Мобилизованный с позывным «Гвоздь» рассказал, как штурмовал дом за домом в Красногоровке

СВО, защита Донбасса и Новороссии объединили жителей всех российских регионов, включая очень далёкие от линии боевого соприкосновения. Один из них – сержант, командир отделения 110-го отдельного стрелкового полка Григорий (позывной «Гвоздь»).

Читайте также:

К раненым нужен особый подход: боец с позывным «Медведь» обучает сослуживцев тактической медицине

Мобилизованный с позывным «Мигрыч» объяснил, почему фронт шаблонов не приемлет

Везучий оператор «мавика» рассказал, как освобождал Новомихайловку, Курахово и Дачное

Больше

Хотя он сам родом из Иркутской области, службу по призыву проходил в Подмосковье, в 1-м гвардейском мотострелковом полку имени Александра Невского.

Служба у парня была интересной. По должности Григорий был водителем, ему доверили управлять пожарной машиной. На расположенном неподалёку полигоне Алабино проводился танковый биатлон, рядом находился и парк «Патриот», куда юноша часто наведывался. Затем «Гвоздь» вернулся к своей гражданской профессии судоводителя. Сезон отработал на реке Лене, выполняя частые рейсы – перевозили как уголь, так и топливо.

Затем занимался лесозаготовками. Параллельно с этим, по настоянию жены, поступил в вуз, выбрав специальность «Техносферная безопасность», которая позволила бы работать инспектором по пожарной безопасности. Планировал защитить диплом в прошлом году, но из-за участия в боевых действиях пришлось взять академический отпуск на год.

Когда объявили частичную мобилизацию, «Гвоздь» даже не подозревал, что это коснётся и его. Он собирался с женой и сыном поехать к родителям. По дороге в город, чтобы забрать вещи с дачи, ему вдруг пришла мысль взять с собой документы, включая военный билет. Неожиданно Григорию позвонил знакомый, чья жена занимается воинским учётом, и попросил заехать к нему.

Оказалось, что пришла повестка. В округе она тогда пришла многим знакомым ребятам, с которыми сержант затем служил вместе. «Опал», «Водолаз», «Градус», «Пыж», «Шарап», «Фокус», «Бензин»… Все друг друга знали. «Фокус» и «Опал» были коллегами по работе, с «Водолазом» жили в одной деревни и тоже работали вместе на лесопогрузке.

Попали сибиряки на марьинское направление. Первые боевые выхода из Марьинки были самыми запоминающимися, потому что всё было новым и непонятным, ребята ещё толком не знали, как действовать. Однажды во время перемещения группы рядом со свистом пролетела пуля. Все быстро присели, огляделись и поспешили идти дальше.

После продвижения позиций подразделение оказалось ближе к окраине Марьинки, где расположен небольшой посёлок. Это был период напряжённых ночных операций. Перемещения осуществлялись исключительно в тёмное время суток, что было сопряжено с риском. Противник, находящийся в стороне Красногоровки, иногда заходил беспилотниками с тыла. Имитация наших дронов поначалу могла ввести в заблуждение, но при сближении становилось ясно, что это вражеские силы. В такие моменты приходилось спешно отступать, даже бросив груз, если таковой был с собой.

Затем последовала операция по взятию Красногоровки, ставшая поистине эпическим событием. Слухи о предстоящем наступлении уже ходили, и в один из дней командир батальона собрал командиров взводов, среди которых был и «Гвоздь» (он на тот момент выполнял обязанности взводного). В кабинете на столе лежала карта, где были обозначены границы и сектора ответственности. На одном из таких участков предстояло занять около 15 многоэтажных домов. Первые мысли Григория были: «Как хотя бы в одно здание проникнуть, не говоря уже обо всех».

Через полчаса группы были готовы к выступлению. После погрузки в транспорт военнослужащие отправились к месту назначения, где пересели в «мотолыги», по десять человек в каждую. Операция проходила при поддержке двух танков, которые двигались впереди.

Взрывы раздавались совсем рядом, настолько сильные, что люки машин подбрасывало и открывало. Каким-то чудом военнослужащие смогли добраться до места. Единственной травмой стало попадание осколка в палец одного из парней, «Рыбака». Добравшись до первой пятиэтажки, штурмовики немедленно высадились и закрепились в здании.

