Дмитрий Сурьянинов: «Все авторское, то, что не звучит стандартно, — будет существовать»

«Самарское обозрение» — уникальный продукт, который можно смело включать в число уникальных явлений региона. Так считает Дмитрий Сурьянинов — один из бывших руководителей «СО» и холдинга «Медиа-Самара», в состав которого входит издание.

Читайте также:

Расклады вокруг будущего спикера самарской губдумы ломаются и собираются заново

Ряды незадачливых самарских градостроителей пополнили Расторгин, «Артвилл» и «Империя»

Исключенная из перечня концессий самарская «Центральная» теряет одного из концессионеров

Больше

О своем отношении к истории «Самарского обозрения», Самары и региона он рассказал главному редактору издания Константину Ланге в интервью, которое продолжает цикл публикаций, связанных с 30-летием газеты.

— Что для тебя означает 30-летие «Обозрения» — проекта, в котором и рядом с которым ты провел 25 лет?

— Наверное, стоит говорить не о том, что это означает для меня, а о том, что это означает для региона, для Самары, потому что «Обозрение» — проект, выросший на самарской земле и являющийся одной из тех уник, которые отличают наш регион от других. Есть (или были) хорошие проекты деловых и общественно-политических газет в Ростове-на-Дону, Владивостоке, Новосибирске, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, конечно, в Санкт-Петербурге. Выдержали не все, а уж остаться к 2026 году в принте смогли совсем немногие. И тем более остаться главным, едва ли не самым авторитетным источником информации в регионе. 30-летие «Обозрения» для региона — свидетельство того, что его сердце — деловая и общественная жизнь — бьется, и бьется очень ярко, невзирая на меняющийся ритм, ситуацию, страну. Тот факт, что люди начинают понедельник с газеты (печатной газеты!) — это, повторюсь, уника, в своем роде достойная внесения в какой-то зал славы региона. Ну и немаловажно то, что «Обоз» — коммерчески успешный проект, который как вышел на окупаемость в 2000 году, так и едет сам собой.

— Почему проект состоялся?

— Сложилось несколько обстоятельств. Первое из них — среда: Самарская область конца 90-х была родиной возможностей, местом концентрации предприятий, банков, она располагала колоссальным промышленным потенциалом. Как он был использован — вопрос второй, но достаточно вспомнить, что в Тольятти оборачивались тогда колоссальные средства. Помню, как один из банкиров позже спросил меня с недоумением: «Слушай тут же столько денег было, должен был быть второй Дубай, а мы смотрим на все тот же Новый город…» Люди, амбиции, вузы, накопленный потенциал — все это двигало вперед. Была создана огромная региональная банковская система, и эта, по сути, кровеносная система питала бизнес. Собственно, и «СО», если мне память не изменяет, началось со средств Волго-Камского коммерческого банка.

Второй аспект — власть. Губернатором был Константин Алексеевич Титов. Титов, как говорил Владимир Евгеньевич Аветисян, был большим демократом. Что являлось на 100% правдой. В развитии всех СМИ в регионе, конечно, есть его доля участия. Он до сих пор яркий человек, говорящий, спорящий. Были разные отношения и истории, но они никогда не выходили за грань разумного. И когда возник открытый и жесткий конфликт между прокуратурой и областной администрацией, Константин Алексеевич выступал и комментировал все, невзирая на то, что «СО», конечно же, предоставляло и точку зрения прокуратуры.

Третий аспект — инвестор. В 1998 году счета газеты и имущество были арестованы налоговой полицией, и тогда я сам пришел в «Волгопромгаз» и предложил проинвестировать в предприятие, обещая его спасти. Так мы познакомились с Владимиром Евгеньевичем Аветисяном. Искренне считаю, что его принципы отношений со СМИ позволили проекту существовать очень долго.

