительства. В этом нет ничего криминального, незаконного и предосудительного.
Придание законной структуре власти видимости «преступного сообщества» является не чем иным, как дискредитацией органов государственной власти со стороны правоохранительных органов.
Я понимаю, что придание видимости преступного сообщества было необходимо следствию исключительно для придания видимости особо тяжкого преступления, чтобы безосновательно и незаконно держать нас под стражей сверх всех допустимых сроков.
*из выступления в суде
АРТЕМ ГЛАДКИХ, адвокат АБ «Яблоков и партнеры»
Выражая отношение к обвинению, предъявленному моему доверителю Виктору Кудряшову, нельзя не отметить, что оно носит уже типовой для настоящего времени характер, к которому профессиональные участники процесса стали привыкать. Год от года в суды поступают уголовные дела со снижающимся качеством юридической техники составления постановлений о привлечении в качестве обвиняемого на фоне необоснованного увеличения их текстовых объемов.
Казалось бы, современная техника должна была облегчить работу следственных органов и судов, однако мы наблюдаем обратный результат, когда объемы ввиду возможностей оргтехники растут, при этом ошибки копируются и перетекают из документа в документ. Во многих случаях за большим количеством слов и юридических штампов сокрыто отсутствие рациональной сути обвинения, так как в противном случае станет очевидной и обнажится его несостоятельность, ставшая результатом ранее незаконно принятых решений о возбуждении уголовных дел.
Предъявленное Кудряшову обвинение не стало исключением. Считаю, что этому есть простое и очевидное объяснение. Никаких мотивов совершения, как и самих преступлений, не было. Перечисленные нарушения и подмена действительности необоснованными предположениями, домыслами и наборами формализмов явились последствием отсутствия доказательств и направлены исключительно на сокрытие незаконного уголовного преследования Кудряшова.
Отсутствие доказательств умышленности компенсировано предположениями, которые не могут быть положены в основу приговора и опровергаются сведениями, в том числе содержащимися в самом тексте обвинения.
АНДРЕЙ КАРНОМАЗОВ, адвокат АБ «Правый Берег»
В обвинении криминализирована текущая управленческая деятельность высшего органа исполнительнойвласти — правительства Самарской области — и принятые им решения. Такое впечатление, что следователи ГСУ ГУВД лучше, чем председатель правительства и его министры, знают, как надо управлять, какие управленческие решения нужно принимать, а какие не нужно. Поэтому считаю, что следствие и в целом сторона обвинения вторгаются в несвойственные для них вопросы целесообразности или нецелесообразности принятия тех или иных управленческих решений. Выскажу мнение, что оценка целесообразности или нецелесообразности принятия тех или иных управленческих решений органом исполнительной власти, притом высшим органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, не может быть предметом оценки и суда как органа судебной власти. Иное противоречило бы принципу разделения властей, а также конституционному механизму построения государственной власти в Российской Федерации.
Что же касается обвинения председателя правительства в организации преступного сообщества, то данное обвинение заведомо незаконно по смыслу прямого запрета в примечании №1 к статье 210 УК РФ, не допускающего распространения данной нормы на отношения, построенные на корпоративной основе, то есть по определению основанные на началах субординации и координации в легальной организации, зарегистрированной или признанной таковой, то есть легализованной в соответствии с действующим законодательством. Конечно, если только такая организация не создавалась изначально с преступной целью под прикрытием легальности, что к нашему делу не относимо.
Во-вторых, данное обвинение дважды незаконно в силу разъяснений Конституционного суда РФ в определении от 08.07.2021г. №1366-0, назвавшем парадоксальным никогда не возникавшим в правоприменительной практике предположение о деятельности в качестве преступной организации государственного органа Российской Федерации. В этом смысле обвинение в создании и участии в организованном преступном сообществе членов правительства Самарской области во главе с его председателем носит до такой степени феноменальный, немыслимый и невиданный характер, что само по себе граничит с прямой дискредитацией российских органов государственной власти.
Айрат Хикматуллин, старший партнер АФ «Юстина» (Москва)
Если мы читаем внимательно обвинение, то мы видим: нарушений в финансировании строительства нет, нарушений в выборе единственного подрядчика нет, строительство осуществлялось, ведется до сих пор и готовность объекта, по сведениям СМИ, превышает 70%. При этом нет ни одного факта завышения расценок и стоимости строительства, нет ни одного факта предъявления или оплаты невыполненных работ, ни одного факта какого-либо хищения или просто недобросовестного или некачественного выполнения работ. Ничего подобного в обвинении нет.
Да, в обвинении указано на то, что инфраструктурный бюджетный кредит был получен с нарушениями, якобы при его получении были предоставлены неверные сведения. Якобы были нарушения при оформлении выделения средств областного бюджета, якобы была увеличена общая стоимость строительства.
Однако все эти доводы перечеркиваются одним важным и неопровержимым фактом — строительство продолжается при новом губернаторе, новом председателе правительства и новом правительстве в целом.
При этом строительство ведется с использованием все того же бюджетного кредита, который был пролонгирован (что свидетельствует о контроле со стороны федеральных органов и отсутствии нарушений в их целевом использовании, иначе никто бы не продлил — заставили бы вернуть), с использованием средств областного бюджета (причем общая стоимость строительства еще подросла с 18 млрд до 19 млрд рублей в связи с необходимостью выполнения ряда дополнительных работ).
Самое главное — строительство продолжается тем же самым единственным подрядчиком (ГК «ВТС»), с которым были продлены государственные контракты, заключены дополнительные соглашения, что свидетельствует об отсутствии к нему претензий и отсутствии нарушений с его стороны.
О какой корысти и каком преступлении можно говорить при таких обстоятельствах, если новое руководство области делает все то же самое, на основании тех же документов, с тем же подрядчиком, и это преступлением не считается, напротив, причастные получают премии и поощрения «в соответствии с условиями трудового договора за достижение высоких показателей в работе», как это прописано в обвинении наших доверителей.
Защита фигурантов дела о строительстве метро давно делает акцент на многочисленных несостыковках в материалах, собранных следствием. В версии адвокатов, обвинительное заключение по делу является «неконкретизированным, противоречивым, основанным на абстрактных предположениях».
Среди этих несостыковок — и странное раздвоение Плаксина, который находился под стражей в следственном изоляторе и в то же самое время предпринимал некие действия в составе «правительственного ОПС» в «Белом доме» и в минстрое. Кроме того, защита подвергает сомнению тезис следствия, что Плаксин был «завербован» Кудряшовым в ОПС прямо в день своего назначения министром строительства 15 сентября 2021 года. «В обвинительном заключении отсутствуют основания, позволяющие предполагать, что Плаксин виделся, встречался с Кудряшовым 15 сентября 2021 года, нет оснований предполагать, что 15 сентября 2021 года Кудряшов устно, как это указано в обвинении, предложил Плаксину вступить в преступное сообщество для совершения тяжкого преступления, а Плаксин ответил согласием — следует признать, что указанные детали просто выдуманы следствием без привязки к каким-либо объективным данным.Обвинение не может быть основано на предположениях, тем более таких, явно вымышленных фантазиях следствия о вероятных и возможных, желаемых для следствия событиях», — пояснил «СО» адвокат Николая Плаксина Айрат Хикматуллин.
Обвинительное заключение также содержит ряд иных противоречий, исключающих постановление любого законного итогового судебного акта.
В частности, суть обвинения не содержит описания криминальных действий и событий, на которые был направлен умысел Кудряшова. Поскольку сама по себе организация финансирования проектирования и строительства станции метро не может являться преступлением.