Позицию уже обстреливали, к счастью, FPV-дроны её пока не трогали. На следующий день пришёл приказ осмотреть пятиэтажку. «Гвоздю» лично приказали зайти в дом номер девять, кажется, он был расположен перед высотными домами. Григорий с товарищами проник внутрь. При перебежке от одной пятиэтажки к их дому по ним начали вести огонь. Подбегая к подъезду, военнослужащие услышали щелчки – это были пули. Группа зашла и провела «зачистку», убедившись, что здание пустое. Позже в подвале обнаружили рюкзаки украинских военных, которые, очевидно, поспешно отступили, оставив вещи, включая батареи для раций.

Затем возникла необходимость штурмовать следующий дом. Штурмовики постепенно продвигались, прочёсывая территорию, и добрались до крайнего дома. Была ночь. Ребята услышали голоса – группа людей спокойно шла по тропинке прямо к зданию.

Видимо, командование ВСУ не проинформировало, что наши уже заняли этот дом, и им скорее всего было приказано: «Заходите спокойно, там никого нет». Боевиков было пятеро. Убежать успел один…

Ещё одно воспоминание, связанное с Красногоровкой, – «зачистка» окраин возле так называемого цыганского посёлка. Задача была – зайти в дом и закрепиться. «Гвоздь» и его подчинённые заняли позицию. Начались обстрелы, «Баба-яга» заработала ночью. В какой-то момент – хлопок в ближней комнате. Грохот! Всё в пыли, в ушах звенит.

«Гвоздь» смотрит – шторки нет, слетела, дыра в потолке. Говорит: «Всё, собираемся, если что – сразу уходим, вещи бросаем». Вскоре – ещё одно приближение «Бабы-яги». Григорий отчётливо слышал, как она летит, и уже готовился к худшему, прижимаясь к стене. К счастью, «костлявая» прошла мимо.

В ходе дальнейшего продвижения бывали и другие напряжённые моменты. Продвигаясь по полю, где трава достигала колен, ребята шли около 800 метров в сторону Желанного, но не напрямую, а по обходному пути. Там был небольшой населённый пункт, напоминавший колхоз или хутор, возможно, бывшая база отдыха, судя по большому бассейну.

«Гвоздь» и его товарищи двигались за разведчиками, которые оставили их на позиции, наказав не открывать огонь, если столкнутся с противником, чтобы случайно не задеть своих.

Внезапно началась интенсивная перестрелка с обеих сторон. Через некоторое время прибежал один из разведчиков с ранением руки. Товарищ и земляк «Гвоздя», «Водолаз» оказал ему первую помощь, после чего его забрала группа поддержки.

Затем группу «Гвоздя» переместили немного выше, на позицию на перекрёстке. Примерно в 300 метрах в хорошо оборудованном блиндаже находились противники. Наши два дня безуспешно пытались поразить их с воздуха с помощью сбросов и FPV-дронов. По ночам «Баба-яга», вероятно, доставляла проотивнику провизию или боеприпасы.

На следующий день противник предпринял попытку прорыва к позициям. От группы «Гвоздя» не последовало ответного огня – чтобы не демаскировать себя раньше времени. Спустя примерно два часа поступила информация: враг отступает, предоставляя возможность действовать. Вскоре ребята увидели противника и открыли огонь. Боевики побежали в другую сторону, где в лесополосе их ждала ещё одна наша группа. Задача была выполнена.

Следующим местом стало Курахово. К прибытию группы «Гвоздя» городская застройка уже была местом боёв. Планировалось, что «Гвоздь» будет одним из первых, кто войдёт в город в качестве командира группы, но ему пришлось взять на себя другую задачу – снабжение.

Вместе с товарищем, чей позывной «Кузя», он доставлял боеприпасы и продовольствие на ЛБС. Там было болотистое место, и ребята решили соорудить мостик из досок, чтобы облегчить перемещения. Во время строительных работ – хлопок, взрыв позади. «Гвоздь» упал на колено, понимая, что-то не так. Понял – ранен. На адреналине бегом обратно, в укрытие, добежал и оказал себе первую помощь, потом вышел на связь. Эвакуация тоже прошла с приключениями, под огнём снайперов и артиллерии.

Ранение оказалось достаточно серьёзным. Осколки снаряда задели колено, правая стопа потеряла чувствительность, левое бедро было поражено осколками. Пострадало и плечо, также обнаружилось сквозное ранение в левой руке в районе локтя. «Гвоздь» несколько месяцев лечился, а затем в роли «ног» (тех, кто отвечает за доставку продовольствия и боеприпасов) вышел на новое место и задание.

