Джульетто Кьеза

У известного итальянского журналиста Джульетто Кьеза 1 октября своего рода юбилей: 20 лет назад в этот день в газете итальянской коммунистической партии «Унита» вышла его первая корреспонденция из СССР. Однако его нынешний визит в Россию связан с печальной датой. Год назад в немецкой клинике умерла супруга первого и единственного президента СССР Михаила Горбачева. 20 сентября на Новодевичьем кладбище состоялось открытие памятника Раисе Горбачевой. На годовщину ее смерти в доме Михаила Горбачева собрались только самые близкие друзья семьи, к числу которых принадлежит и Джульетто Кьеза. Крупнейший знаток постсоветской российской политики в эксклюзивном интервью в Москве ответил на вопросы корреспондента «СО».
— Как изменилось в зарубежной, и в частности итальянской, прессе отношение к Путину с момента его избрания президентом?
— В основном вначале фигура Путина была воспринята в Италии положительно. В мировой печати более осторожно, но в целом также положительно. Не пугало и то, что он бывший агент КГБ. Все уже устали от Ельцина и понимали, что его президентство — комедия, которая продолжается слишком долго. Речи молодого энергичного политика, сказанные порой даже жестким тоном, произвели впечатление. Но события сентября и особенно августа были действительно страшны. К продолжающейся войне в Чечне добавилось ощущение, что страна разваливается на куски. В России Путина обвиняли во многих грехах, но за границей критика не концентрировалась на нем лично. Это было осознание, что Россия действительно может развалиться, она ослаблена. Маленький пример. Капиталовложения, которые делают итальянские бизнесмены в российскую экономику, в последние два месяца были полностью приостановлены. В любом случае развал России был бы трагедией для Европы. Наступит дисбаланс и произойдет установление другого порядка, который уже никто не сможет контролировать. Европа заинтересована в сильной, стабильной и конкурентоспособной России. Я убежден, что в России есть место для демократии, но ее бесполезно ждать от кого-то, ее нужно завоевать. Здесь нет никаких других вариантов.
— Вы известны крайне своеобразной точкой зрения на развитие политических событий в России в 1999-2000 году, в частности, на историю прихода Путина к власти. «Ходами в этой партии, настоящие игроки и победители которой остаются в тени, было начало второй войны в Чечне; волна терроризма в России; разрушение Грозного; объявление сомнительной военной победы; празднование быстрой и неожиданной победы на выборах в Думу, законность которых вызывает сомнения; и наконец, резкое отстранение от власти уже мешающего Ельцина и последующие досрочные президентские выборы, нужные для того, чтобы быстрее собрать плоды операции», — пишете вы в статье «Знак Путина над миром» в итальянской газете La Stampa. Находите ли вы продолжение своей теории сейчас, после нескольких месяцев правления Путина?
— То, что сейчас происходит в России, не отрицает моей теории и является одним из ее логических продолжений. Я сделал предположение, что Путин не автор, а действующее лицо этой пьесы. Им нужен был человек без прошлого и без лица, и они его нашли и привели к власти.
— Когда вы говорите «им», кого вы имеете в виду?
— Кремлевскую команду: Бородина, Волошина, Березовского и так далее. Видимо, они не предвидели, что человек, получающий такую власть, может оказаться не только амбициозным, но и думающим. Понятно, что Путин не свободен в своих поступках, на него давят. Сам факт, что вся ельцинская команда остается в Кремле, лучшее тому подтверждение. Но и сама команда уже не едина, во-первых. Во-вторых, Березовский начинает давить на президента, и мне ясно, что это не очередной трюк. Он видит, что Путин имеет собственные планы. Какие — мы видим лишь частично. Первый, наиболее яркий и, по-моему, правильный шаг — это реформа структуры политической власти. Давно было видно, что вакханалия автономий и суверенитетов разрушает основы российской государственности. Путин видит, что развал страны продолжается так же стремительно, и его нужно остановить. Этот шаг подготовлен не в Кремле, а Путиным и его пока хрупкой командой. Другое дело — счет, который рано или поздно будет предъявлен ему. Сейчас идет очень сильная борьба вокруг президента, который очень быстро растет как самостоятельная фигура. Но Кремль хочет ослабить, а не уничтожить его.
