Лидия Рогожинская: «Мы сохраняем свой уровень в условиях экономической конкуренции»

Карьера на государственной службе у Лидии Рогожинской началась 17 лет назад с поста руководителя управления спорта высших достижений департамента культуры и спорта минспорта Самарской области.

Читайте также:

Самарский «Металлург» перезапускается: что изменилось за три года

Проект «Грин Ривер» от ГК «Древо» меняет концепцию жизни у Волги

Самарский крупный бизнес возвращается к истокам

Больше

Пробыв с 2013-го по 2022 год заместителем министра спорта, последующие два года она была в статусе врио главы ведомства. После смены власти в регионе летом 2024 года смогла сохранить свой высокий пост. В начале марта 2026 года года она избавилась и от приставки «врио». Какие изменения произошли в самарском спорте за последние 30 лет? Как переформатировалась система подготовки спортсменов? Почему игровые виды исчезли из списка базовых? Что мешает строить крытые манежи в Самаре? Об этом министр спорта Самарской области Лидия Рогожинская рассказала в интервью «СО».

— «Самарскому обозрению» исполнилось 30 лет. По спортивным меркам — это шесть летних Олимпийских игр. В интервью нашей газете десять лет назад бывший руководитель областного департамента физкультуры и спорта Владимир Заворин рассказывал, что в период его работы самой «медаленосной» Олимпиадой стала Атланта-1996. Самарцы завоевали 15 олимпийских наград, из них 6 — золотых. Последующие две Олимпиады наш регион еще держался в числе лидеров: в 2000 году был также третьим, в 2004-м — седьмым. А какими стали для Самарской области последние две Олимпиады?

— Я не могу сказать, какое общее количество спортсменов было в 1996-2000-х годах. Но если говорить о представительстве Самарской области на Играх, то в 2004 году было 23 спортсмена, а дальше цифры менялись: 2008-й — 16, 2012-й — 18, на следующих — 12, на Олимпиаде в Токио — около 10. Да, пик пришелся на 2004 год, когда регион в Афинах представляли 23 спортсмена, но 11 из них имели «параллельный зачет» с другим субъектом. Как, например, пловец Никита Лобинцев (призер Олимпиад 2008 и 2012 годов) или боксер Рахим Чахкиев (олимпийский чемпион 2008 года), которыми мы гордимся. А в чистом виде самарцев было 12. Поясню: при системе «параллельного зачета» подготовку спортсмена берут на себя два субъекта. В 90-х это было распространенной практикой из-за сложной экономической ситуации, которая фактически обвалила поддержку спорта высших достижений. Большинство центров спортивной подготовки закрылись, и регионам было проще договариваться: кто зарплату платит, кто сборы оплачивает. Что касается статистики по олимпийским медалям за минувшие Игры, то нужно не забывать, что большинство медалей с 1996 года приходилось на конкретных спортсменов — это и Алексей Немов, завоевавший по шесть медалей (по две золотых) на двух Олимпиадах (1996 и 2000 годов), и Олег Саитов, возвращавшийся с медалью с каждой из трех своих Олимпиад.

— С чем связано малое представительство региона на Играх?

— Я могу это объяснить. В целом представительство олимпийской сборной России сократилось. Но говоря об изменениях, произошедших в спорте за последние три десятка лет, акцент я бы сделала на том, что здесь на авансцену вышла коммерциализация спорта и возможности столичных субъектов давать более высокую оплату труда спортсменам. Неравенство финансовых условий нередко приводит к оттоку из регионов как спортсменов, так и тренеров.

— Есть и те, кто возвращается.

— Да. Например, Элина Орлова (тренер рапиристов, братьев Кирилла и Антона Бородачевых. — Прим. ред.). Она меняла основное место работы, уезжала в Центр спортивной подготовки в Москве. Или Соня Палкина (титулованная тольяттинская легкоатлетка. — Прим. ред.), которая также уходила выступать за столичный регион. Но обе позже вернулись на основное место работы в Самарскую область.

— Как думаете, почему?