Маршрут был крайне опасен, многие, отправлявшиеся по нему, возвращались, будучи раненными.

Основная причина опасности заключалась в большом количестве открытых участков и хорошо просматриваемой местности. Когда ребята выходили из деревни, двигаясь вдоль леса, за нами уже велось наблюдение. Как только они заходили в лесополосу, начинались сбросы с беспилотников. А если им удавалось добраться до рубежной точки – танкового рва – и перебраться через него, то их поражали FPV-дронами.

Этот танковый ров был примерно два-два с половиной метра в глубину и около трёх метров в ширину, и по его краям с воздуха регулярно разбрасывались врагом взрывные устройства. Изначально парни помогали друг другу перебираться, вытаскивая тех, кто не мог самостоятельно подняться. Затем стали использовать палки, а позже притащили железную лестницу из деревни, по которой уже можно было безопасно подняться.

Постоянное перемещение по этой местности, необходимость ежедневно ходить туда-сюда усложняли задачу. В то время как другим группам, шедшим один раз, удавалось миновать опасный участок благодаря удаче, «Гвоздю» и его группе приходилось сталкиваться с трудностями. Как-то двое военнослужащих, «Муравей» и «Кисель», получили ранения и нуждались в эвакуации – к счастью, операция по их спасению прошла успешно.

Случалось, что «ноги» успевали добраться до точки, загрузив рюкзаки, но выйти обратно было уже невозможно. Это приводило к тому, что им приходилось проводить ночи на точке, так называемой ферме. Сама ферма представляла собой обычный коровник. Ребята находили укрытие под решётками, предварительно проделав проход. Высота под решётками составляла около полутора метров. Там «ножные» обустраивались, используя найденное утепление, такое, как пенопласт или пеноплекс, и так проводили ночь. С наступлением рассвета военнослужащие спешно покидали это место, преодолевая около 250 метров до лесополосы.

Эта территория, несмотря на свою условную проходимость, находилась под постоянным контролем противника. Он держал под наблюдением основную дорогу, ведущую от перекрёстка и дальше – до ближайшего населённого пункта. Целью было пресечение любого снабжения или продвижения наших сил.

Зная это, группа доставки выработала определённый маршрут. «Ноги» выдвигались, спускались в противотанковый ров и проходили по нему три километра. Условия были непростые, особенно когда появлялись FPV-дроны. Бывали моменты, когда они пролетали совсем близко. Ребята плотно прижимались к стенке, угадывая направление звука. К счастью, контроль надо рвом был ослаблен, ведь противник считал, что он заминирован и не пригоден для передвижения.

Люди трудились, стараясь удовлетворить потребности подразделения, а ему требовались, помимо обеспечения продовольствием и всем необходимым, постоянный подвоз новых людей и общая ротация. «Гвоздь» занимался всем этим на правах старшего проводника. Такого уровня активности FPVишек и других беспилотников он не встречал нигде, даже в сравнении с прошлыми точками.

Часто на одного нашего военнослужащего враг отправлял по два-три дрона, и это свидетельствовало о стремлении противника любой ценой предотвратить продвижение российских войск.

На одном из участков пути нужно было пересечь поле, примерно 300 метров, а затем ещё 400 метров топать до зарослей терновника.

После этого «ноги» шли вдоль одной лесополосы до её угла, а затем вдоль другой. Перед деревней местность стала разбитой с торчащими повсюду обломками бронетехники и ручьём, протекающим через болото. Всего около 200 метров. Самым сложным местом был ручей. Между двумя сгоревшими БМП парни настелили листы жести. Главное – миновать болото.

Раньше там был мостик, но потом его разбили, и приходилось нырять в воду – где-то по колено, а где-то по пояс. Просто плюхаешься в воду, преодолеваешь около трёх метров ручья и бежишь дальше по мокрой земле. Это не самое приятное занятие, но в последнее время туманы спасали ребят, позволяя забежать и успеть выскочить обратно. А без тумана – только забежать, приходилось ночевать. Золотое время было с полшестого до семи утра. Ровно в семь часов начинали летать первые вражеские дроны.

Ещё один запомнившийся «Гвоздю» момент случился на открытом участке примерно в 300 метров. Посередине стоял повреждённый бронеавтомобиль. «Гвоздь» с земляком «Градусом» тихо подошёл к нему и вдруг услышал, как поднимается «ждун» (маскирующийся и ждущий своей минуты дрон). Ребята обернулись, и он уже завис…Сибиряки проскочили мимо бронемашины, когда «птица» начала разворот.

