Бывшего бенефициара «СПЗ-Групп» Александра Швидака, находящегося в процессе персонального банкротства, пытаются принудить к вступлению в наследство по имуществу, оставшемуся после смерти его матери Любови Дягилевой.
С соответствующим заявлением в самарский арбитраж обратился финансовый управляющий бизнесмена Денис Демитров.
Александр Швидак — самарский бизнесмен, в прошлом бенефициар крупного промышленного холдинга, куда входили подшипниковые заводы и предприятия по выпуску бурового оборудования. Из-за высокой долговой нагрузки и выстраиваемых его бенефициарами серых финансовых схем большинство предприятий группы пошли по пути банкротства.
В 2019 году в самарский арбитраж от ООО «Высота» поступило заявление о признании Александра Швидака банкротом. В 2022 году в отношении бизнесмена ввели процедуру реализации имущества. Общий объем требований кредиторов к Швидаку на сегодняшний день превышает 6,7 млрд рублей. Крупнейшим из них является АО АБ Россия, долг бизнесмена перед которым составляет 3,3 млрд.
В рамках производства по банкротному делу управляющий оспаривал всевозможные сделки по отчуждению имущества Александра Швидака, чтобы вернуть его в конкурсную массу, но без особого успеха.
В 2025 году управляющий банкротством бизнесмена Денис Демитров инициировал новую атаку на Швидака. На этом раз претензии управляющего касались нежелания бизнесмена вступать в наследство умершей матери. Демитров потребовал от суда признать Швидака «принявшим наследство после смерти Любови Дягилевой». Сведения о том, что она является матерью бизнесмена, содержатся в материалах дела. По данным КАД ВАС, она умерла в конце апреля прошлого года, и с тех пор бизнесмен не предпринял никаких действий для вступления в наследство. Его бездействие Демитров хочет признать «недействительной сделкой». Сам Денис Демитров от комментариев отказался.
Информация о том, что именно может унаследовать Александр Швидак, в материалах дела отсутствует. Ранее имущество Швидака активно записывалось на его родственников и близких ему лиц – возможно, как раз в целях его защиты от возможных претензий кредиторов. В рядах таких владельцев оказалась в том числе и Любовь Дягилева. Управляющий уже пытался признать незаконной сделкой продажу бизнесменом автомобиля Mercedes-Bens G63 AMG Дягилевой. Однако суд так и не успел принять решение по этому иску до смерти владелицы «Мерседеса». Производство по ходатайству приостановили до вступления наследников в права собственности на ее имущество. Однако спустя почти год наследники так и не объявились, и производство по ходатайству было прекращено.
В процессе миграции семейных активов были задействованы и другие родственники Швидака. В частности, суд рассматривал заявления о признании недействительными совершенных еще в 2015 году сделок между Швидаком и его дядей Михаилом Пинкусом и его дочерью Юлией Пинкус по продаже им квартиры площадью 226,5 кв. м в ЖК «Ладья» и жилого дома в поселке Жареный Бугор (278,1 кв. м) с земельным участком под ним (более 10 тыс. кв. м).
По мнению юристов, бездействие Швидака по отношению к имуществу его матери связано с нежеланием реализации сценария, при котором семейные активы могут отойти кредиторам бизнесмена. «Запрет на отказ гражданина-банкрота от наследства был сформулирован Верховным судом РФ еще в 2018 году. Суть его заключалась в том, что гражданин, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, не должен отказываться от наследства, особенно в пользу родственников, если оно представляет собой ликвидное имущество и если сам он находится в стесненном положении.
Аналогичным образом в настоящее время суды относятся к бездействиям банкротов по непринятию наследства, за счет реализации которого может быть пополнена конкурсная масса. В этих условиях оспаривание финансовым управляющим в интересах кредиторов такого поведения банкрота является его обязанностью. Если управляющий докажет, что своим бездействием гражданин имел цель причинить ущерб имущественным правам его кредиторов (лишить их возможности обратить взыскание на наследственную массу, а также ликвидность наследства), заявленные требования могут быть поддержаны судом», — объяснил арбитражный управляющий СОЮЗ «СРО АУ «Стратегия» Ярослав Сотников, подчеркнув, что ключевой момент здесь — ликвидность наследуемого имущества, то есть возможность за счет него удовлетворить требования кредиторов.
На данный момент не ясно, что же именно может унаследовать Александр Швидак в добровольно-принудительном порядке. Более того, в материалах арбитражного дела указывается, что в ответ на запросы суда ГУ МВД России по Самарской области и региональный филиал ППК «Роскадастр» предоставили отчеты, согласно которым сведения о зарегистрированном на Дягилеву имуществе отсутствуют. Однако, по словам Сотникова, это не исключает возможности наличия у Любови Дягилевой другого имущества — «незарегистрированных автомобильных и водных транспортных средств, ценных бумаг, средств на банковских счетах, имущества в банковских ячейках, зарегистрированных интеллектуальных прав и т.д. Может быть много всего, о чем сведения в Роскадастре и МВД отсутствуют».
По данным системы «СПАРК-Интерфакс», ранее Любовь Дягилева числилась совладельцем двух компаний, связанных с именем Швидака, — ООО «Самараподшипникторг» и ООО «Вега Лизинг», однако обе они давно ликвидированы.
— Мария Рыжева
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены
