«Малой»прошел путь на СВО от разведчика до командира взвода БпЛА

Младший лейтенант с позывным «Малой» – командир взвода БпЛА. За доблесть, проявленную во время выполнения боевых задач, награждён «Георгиевским крестом» IV степени и медалью «За боевое отличие».

Читайте также:

Российские мотострелки показали, как готовятся к штурму городской застройки

Опасная «Бритва»: экипаж с «острым» позывным стал устрашающей силой для врага

На взлёте чистого энтузиазма: российский оператор БпЛА превратил хобби в работу на СВО

Больше

Начинал он старшим группы разведки в разведбате 150-й гвардейской мотострелковой дивизии. Но дроны всегда разжигали его любопытство. Несколько совместных операций проведённых с операторами БпЛА показали ему чем он хочет заниматься.

«Мне сильно помог командир роты, – вспоминает «Малой». – Понять систему, влиться в коллектив… Для меня это было как погружение в новый мир, где вместо карты – экран, а вместо компаса – чутьё. Помню, как впервые получил коптер. А потом – первый вылет в Марьино. Ночь густая, хоть ножом режь. Шли на задачу друг за другом или как это называется у военных – походным строем. За спиной – БК, сбросы, вода… Всё, что нужно для недели работы вдали от дома. Дошли до наблюдательного пункта, разгрузились и запустили в небо ночные дроны с тепловизорами».

В тот раз основная задача была разведка местности, поиск опорных пунктов, огневых точек, маршрутов передвижения…

«Смотрел в экраны, выискивая малейшее движение, а как замечал – давал координаты. Адреналин кипел в крови. Ещё пару раз корректировал артиллерию. В основном работал в связке с командиром: я – глаза, он – кулак. Не отпускающее напряжение во время каждого действия удлиняло время. Казалось, что прошла вечность, а на самом деле пара часов», – продолжает военнослужащий.

В те дни антенны у операторов были послабее, и не давали большой дальности полёта. Поэтому нужно было близко подходить к цели. И хотя это создавало определённые риски, вместе с ними имелись и преимущества: более чёткая картинка, а вместе с ней и возможность белее детальной разведки местности.

«Однажды товарищи из пехоты попросили нас изучить панельный дом, – рассказывает «Малой». – Возле дома был пристроен небольшой гараж. Вглядываясь в пиксели, я увидел дыру в крыше и врага возле гаража. Они услышали мои пропеллеры и попытались сбить дрон, не выходя при этом из укрытия. Командир предложил сделать тактическую уловку – выманить их подлетев поближе. Я спустился и сделал заход прямо над ними, заставив их нервничать, и они выскочили, начали стрелять. Тут-то мы и отработали по ним».

Такие успехи для наших операторов не редкость. И враг, понимает какой серьёзной угрозой являются для него наши дроноводы. Потому, попытки достать бплашников любыми способами не прекращаются. Так во время выполнения задач под Бахмутом, где «Малой» первый раз попробовал себя в роли командира, им пришлось менять позицию четыре раза.

«Там шла настоящая охота, – говорит он. – Мы выслеживали их, они – нас. И хотя удача и опыт были на нашей стороне, артиллерия противника, не жалевшая снарядов и постоянно обстреливающая нас, превращала наши укрытия в решето. Последний НП мы держали особенно долго. Только с него мы уничтожили сбросами почти сорок солдат противника. Но в итоге их арта и сбросы сделали своё дело. От дома, в котором находился наш НП, практически ничего не осталось, один гараж, но мы выдержали. За успешное выполнение задач под Бахмутом, я получил «Георгиевский крест»».

В дальнейшем командованием было принято решение отправить «Малого» на лейтенантские курсы. А после обучения новое назначение – командир взвода БпЛА уже на Курахавском направлении.

«В работе с личным составом опираюсь на свой опыт, – говорит «Малой». – Это помогает понимать каждого и находить подход. Первой же моей задачей стал, поиск и оборудование наблюдательного пункта. А после этого нужно было организовать работу операторов по ведению разведки и сопровождение штурмовых групп».

Всё кажется простым. Но на самом деле – это было ещё тем испытанием.

«Подходы были под постоянным наблюдением противника, а все дороги простреливались. Решили ехать на мотоциклах, но дроны засекли движение, открыл огонь танк противника. Средства передвижения пришлось оставить. Мы, уже на своих двоих, перебежками от здания к зданию двинулись вперёд. Вот уже до НП рукой подать, и тут слышу – выход артиллерии. Падаем на землю. Сзади – разрыв. «Не доберёмся…» – мелькнула мысль, надо где-нибудь укрываться. Повезло, рядом было здание школы, там и укрылись. Два часа к ряду артиллерия не давала нам и шагу ступить из школы. Ближе к ночи огонь стих, и мы смогли добраться до наблюдательного пункта», — вспоминает «Малой».

Однако, начавшаяся с таким трудом работа, в дальнейшем легче не стала. Противник плотно закрепился в зданиях, расставив пулемётчиков и снайперов по всем углам. Ни днём, ни ночью они не покидали своих укреплений.

«Тем не менее, один из моих расчётов (операторы «Грек» и «Хантер») выявил изворотливого украинского пулемётчика, постоянно менявшего позиции и устраивавшего засады нашим солдатам, – рассказывает «Малой». — Зажав его FPV-дронами и артиллерией, мы дали возможность подойти штурмовикам к нему вплотную, а они его уничтожили».

Прошло время и «Малого» вместе с его подразделением снова перебросили на новое направление – Торецк: «Долго изучали их опорники. Наконец смогли засечь движение пехоты – противник проводил пересменку. Ночью это место операторы закидали сбросами. Затем мы уничтожили пикап вместе с ВСУшниками. Также выявили пять наблюдательных пунктов БпЛА противника, по которым также успешно отработали наши FPV-дроны…»

Если говорят, что артиллерия – «бог» войны, то сейчас операторы БпЛА – её глаза и руки. Дроноводу нужно сочетать в себе навыки пилота, разведчика и корректировщика огня. Это работа, требующая не только технической грамотности и тактического мышления, но и железной выдержки, хладнокровия и умения принимать быстрые решения. История «Малого» – яркий тому пример.

— Филипп Харченко, военный корреспондент издания Южного военного округа «Военный вестник Юга России»