Пока она маневрировала, «Градус» начал обстрел, попав прямо в двигатель. От искр и последующего взрыва дрон загорелся, выбросив обломки. Парни едва успели увернуться от летящих в них осколков.
В один обычный и, как выяснилось, не очень прекрасный день «Гвоздь» получил новое ранение. Он вёл группу к позиции. Его товарищи пошли вперёд, а Григорий немного отстал.

Шли по знакомой дороге, у них было ещё два проводника. «Гвоздь» шёл чуть позади, когда услышал приближающийся FPV-дрон. Он бросился к дереву, рядом с которым был блиндаж, и заскочил туда, не глядя под ноги, всё внимание было приковано к дрону. В этот момент раздался взрыв, и «Гвоздь» понял, что ранен.

Наложив себе перевязку, он вызвал помощь по рации. Во время эвакуации вокруг было неспокойно, собственно, и весь участок был стабильно неспокойным. В какой-то момент «Гвоздь» и «эвакуаторы» прислонились к дереву, чтобы передохнуть, а мимо пролетел FPV-дрон. Один из парней, «Саймон», выстрелил в него из ружья, сначала думал, что промахнулся, но когда дрон начал падать, понял – сбили.

К вечеру «Гвоздь» был на промежуточной точке. Её обитатели всю ночь заботились о раненом, осматривали, расслабляли турникет на ноге. Утром эвакуации не получилось, не хватало людей и мотоциклов. Товарищи подцепили попутку-«Ниву» и впихнули «Гвоздя» сзади – багажника не было, просто запрыгнул туда.

Балластом не был, слушал небо. Ехали так километра полтора, вдруг сзади стрельба. Парни по тормозам – выпрыгивают из тачки, «Гвоздь» тоже выскакивает, на одной ноге попрыгал, заскочили в лес. Там он встретил своего сослуживца «Рыбу». «Братан, здорово! – Здорово!». Тут FPV-дрон летит, противник разворот делает и в «Ниву» – бабах!

Машина загорелась, «Гвоздь» норку какую-то нашёл, упал в неё, лежит. «Рыба» говорит : «Подожди, братан, подожди, что-нибудь придумаем». Минут через 15 – 20 квадроцикл проезжал мимо, забирать «трёхсотого». «Рыба» договорился – «Гвоздь» допрыгивает до «квадрика», садится. Слышит: «Братан, держись, будем мчать так, что мама не горюй».

Вылетают на дорогу, газуют. Перед посёлком встали, послушали небо. «Гвоздь» спрашивает водителя: «Братан, ты откуда вообще?». Тот: «С Иркутской области». «Гвоздь»: «Откуда именно?». «С Усть-Кута». «Гвоздь»: «Ничего себе! Я с Нижнеудинска». Земляки, короче. Может, километров шестьсот друг от друга, но всё равно земляки, особенно в нескольких тысячах километрах от дома. В посёлок влетели, «Гвоздь» видит товарища, Димку-медика, на обочине. По тормозам!

Дотащили Григория до места, где медицинская группа находилась. «Валёк», начальник отделения эвакуации, интересуется: «О, ты в порядке, бодрый?». «Гвоздь» говорит: «Да». «Валёк»: «Слушай, а начальник штаба сказал, что ты совсем плохой, тяжёлый». «Гвоздь» отвечает: «Да ладно, чего ты, при первом ранении хуже было, реально себя плохо чувствовал. Не пойму, почему, но сейчас полегче перенёс».

…Сейчас «Гвоздь» совсем уже вылечился. О планах на гражданскую жизнь пока не думает, разве что в набросках, служба ещё не закончена. Читал про региональные сельскохозяйственные гранты, и мысли в этом направлении.

Наверное, это из-за того, что он сам из сельской местности, вырос и жил в колхозе. Родители Григория до сих пор там работают: мама – оператор на упаковке молока. И мысли «Гвоздя» в эту сторону – фермерство, выращивание чего-то. Сибирь земля суровая, но и в теплицах клубника растёт. Может, и по грядущей дипломной специальности подастся. Главное сейчас – чтобы здоровье не подводило и чтобы получилось ещё принести Родине пользу в рамках солдатского долга.

— Станислав Смагин, военный корреспондент издания «Военные вести Юга России»