— Не всегда столица, которая «перемалывает» спортсменов, потом их сохраняет. А мы это делаем. Я считаю, что мы своих «звездочек» стараемся поддерживать, пестовать, всячески оберегать и на уровне региона прилагать все возможные усилия, чтобы экипировать, командировать, вылечить. Все необходимое у нас для этого есть. Были истории и с гребцами, и с борцами, которые меняли наш регион на другой. Мы никогда не задерживаем спортсменов в их стремлении развиваться. Но время все расставляет по своим местам. Вы знаете гимнастку Ксению Полякову. Конечно, мы не хотели отпускать первый номер сборной Самарской области по художественной гимнастике. И когда в 2012 году ее папа пришел с разговором о том, что дочери нужно расти в спортивном плане, а это возможно в Москве, мы не стали ее держать, как бы прискорбно нам это ни было. И Ксюша в составе команды стала трехкратной чемпионкой мира, трехкратной чемпионкой Европы, неоднократным призером мира и Европы. Но вместе с тем потом она все равно вернулась в родные пенаты — в Самару. Здесь она работает и растет, но уже как тренер. Поэтому, возвращаясь к вашему первому вопросу, я скажу, что могу согласиться с Владимиром Алексеевичем (Завориным. — Прим. ред.) в том, что своего пика в плане олимпийских достижений мы достигли 30 лет назад. Но при этом мы выдерживаем свой уровень в условиях экономической конкуренции, связанной в том числе и с уровнем заработной платы спортсменов, и с развитием инфраструктуры. Поэтому я думаю, что наш регион для спортсменов остается конкурентоспособным.

— Изменения произошли и в плане базовых видов спорта Самарской области. Их список за последнее время серьезно изменился?

— Институт базовых видов спорта появился с созданием Закона о спорте, принятого в 2007 году. Какие виды спорта являются базовыми? Это олимпийские, паралимпийские и сурдлимпийские дисциплины, а также приоритетные или традиционные для регионов виды, развиваемые для спорта высших достижений. Это виды, которые имеют лучшие показатели, кадровый состав, материальную базу, круглогодичную подготовку, а также получают приоритетное финансирование от министерства, поддержку спортивных школ и создание инфраструктуры. Перечень, который утверждает Минспорт РФ, неоднократно менялся, и не всегда гладко.

— Как именно менялся?

— Например, в 2024 году у нас было 25 базовых видов, на начало 2025-го стало 22, а по новому приказу Минспорта России их осталось бы всего четыре (!). Представляете? В Московской области, кстати, осталось вообще три. И это очень удивило даже некоторых представителей контролирующих организаций.

— И что, удалось исправить?

— Минспорт РФ нас услышал. Экстренно внесли изменения в приказ. Сейчас у нас 16 базовых видов. Но есть серьезный минус: из списка исчезли практически все игровые виды — футбол, хоккей, баскетбол, гандбол. Мы писали письма, объясняли, что это неправильный подход. Критерии оценки, по которым определяются базовые виды, не всегда учитывают региональные особенности. Например, процентное соотношение штатных тренеров и совместителей. У нас функционирующая система выстроена таким образом, что на уровне общеобразовательных учреждений (школьной базе) учителя физкультуры, которые при этом совмещают работу в спортшколе, проводят начальную подготовку, отборы в группы физкультурно-оздоровительной направленности. Через систему отбора сильнейших спортсменов они поднимаются на этап начальной подготовки в спортивную школу. И с этого момента поэтапно идут дальше по спортивной лестнице. Так вот, при определении вида спорта в перечень «базовых» есть такой критерий, как «процент соотношения штатных тренеров и тренеров по совместительству». Учитывая специфику, о которой я сказала выше, этот «процент соотношения» показал, что у нас больше совместителей, чем нужно. Но именно несоответствие этому параметру не позволило нам включить несколько видов спорта в перечень «базовых». Я считаю, это абсурдная норма.

Вторая проблема — наличие спортсменов на этапе высшего спортивного мастерства (ВСМ). Все понимают: игроки профессиональных клубов, которые выступают в высших лигах, — это уже взрослые спортсмены. Они не могут проходить подготовку в детской школе. Но без этапа ВСМ вид спорта не признается базовым.

— То есть финансирование игровых видов может сократиться?

— Нет. Прямого обязательства закона направлять бюджетные средства именно на базовые виды у нас нет. Мы сохраняем объемы финансирования для тех видов, которые всегда были для нас приоритетными. Для нас хоккей (у нас же теперь и новая молодежная команда есть), баскетбол, волейбол, гандбол — это исторические виды, и они останутся в приоритете. Здесь важен гибкий подход ведомства: мы поддерживаем и новые виды, например карате, где серьезно подросли, не снижая финансирования традиционных.

— Вы пришли в систему спорта в 1986 году. Как изменилась система управления за эти годы?