Ну и это, конечно же, люди, руководители, журналисты, рекламные менеджеры, секретари, служба верстки, водители, вахтеры, уборщицы. Каждый вносил свою лепту. «СО» стало фабрикой мозгов — через газету прошли сотни журналистов, разъехались по другим городам и странам. Я не буду называть конкретные фамилии — только они могут занять целую страницу. Отмечу лишь несколько факторов. Во-первых, график труда — в 1990-е он был каждодневным, без преувеличения. Были сложности с зарплатами, с оборудованием, но все работали. Во-вторых, готовность рисковать, добывать материалы. В-третьих — принципиальная позиция издания, которая, к примеру, привела к суду с мэром Самары Георгием Лиманским.

Здесь стоит сказать отдельное спасибо директорам и финансистам. Упорный труд, удержание бюджетов, в буквальном смысле путем выжимания полотенец досуха. Стоит отметить рекламную службу, которая до сих пор (в эпоху пресс-секретарей, знающих только слова KPI и количество кликов) продает принт. Мне доводилось слышать стороннее мнение из Екатеринбурга о том, что в нулевые роль «СО» на рынке была настолько доминирующей, что конкуренты просто не могли заходить в регион. Были и клоны, и попытки повторить, чем занимались наши бывшие коллеги, которые тоже часть истории «СО», и их тоже стоит поблагодарить именно за это. Журналистов «СО» можно обсуждать долго и бесконечно. Им всем низкий поклон за тот многолетний труд в, вообще-то, совсем не шикарном офисе на ул. Ерошевского. Они — лучшие, и тут моих слов, наверное, достаточно.

— Что будет дальше с «Самарским обозрением»? Твой прогноз?

— СМИ — не более чем производная от общества и денег, причем производная низшего порядка. Поэтому я бы ответил на этот вопрос расширенно. Его стоит разбить на две составляющие. Первая — вопрос о том, что будет с регионом, в котором работает «Самарское обозрение». Это немаловажный вопрос. Это вопрос о будущем Самары, Самарской области, Тольятти, Сызрани, Новокуйбышевска, более мелких городов и сел.

Самара пережила серьезную эволюцию. В 90-х и начале нулевых это был город с большой буквы для всех соседей, из Казани ездили покупать одежду и посидеть в местных ресторанах. Менялось время, менялась налоговая база, город изрядно сдал. Инъекция макияжа в виде тех средств, что влили в него в период подготовки к чемпионату мира, закончилась. Самара уже давно не пример и не лидер, каким была. Это не означает, что все плохо. Совсем нет. Это означает, что четкого понимания развития мегаполиса, его уплотнения, развития города для человека я не вижу. Возможно, оно где-то есть, но что поменялось? Есть ли ответ, за счет чего будет далее развиваться город и чем он станет? Посмотрите на Нижний Новгород и область, посмотрите на Краснодар, Екатеринбург, Тюмень, Новосибирск, да что тут уже говорить, местами Самару сравнивают с Саратовым и Ульяновском. Напомню, что как город Самара состоялась благодаря нескольким итерациям. Первая итерация — открытие железнодорожного сообщения со Средней Азией и перевалка зерна в царское время. Пыльный полустанок превратился в купеческий город, и то, что сейчас продают туристам — особняки, модерн и прочее, есть проявления этой итерации.

Вторая итерация — Великая Отечественная война, перенос сюда заводов и вузов, их последующее развитие, что превратило Самару (а тогда — Куйбышев) в промышленный и интеллектуальный центр. Ракета на проспекте Ленина — напоминание о том самом периоде, когда Сергей Королев работал всем сразу — ракетостроителем, девелопером, вузовским куратором.
Третья итерация, которая повлияла не столько на Самару, но и на нее тоже, — большие стройки СССР 1970-х, включая ВАЗ, азотные заводы в Тольятти и пр.

Собственно, из этого сложился тот задел, который определял бурный вход в 90-е и нулевые. Чем дальше будет являться Самара? В чем итерация? Что должно заставить человека жить в городе? Я понимаю, что решение о превращении центра города в охраняемую зону было вызвано стремлением его сохранить. Но следующего шага — трансформации центра, его реконструкции — не последовало. Центр гниет, теряет привлекательность. Я помню, как расселяли квартал на Красноармейской. Было это в 2015 году. Мы разговариваем в 2026 году, он так и стоит, разваливаясь. Лицо города, его капитал уходит безвозвратно. Капитализация Самары, интерес к ней падают. Зато развиваются окраины, как (!) альтернатива центру. Ну и что дальше? Капитализация города (а это квартиры, недвижимость, люди) будет стремиться вниз? Да, есть отдельные примеры личного вложения, участия, спасения, обновления центра — скажем, такие объекты, как «Посольство», «Гринберг», «Белотурка», но они не делают в целом погоды. А с точки зрения индустрии туризма? Мне кажется также, года с 2015 стоит дополнительное здание главной визитной карточки города — художественного музея — на Венцека, тот самый дом с атлантами. Ну хорошо, вопреки всем Александр Евсеевич Хинштейн (депутат Госдумы РФ от Самарской области до 2024 года, в дальнейшем — руководитель Курской области. — Прим. ред.) восстановил вместе с руководством Третьяковки Фабрику-кухню. Но таких мест должны быть десятки! Про инвестиции и промышленность отдельный разговор — было бы неправильно говорить только про сферу услуг. А удобство города для человека — школы, больницы, транспорт? Все это тоже ответ на вопрос, что будет с «СО». Будет расти Самара — будет расти и «Самарское обозрение».

Тольятти тоже отдельный и большой вопрос. Какова судьба АвтоВАЗа? Будет ли восстановлена разрушенная французами отрасль автокомпонентов? Что ждет далее Тольятти — уникальный советский город, прекрасно выстроенный для жизни. Город, в котором многие вещи появились ранее, чем в Самаре и в России, — и автосалоны, и бутики, и супермаркеты «Сорренто»? А что далее? Угасающий вариант Детройта? Ну и город без лица совсем. Такое ощущение, что директоров ВАЗа, отцов города не существовало вообще, что нет корней и истории. Каданников, Николаев, Сахаров, многие другие — где память? И мы хотим, чтобы люди интересовались, жили, помнили, ценили? Вопросы, вопросы, вопросы…

— А если вернуться к вопросу о будущем как СМИ?

— Это интересный вопрос. Как таковые традиционные СМИ в прежнем виде, казалось бы, умерли. С тех пор как созданы соцсети, барьер между ньюсмейкером и потребителем информации рухнул. Контент производят все, а его количество превосходит все возможные представления. Эксперты, политологи, теоретики и практики всех мастей сыплются изо всех щелей. Это с одной стороны.

С другой стороны, появились ИИ-инструменты, которые, вроде бы, предлагают огромный простор для типовых решений — стандартных СММ-постов, статей на общие темы и пр.

Все вместе взятое, как пророчат многие, совсем уничтожит СМИ в их привычном понимании. Верно ли это? И да, и нет. Это, конечно, моя точка зрения. Да — потому что количество каналов распространения информации быстро растет. Мы еще не дошли до 5G, 6G, голограмм и прочего вещания без экранов. То есть аудитория традиционных СМИ будет размываться, ее возрастная часть постепенно сойдет со сцены, а дети, возможно, уже не будут читать газеты и даже смотреть ТВ в его классическом понимании. Ну и рекламодатели, представленные поколением менеджеров, знающих, что такое инста, ТГ, но видевших газеты лишь на столе у своих шефов, сыграют свою роль. Но есть и нет. Тот хаос, который происходит с соцсетями, исчезновение уже раскрученных аккаунтов, многочисленные ограничения могут привести к определенной реконкисте. Люди станут платить за принт как за более дорогой аксессуар или, если своеобразный аналог, «экоиндейку».

Сайты, которые многие забросили, вернутся в строй и будут юзаться (в форме приложений в том числе) более активно, чем ранее. ИИ сыграет свою роль в заполнении однотипных, стандартных каналов, будет использоваться при написании текстов. Платформы будут преследовать такие произведения, банить. А самое главное, ИИ в ближайшее время не заменит авторского начала. Все то, что авторское, что не звучит стандартно, будет существовать. Чего пожелаем и «Самарскому обозрению».

— Константин Ланге