«Обвинение не персонализировано в части того, кто именно и каким образом был заинтересован в получении премий, в соответствии с условиями какого трудового договора, за достижение каких высоких показателей в работе. Само по себе достижение высоких показателей в работе и, как следствие, материальное поощрение за это ни для Кудряшова, ни для иных лиц противозаконным являться не может и не может составлять объективную сторону какого-либо преступления», — считает адвокат Николая Плаксина. А описание преступного сообщества в материалах дела Айрат Хикматуллин считает «надуманным, формализованным и необъективным».
Кроме того, не могут быть сами по себе криминальными деяниями подготовка документов, обосновывающих целесообразность выделения инфраструктурного бюджетного кредита на строительство станции метро, а также соблюдение установленного графика строительства и расходования выделенных бюджетов.
Целями преступного сообщества в обвинительном заключении указаны прямые должностные обязанности участников, которые они должны были выполнять на основании закона и занимаемых ими должностей.
«Данное описание ничем бы не отличалось от законных обязанностей, возложенных нормативными актами, трудовыми договорами и положениями, если бы при этом не были бы вставлены, без каких-либо обоснований, слова «преступные» и «незаконные» при описании указанных должностных обязанностей», — подчеркивает Айрат Хикматуллин.
В версии защиты, «обвинительное заключение не содержит двойного толкования — Кудряшов, Плаксин, Прямилов, Асеев и неустановленные лица решили построить метро и приняли все меры для осуществления указанного строительства. Сколько бы обвинение ни включало прилагательные о «преступном» и «незаконном» характере указанных действий, сама цель — строительство метрополитена, не может быть направлена на личную и тем более корыстную заинтересованность в том виде и в той формулировке, которая приведена». Также защита указывает на то, что строительство метро в настоящий момент продолжается той же подрядной организацией на основании продленных контрактов и той же проектно-сметной документации, а стоимость строительства «Театральной» уже превышает суммы, которые вменены обвиняемым в вину.
«Из всего этого следует, по логике обвинения, одно из двух — либо новое правительство и руководство области также создали преступное сообщество и осуществляют преступную деятельность при полной осведомленности и попустительстве правоохранительных органов (что крайне маловероятно), либо, что более вероятно и очевидно, в действиях Кудряшова, Плаксина, Прямилова, Асеева и неустановленных следствием лиц отсутствуют составы вменяемых им преступлений», — считает адвокат бывшего министра строительства. Айрат Хикматуллин обращает внимание на то, что «строительство станции метро «Театральная» продолжалось на протяжении всего предварительного следствия, несмотря и вопреки возбужденному настоящему уголовному делу, и продолжается до сих пор.
В настоящее время полностью завершена проходка (построены тоннели для движения поездов метро), производится строительство железнодорожных полотен, коммуникаций и оборудования, а также строительство и конечная отделка станции. По сведениям, публикуемым СМИ, строительство выполнено более чем на 70%».
В процессе подготовки заявки на получение инвестиционного бюджетного кредита (ИБК) на строительство станции «Театральная» собирались мнения строителей региона о готовности принимать участие в программах комплексного развития территорий как в центре города, так и на Безымянке, транспортная доступность которой с введением новой станции заметно улучшалась. Составлялось даже специальное письмо на имя губернатора, которое подписали представители групп компаний «Град», «Трансгруз», «Амонд», ФСК «Лада-Дом», «Берег», «Древо», «Новый Дон», «Финстрой».
О том, как готовилась заявка на получение ИБК, рассказал на следствии директор ООО «Октогон» Олег Никитенко. По его словам, целью инфраструктурного бюджетного кредита было стимулирование жилищного строительства в рамках комплексного развития территорий. Поэтому в заявке требовалось отразить роль метро в интеграции транспортных потоков между южными районами Самарского Заречья и промзоной Безымянки.
«В подготовленной рабочей группой заявке предлагалось завершить строительство первой ветки метро станцией «Театральная» с организацией камеры съездов, тем самым связать напрямую районы Юнгородка, Безымянки и Металлурга с историческим центром города, создав дополнительный фактор привлекательности застроенных ветхими домами кварталов, как на Безымянке, так и вокруг новой станции. Всего планировалось построить более трех миллионов квадратных метров нового жилья и ликвидировать полмиллиона метров ветхого жилья. Это 29 площадок с конкретными технико-экономическими показателями, которые были рассмотрены и одобрены федеральными ведомствами. Объем ввода подтвержден экспертами АО «ДОМ. РФ». Налоговый поток от нового строительства должен был стать экономической базой возврата инфраструктурного бюджетного кредита», — сообщил следователям Никитенко.
Практически то же самое говорил на следствии Николай Плаксин. В его версии, «получение ИБК, именно под строительство станции «Театральная», помогало решить значительное число проблемных вопросов: транспортная доступность, снижение количества аварийного и ветхого жилья, достижение необходимых темпов жилищного строительства, строительство социальных объектов на территориях комплексного развития».
Во время расследования дела о строительстве метро подписантов-застройщиков опросили, почти все высказались за комплексное развитие территорий. Правда, эта идея потеряла свой былой блеск с введением запрета на высотную застройку в историческом центре Самары. Как заявил на следствии юрист СК «Град» Ермаков, «данный вопрос был актуальным, пока не перестали давать разрешение на строительство высотных многоквартирных жилых домов в центре города Самары».
Одним из доводов стороны обвинения является тезис о том, что преступные действия «правительственного ОПС» повлекли за собой «существенное нарушение прав и законных интересов граждан». Речь идет о громко распиаренном в скандальном формате расселении жителей домов в зоне строительства «Театральной», в свое время наделавшем много шуму в прессе и блогосфере. В обвинении указываются нерасселенные семьи Богатовых, Черновых, граждане Федина, Савельчева, Малинина, качество жизни которых якобы ухудшилось «в связи с различными разрушениями и неисправностями коммуникаций, возникшими в результате строительства станции метро «Театральная» Самарского метрополитена, что привело к риску возникновения аварийных ситуаций, нарушению тишины и покоя граждан, а также в связи с перекрытием улиц и дорог к месту проживания указанных лиц».
Как ситуация выглядела не в первоначальной медиаподаче, а в реальности? Экс-министр Николай Плаксин на допросах говорил, что основной этап формирования земельных участков под строительство новой станции метро был закончен еще в 2015 году. Участок с кадастровым номером 63:01:0000000:865, который идет вдоль всей трассы метрополитена, зарегистрировали, на него было оформлено право постоянного пользования за ГКУ «УКС». Но «строительство метрополитена — это не только проходка (создание подземного перегонного тоннеля), но и сооружение стартовых котлованов, и вынос сетей, и работы в части станции и вспомогательных сооружений. Для работ подготовительного периода не требуется получения разрешений на строительство, соответственно, они не зависят от приобретения Самарской областью права на земельные участки, от расселения граждан и иных обстоятельств. Именно в 2022 году строительство фактически было начато», — утверждает бывший министр строительства.
Некоторые тонкости строительства метро в Самаре раскрыл во время предварительного следствия привлеченный в качестве свидетеля Вячеслав Сонин, глава группы компаний «Волгатрансстрой». Предприятия группы строили в Самаре станции метро «Московская», «Российская», «Алабинская», сейчас заканчивают строительство станции «Театральная». Сонин указал на то, что вопрос исключения строительства станции метро «Самарская» поднимался еще в 2013 году на совещаниях при губернаторе Меркушкине с целью удешевления строительства 1-й очереди метрополитена. В 2021 году чиновники облправительства попросили Сонина оценить стоимость строительства «Театральной». «Я высказал на тот момент мнение, что только стоимость строительных работ без лимитированных затрат, без затрат на отселение, без проектных работ, без работ по выносу инженерных коммуникаций, предположительно, может составить от 10 до 11 млрд рублей в ценах начала 2021 года», — заявил Сонин.