— Раньше существовал комитет по физической культуре при облисполкоме, потом департамент, а теперь министерство. Но главное — изменилось другое. Если вспомнить советские времена и 90-е годы, спортсмены были трудоустроены на заводах и предприятиях, но это не считалось должностью. Сейчас в Трудовом кодексе появились должности «тренер» и «спортсмен» — это легализовало профессию. Раньше для спортсмена главное было — честь представить страну на главных стартах. Гимн, флаг, медаль. Олимпийский чемпион — это пожизненное звание. Сейчас в связи с коммерциализацией спорт становится в том числе возможностью заработать. И мы возвращаемся к тому, что идет отток спортсменов и тренеров в регионы, которые могут предложить более высокие зарплаты и меры поддержки.

— Кстати, о поддержке. На какую помощь сегодня могут рассчитывать наши спортсмены?

— У нас выстроена целая система. Во-первых, трудовые отношения с Центром спортивной подготовки (ЦСП) или Центром адаптивной физической культуры и адаптивного спорта (ЦАФКАС) — это зарплата. В ЦСП у нас порядка 120-125 спортсменов, в ЦАФКАС — более 45. Все спортсмены, входящие в сборные России по олимпийским, паралимпийским и сурдлимпийским видам спорта, получают ежемесячную стипендию губернатора — от 7,5 до 25 тысяч рублей. Если спортсмен — призер или победитель Олимпийских, Паралимпийских, Сурдлимпийских игр, он и его тренер получают пожизненную стипендию (11-15 тысяч рублей ежемесячно).

Есть ежеквартальное премирование за результаты — от 80 тысяч за чемпионат России до 300 тысяч за мировые первенства. С 2026 года ввели единовременную выплату за присвоение КМС и МС. За кандидата — 20 тысяч, за мастера — 100 тысяч.

— Но норматив КМС (кандидат в мастера спорта) необходимо регулярно подтверждать. Что ж, каждый раз по 20 тысяч?

— Нет, выплачивается только при первом присвоении. Но это является серьезным стимулом, чтобы расти дальше.

— Изменилось ли что-то в кадровом вопросе? У нас раньше была проблема — тренеры стареют, молодежь не идет. Как сейчас?

— С 1 января 2023 года в России вступили в силу изменения, согласно которым тренеры спортивных школ получили статус педагогических работников, став «тренерами-преподавателями». Это решение, принятое по инициативе президента РФ, направлено на повышение социального статуса тренеров, оно гарантирует им педагогические права, льготы и обязанности. И поскольку «тренеры-преподаватели» относятся теперь к категории «указников» президента, то и зарплата выводится на уровень средней заработной платы по региону. Зарплата тренеров в государственных учреждениях сейчас выше средней по региону — 73 тысячи с копейками. К тому же есть надбавки до 300% за результат. Если ты готовишь олимпийских чемпионов, зарплата кратно возрастает.
Но, к сожалению, общероссийская тенденция в целом, а не только в Самарской области, заключается в том, что идет старение кадров. Эта проблема была обозначена в числе приоритетных на последних заседаниях Минспорта РФ, а также нашего регионального ведомства. Да, мы видим, что возрастных тренеров много. При этом я счастлива за тех тренеров, кто остается в этой профессии, несмотря на почтенный возраст, и передает свой опыт. Но у нас есть система бригадного метода, когда опытный тренер работает с молодым. Есть выплаты молодым специалистам — первые три года по 5 тысяч доплаты. Кроме того, разработана программа «Земский тренер» — 1 миллион рублей тренеру, переезжающему в сельскую местность, с условием отработать определенный срок (обычно 5 лет). Программа только стартует, но это важная мера.

— А что с частными клубами? Их много, и они часто проводят неофициальные соревнования, берут деньги с родителей…

— Это действительно наша боль. Мы должны вывести из «серой зоны» все организации, которые занимаются спортивной подготовкой. Индивидуальные предприниматели часто выбирают видом деятельности «физкультурно-оздоровительные занятия», а по факту ведут спортивную подготовку. По поручению президента мы будем работать над введением реестра таких организаций, а в перспективе — и лицензирования. Условия должны быть одинаковыми и для частников, и для муниципальных и государственных организаций: одинаковые требования к объектам, к образованию педагогов, к программам подготовки. Иначе и качество страдает, и родители тратят деньги на соревнования, которые не дают разрядов.

— В 2025 году в рамках подготовки к международному форуму «Россия — спортивная держава» строили 100 спортивных сооружений. Это рекорд?