— То есть взрыв на Пушкинской площади, по-вашему, является предупреждением Путину?
— По крайней мере, это одна из версий, которая имеет право на существование и которую никто не озвучил. Я интерпретирую его как типичную акцию устрашения, за которой всегда стоят политические мотивы. «Веди себя как надо», — сказали ему.
— Как, по-вашему, может отразиться на свободе слова и утверждении демократических ценностей реформа вертикали власти, усиление центра?
— Централизация власти не обязательно подразумевает тоталитаризм, возможно ее усиление и на демократических началах, и это было бы хорошо. В любом случае для эффективности реформ Путину рано или поздно придется понять, что в его руках слишком много власти, и для продолжения реформ надо будет поделиться полномочиями.
— Вы 20 лет освещаете российские проблемы и в совершенстве овладели русским языком. Каково ваше впечатление от российской региональной прессы?
— Лучше, чем от центральной. Я бывал в Туле, Петропавловске-Камчатском, Омске, других городах, встречался с массой людей. Политическая борьба часто, как и в Москве, ведется нечестными методами, но периферийные СМИ более «свободны» в кавычках. Борьба здесь не такая непримиримая и непосредственная. Есть регионы, где полная диктатура власти, но есть и другие.
— А каким центральным СМИ вы отдаете предпочтение?
— Из телеканалов НТВ — наиболее профессиональный и в подаче информации, и в техническом плане. Из газет — «Общая газета», «Новая газета», частично — «Независимая газета».
— Вторая ваша книга о России, «Русская рулетка», вышла в Москве месяц назад всего трехтысячным тиражом. О чем она?
— Это продолжение книги «Прощай, Россия», которая переведена с итальянского на китайский и греческий. В России, кстати, после тиража в 20 тысяч издательству пришлось напечатать такой же дополнительный тираж. «Русская рулетка» — это подробный анализ процесса развала России, анализ центральной и парламентской власти, армии, экономики и попытка ответить на вопрос, как остановить этот процесс. «Прощай, Россия» была воспринята как очень странная книга, которая как бы шла против течения, не так трактовала происходящее. Но после того, как мои прогнозы полностью оправдались, второй книге в Италии было уделено больше внимания.
— А Путину вы ее посылали?
— Да, и мне известно, что есть определенный интерес к моей персоне со стороны президентского окружения. Хотелось бы встретиться с президентом и побеседовать, не только для статьи, но и, как говорят, в неформальной обстановке.
— После выхода книги «Прощай, Россия» у вас были проблемы с руководством концерна Fiat, владельцем газеты La Stampa, специальным корреспондентом которой вы являетесь. Говорят, что Чубайс звонил в Fiat и высказывал свое недовольство вашей персоной. Не боитесь ли вы санкций или цензуры после выхода новой книги?
— Цензуры для меня никогда не существовало. В Италии есть система защиты, которая пусть не на сто процентов, но действует. Тяжело молодым журналистам, не имеющим опыта и громкого имени. На тех из них, кто хотел бы быть искренним и честным с читателем, давление сильное. Не потому, что кто-то мешает писать, оценивать ситуацию. Просто тебе говорят: «Нет места в газете», «Не нужно так углубляться в тему, пишите полегче» и так далее.
— Последние 20 лет почти половину своего времени вы проводите в России. Не приходилось ловить себя на мысли, что думаете или поступаете как русский человек?
— Да, и не только в мелочах, но и в очень серьезных вещах. У меня больше друзей в России, чем в Италии. Россия — гигантская обсерватория, откуда можно увидеть происходящее в мире. Поэтому я признателен стране, которой обязан своим успехом как журналист и как писатель. Человек, который такую большую часть жизни проводит в чужой стране — или просто кретин и живет отдельно от происходящего, или у него есть сердце.