Свидетель объяснил следователям и особый статус «Волгатрансстроя» как единственного поставщика в сфере строительства метро. «АО «Волгатрансстрой-9» является специализированной и генподрядной строительной организацией, обладающей всей необходимой компетенцией, оснащенной всем необходимым оборудованием и механизмами, имеющей в штате квалифицированный инженерно-технический персонал для выполнения работ по освобождению территории строительства (вынос и перенос инженерных сетей, разработка и крепление котлованов и всех общестроительных работ любой сложности).
Кроме того, на период выполнения указанных подготовительных работ в штате АО «Волгатрансстрой-9» был организован филиал с дополнительным персоналом, специализирующимся в метростроении», — пояснил Вячеслав Сонин. По его словам, подобных организаций в РФ немного — это московские «Мосметрострой» и «Мосинжпроект», казанский «Казметрострой», нижегородский «Моспроект». «Проведение следственных действий в офисах организаций ГК «Волгатрансстрой» не сказалось на реализации государственных контрактов», — подчеркнул Сонин.
«Как только столкнулись с сопротивлением жителей и проблемами расселения, тут же заказчику (УКС) было предложено решение по временному отселению на время проведения работ. Данное решение было научно обосновано заключением Тоннельной Ассоциации России и позволяло в установленные сроки выполнить работы. Но длительное согласование данного решения с последующей приостановкой работ, а затем несвоевременное принятие и оплата выполненных работ (которые были связаны, в том числе, и с возбуждением настоящего уголовного дела), привели к срыву первоначально установленных сроков. Хотя впоследствии, именно реализация данного решения позволила завершить проходку и продолжить строительство», — пояснили «СО» в ГК «Волгатрансстрой».
Детально о том, как шло расселение, на следствии рассказал директор компании «Октогон» Олег Никитенко. Начиная с 2023 года сотрудники ООО «Октогон» принимали участие в подготовке проектов соглашений об изъятии земельных участков и объектов недвижимости в зоне строительства метро. В их обязанности входила подготовка проектов исковых заявлений от имени минстроя, отзывов на исковые заявления граждан и организаций, представление интересов минстроя в суде первой инстанции, а также сопутствующие юридические действия. «Работники ООО «Октогон» приняли участие в 137 судебных делах в суде первой инстанции, по каждому из которых было принято решение. Из них по 121 делу вынесены решения об изъятии объектов недвижимости, 10 дел оставлены без рассмотрения в связи с тем, что граждане подписали соглашение об изъятии в процессе производства по делу, 7 дел об оспаривании решений об изъятии рассмотрены в порядке административного судопроизводства и по ним вынесены решения в пользу минстроя и правительства Самарской области. Еще шесть дел находятся в процессе судебного разбирательства», — говорил Никитенко на допросе в феврале 2024 года.
На одном из совещаний при губернаторе по поводу строительства «Театральной» директор «Октогона» высказал мнение, что запланированного на расселение миллиарда рублей точно не хватит. «Завершение расселения к марту 2023 года было возможно только при максимально лояльном отношении населения (а предварительные данные говорили о негативных настроениях), привлечении дополнительного внебюджетного финансирования, позволяющего расширить возможности компенсации жителям и очень быстрой работе судов по рассмотрению возможных споров, что, в свою очередь, требует формирования специального судебного состава для рассмотрения данной категории дел», — говорил Олег Никитенко на следствии. Ситуацию не спас даже специальный закон о социальных выплатах гражданам, чье жилье изымалось, разработанный по поручению тогдашнего губернатора Дмитрия Азарова. В итоге с ноября 2022 года началась массовая подача исков о принудительном изъятии жилья у собственников.
«Предоставление гражданам равноценного жилья упиралось в то, что само изымаемое жилье, помимо ветхого состояния (ведь потому его и изымают — в силу ветхости оно может не выдержать вибрационной нагрузки при прохождении тоннелепроходческого щита) и, соответственно, невысокой рыночной стоимости, не соответствует современным нормативам для жилых помещений. Комната в коммуналке 5 квадратных метров, двухкомнатная квартира 20 квадратных метров без санузла и ванной, квартиры без кухни — такие объекты на рынке жилья встречаются в единичных экземплярах, построить такие же новые нельзя. Закон совершенно не предусмотрел ситуацию, при которой рыночная стоимость изымаемого жилья будет слишком мала, чтобы купить другое жилье», — заявил директор «Октогона».