— Да, это был амбициозный проект. 35 площадок ГТО, 27 воркаут-площадок, 7 универсальных спортивных площадок с искусственным травяным покрытием, 14 — с полимерным, 8 физкультурно-оздоровительных комплексов, футбольный манеж и поле в «Академии Коноплева», новый корпус «Тольятти Теннис Центра». Сейчас завершаем ввод в эксплуатацию четырех наших модульных объектов в разных городах области. В Самаре в этом году завершим строительство фиджитал-центра. Замечательный теннис-центр построен в Тольятти. Я благодарю господина Гусева (Владимир Гусев, генеральный директор ЗАО «Тольяттистройзаказчик». — Прим. ред.) за то, что он выстроил шикарную теннисную инфраструктуру: открытые и крытые корты, песчаные площадки. Это в целом позволяет развивать на территории Самарской области теннис. Результаты как теннисистов, так и пляжников радуют систематически. По строительству сооружений мы выполнили все, что обещали.

— Но почему по большей части все это открытые площадки? У нас почти полгода зимы…

— Открытые площадки у нас под заливку — летом футбол, зимой хоккей. Это для дворовых команд, для детей. Не должны в «Золотой шайбе» играть профессионалы. А чтобы построить крытый объект, нужно соблюсти массу требований: периметр безопасности, ограждение, парковка, доступность для инвалидов. В Самаре проблема с доступностью земли. Внутридомовые территории не подходят, и их не согласовывают. В прошлом году два запланированных объекта в Самаре не смогли привязать к земле. Это проблема города. Но она решается.

— Самара задыхается от нехватки легкоатлетического манежа.

— Мы работаем над этим. В этом году начнем строительство зала игровых видов спорта — капитальное строение у самарской 13-й спортивной школы на улице Ставропольской. По легкоатлетическому манежу ведем переговоры, и есть предварительные договоренности с министерством образования и науки по передаче участка. Но нужны стопроцентные гарантии. Помните, когда федеральные деньги на манеж пришли, а Самара не нашла территорию? Поэтому построили в Тольятти. Сейчас ситуация меняется.

— Сложно ли найти на уровне региона спонсоров для поддержки спорта?

— Скажем откровенно, у нас много организаций, которые помогают при организации и проведении любого массового мероприятия. Будь то забеги или День физкультурника, всегда присутствуют производители спортивного оборудования, спортивного питания — все они идут нам навстречу. Огромная благодарность таким организациям, которые есть на территории нашего региона. Но если говорить про значительные или систематические вливания, такие как вливания титульных спонсоров профессиональных команд или брендов, то это всегда было и остается очень сложной историей. Справедливости ради надо сказать, что сейчас сложная политическая и экономическая ситуация создает бизнесу серьезную социальную нагрузку.

Поэтому огромное спасибо Илье Владимировичу Матвееву, который содержит Усть-Кинельскую хоккейную академию и команду ХК «Самара» в Национальной молодежной хоккейной лиге, Максиму Владимировичу Симонову, поддерживающему региональную футбольную федерацию, женский футбольный клуб «Крылья Советов», а в этом году он обеспечил патронаж и пляжным «Крыльям». И у нас есть целый пул таких людей, которые, несмотря на экономические сложности, продолжают самостоятельно поддерживать спорт, за что мы им очень благодарны.

Видите, говоря о спонсорстве в спорте, опять охватили игровые виды, а ведь у нас очень много спортсменов в индивидуальных видах, которые тоже достойны такой поддержки. Например, бюджет минспорта в части премирования квартирами не всегда может похвастаться. А мы хотели бы мотивировать и удержать наших атлетов, с честью представляющих наш регион, как денежными вознаграждениями, так и посредством наличия здесь жилья. Чтобы они могли жить и продолжать работать на благо Самарской области.

— Что бы вы пожелали самарскому спорту на ближайшие пять лет?

— Достойный уровень заработной платы тренеров, дальнейшее развитие инфраструктуры, стабильность. Главная задача, поставленная президентом, — вовлечь 70% населения в систематические занятия физкультурой к 2030 году. И это не про спорт высших достижений, это про здоровье людей. У нас есть традиции, квалифицированные тренерские кадры. Мы, как спортивное ведомство, делаем все возможное для сохранения роста и улучшения условий. И думаю, что мы также и останемся конкурентоспособными наравне с Москвой, Санкт-Петербургом и Татарстаном.

— Ирина Зобнина