Идея укрепления грунта под домами бетоном тоже потерпела крах — затраты на каждое строение составили бы до 100 млн рублей, реализация такого сценария потребовала бы как минимум трех лет. Рассматривался и вариант создания маневренного фонда для временного отселения на период строительства метро.
Как сообщил следователям директор ГКУ «УКС» (заказчик строительства «Театральной») Евгений Канчер, из-за нерасселения граждан срок производства работ увеличился не менее чем на 303 календарных дня. По словам Канчера, специально проведенная экспертиза показала, что прохождение тоннелепроходческого щита без демонтажа зданий вполне возможно, в случае если фактически собственники на тот момент не проживают в квартирах. «Прохождение щита по левому перегонному тоннелю не повлияло на расположенные дома. В настоящее время осуществляется проходка щита без демонтажа зданий, несмотря на то, что граждане юридически не расселены. Граждане там фактически не проживают, они являются только собственниками данных квартир», — заявил директор ГКУ «УКС» на допросе летом 2025 года. То есть достаточно обеспечить отселение собственников квартир лишь на время проходки щита, чтобы устранить угрозу разрушения дома и травмирования людей. Возможно строительство метро и без расселения граждан и демонтажа зданий, но это должно быть учтено проектной документацией.
«Важная деталь — расселение до настоящего времени не завершено и продолжается, что не помешало осуществить основные этапы строительства (проходка) без расселения граждан. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что незавершенное расселение граждан не свидетельствовало о невозможности проведения работ и неисполнимости заключенных контрактов. Данное обстоятельство полностью опровергает обвинительное заключение о заключении неисполнимых контрактов и невозможности их выполнения в установленные сроки», — резюмирует адвокат Николая Плаксина Айрат Хикматуллин.
Материалы уголовного дела «правительственного ОПС» впервые проливают свет на карьерные перемещения брата бывшего губернатора Самарской области Дмитрия Азарова — Олега Азарова. Первым на присутствие в теме строительства метро брата губернатора обратил внимание подследственный Михаил Асеев, активно сотрудничающий со следствием.
Со слов Асеева, «АО «Балтийская строительная компания-СПб», входящее в состав группы компаний «Волгатрансстрой», имело связь с родным братом губернатора Самарской области Дмитрия Азарова — Олегом Азаровым, который в 2019 году на основании соответствующего постановления был включен в состав градостроительного совета при губернаторе Самарской области как уполномоченный представитель АО «Балтийская строительная компания-СПб». В чем именно выражается связь Олега Азарова с АО «Балтийская строительная компания-СПб» либо какую именно должность тот там занимал или занимает, мне неизвестно», — сообщил Асеев на одном из допросов.
Полную ясность по этой теме обеспечил глава группы компаний «Волгатрансстрой» Вячеслав Сонин, допрошенный по делу о строительстве метро как свидетель. Со слов Сонина, в 2018 году Олег Азаров действительно был трудоустроен в АО «Балтийская строительная компания-СПб» («БСК-СПб») на должность заместителя директора. «БСК-СПб» — это инвестиционная компания, которой на тот момент руководил сам Сонин.
«Олег Азаров на тот момент постоянно проживал в Москве, и я взял его на работу, чтобы он развивал инвестиционные проекты в Москве и Санкт-Петербурге. Это направление деятельности у Олега Азарова не пошло, и, проработав в компании менее года, он уволился», — пояснил Сонин. По его словам, он знает Олега Азарова более 25 лет, у них были нормальные отношения, но в настоящее время они встречаются крайне редко. В компаниях группы компаний «Волгатрансстрой» брат бывшего губернатора учредителем никогда не был.
— Наталья Эльдарова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены