Николай Тютюнников: «Пришло время для очередного рывка»

2025 год стал одним из самых успешных как в истории группы «Каравай», так и входящего в ее состав Самарского хлебозавода №5.

Больше

Что позволило обеспечить ускоренный рост хлебопекарного бизнеса на фоне стагнации в экономике и недоступности кредитных ресурсов? Как меняются предпочтения потребителей? На какой сегмент рынка нацелилась группа, запуская проект «Бэнкси»? Почему булочные сети «Лавка пекаря» пока не придут в Самару и заменят ли людей закупаемые «Караваем» роботы? Об этом и о многом другом в интервью «СО» рассказал создатель и бенефициар «Каравая» Николай Тютюнников во время своего визита в Самару.

— Какие ключевые тенденции сейчас доминируют в хлебопекарной отрасли России? Чем нынешняя ситуация принципиально отличается от того, что было несколько лет назад?

— В последние годы особенно динамично развивается и внедряется производство замороженных полуфабрикатов — это хлеба, батоны, слойка. Здесь выделяются два направления. Первое — полностью замороженные продукты без предварительной выпечки. Второе — продукты, которые предварительно выпекаются до 80-90% готовности, а финальное допекание происходит уже в месте продажи. Именно они в первую очередь поступают в ритейл.

ЭФФЕКТИВНАЯ РЕКЛАМА НА OBOZ.INFO

— Какими темпами это направление развивается в вашей группе?

— У нас производство замороженных полуфабрикатов растет примерно на 20-30% в год.

— Соответственно, увеличивается и его доля в общем объеме производства?

— Да, увеличивается. Начав с нуля, сегодня мы дошли в заморозке до доли в 13%.

— На ваш взгляд, как меняются потребительские предпочтения? На что покупатели обращают внимание в первую очередь: на качество, премиальный статус продукции или выбирают здоровый образ жизни и «правильное питание»?

— В первую очередь потребитель выбирает качественную продукцию. В последние годы слишком многие хлебопеки злоупотребляли различными добавками исключительно ради удешевления, и это вызвало обратную реакцию. На второе место по значимости я бы поставил здоровую пищу. Сторонников ЗОЖ среди потребителей становится все больше, и мы активно движемся в этом направлении, наращивая выпуск цельнозернового, бездрожжевого хлеба и хлеба без муки.

Николай Тютюнников, фото: пресс-служба Самарского хлебозавода №5

— Это ведь удорожает себестоимость?

— Да, но, как я уже говорил, для потребителей гораздо важнее качество и вкус. Не цена определяет выбор: когда наш продукт соответствует ожиданиям, покупатель готов за него платить. Если анализировать динамику по группам продукции, основной прирост оборотов в группе «Каравай» в целом и на Самарском хлебозаводе №5 в частности обеспечили как раз высокомаржинальные хлеба с улучшенными потребительскими и полезными для здоровья свойствами.

— Этот тренд универсален для всех регионов присутствия вашей группы или в Питере, Москве и Самаре есть своя специфика?

— В первую очередь это касается Москвы и Санкт-Петербурга. В этих регионах рынок всегда был более насыщен современными и динамично развивающимися хлебозаводами. Тон задавал и продолжает задавать ритейл, благодаря которому в последние годы особый импульс получила «заморозка». Почему? Потому что появился законодательный запрет на возврат из торговли нереализованной готовой продукции производителям, а раньше сети возвращали все, что не продали. Когда правила изменились, ритейл сделал ставку на «заморозку», которая позволяет оперативно допекать столько хлеба, сколько нужно для продажи. Самара пока догоняет этот тренд, но довольно быстро, поэтому мы и сделали ставку на форсированный выпуск «заморозки» на площадке Самарского хлебозавода №5.

— Каков объем выручки группы «Каравай» по итогам 2025 года? Годом ранее вы продемонстрировали серьезный рост — эта динамика сохранилась?

— Тренд сохранился. Если брать консолидированные показатели с учетом «Лавки пекаря», наша выручка выросла с 14 млрд рублей в 2024 году до 18 млрд по итогам 2025-го.

— А что происходит с маржинальностью?

— Она также растет. Показатель EBITDA Самарского хлебозавода №5 за год повысился на 95%. При этом выпуск продукции в натуральном выражении увеличился на 20%.

— Получается, ваш самарский завод растет быстрее, чем группа в целом? С чем это связано?

— Это неудивительно с учетом того, что Санкт-Петербург всегда считался хлебной столицей России по степени развития этого бизнеса. Конкуренция там на порядок выше, поэтому в Самаре можно развиваться опережающими темпами.

— Вы в целом довольны темпами развития самарского завода? Он вписывается в заданные векторы?

— Самарский хлебозавод растет даже быстрее, чем мы планировали. Я очень доволен и предприятием, и его коллективом, и командой, которую создал генеральный директор Андрей Юрьевич Трофимов. Могу сказать, что, на мой взгляд, это один из сильнейших менеджеров в нашей отрасли.

— Ранее вы говорили о возможности поставок продукции самарского хлебозавода в соседние регионы. Так и происходит или в основном продажи идут в Самарской области?

— Мы не ограничиваемся Самарой. Наша продукция отправляется в Ульяновск, Оренбург, Уфу, Саратов. Раньше не возили в Тольятти — теперь возим и туда. Те продукты, которые мы сегодня выпускаем и которых нет на местных рынках, успешно там реализуются, несмотря на логистические затраты. Собственно, в свое время мы так же возили свои изделия из Санкт-Петербурга в Москву. И там они хорошо продавались, даже с учетом транспортных расходов в цене. Потом Москва постепенно начала догонять Питер по ассортименту, и возить стало невыгодно. Решением стало приобретение собственного предприятия в Московской области (ЗАО «ЩелковоХлеб», вошло в группу «Каравай» в 2023 году. — Прим. ред.), которое позволило сохранить и приумножить присутствие на этом рынке.

— Каково предельное логистическое плечо для эффективной доставки вашей продукции? На каком расстоянии от Самары рентабельно продавать то, что выпущено на местном заводе: 100, 200, 500 километров?

— Отгружать в радиусе 500 километров от места производства вполне реально.

— Есть ли у вас планы дальнейшего расширения за счет покупки или запуска новых площадок или существующих достаточно?

— На сегодняшний день нам достаточно того, что имеем. Потенциал развития действующих площадок далеко не исчерпан.

— Зачем вы в 2026 году создали компанию «Бэнкси»? Это означает выход в новый сегмент (судя по регистрации, фирма будет специализироваться на работе ресторанов и доставке)? Или ее профиль еще не определен?

— Все уже решено, компания зарегистрирована. В 2026 году она, как планируется, должна открыть пять пилотных точек.

— Что именно будет происходить в этих точках?

— По сути, мы выйдем в сегмент быстрого питания «на ходу». Мы создаем площадки, где можно быстро взять горячий кофе, перекусить булочкой прямо в помещении с 2-3 столиками (площадью 20-30 кв. м) или взять еду с собой. Темп жизни ускоряется, молодежь любит перекусывать на ходу, сейчас многие ходят со стаканчиками кофе. Мы предлагаем именно это.

— Точки для «пилотов» уже подобрали? Они выкуплены или арендованы? Когда стартуете?

— Помещения арендованы. Первые две точки запустятся в апреле-мае 2026 года.

— Предполагается, что это может стать масштабной программой, охватывающей все регионы присутствия группы?

— В первую очередь мы будем развивать эту программу на территории Московской области и Москвы. А далее, если проект окажется успешным, будем развивать его по франшизе и за этими пределами.

— Каков объем инвестиций в это направление?

— Открытие одной точки потребует 2-3 млн рублей.

— Сколько таких точек может быть открыто в итоге?

— Если брать Московскую область и городской округ Щелково, то, по нашим оценкам, там может появиться около 150 точек «Бэнкси».

— За какой период?

— Многое зависит от того, как зайдет пилотная пятерка. А в целом, думаю, потребуется 2-3 года.

— Рассматриваются ли Питер и Самара как перспективные регионы для этого направления?

— Самара — только если к нам придут франчайзи и захотят участвовать в проекте. А в Питере у нас есть «Лавка пекаря». Это несколько иной проект. Там формат 70-90 кв. м, 4-6 столиков и более широкий ассортимент.

— Почему вы решили войти именно в этот сегмент? Есть ли спрос, который недостаточно обеспечен предложением в Москве и области?

— В Москве этот рынок очень насыщен, а в Московской области — нет. Поэтому мы и делаем ставку на область. А перспективы выхода в столицу оцениваем очень взвешенно и осторожно.

— В Самаре этот рынок тоже насыщен?

— Считаю, что здесь есть куда расти. В 2026 году мы планируем открыть у проходной нашего самарского хлебозавода свой магазин-кафетерий. Хочу, чтобы он стал своеобразной точкой притяжения, где можно купить свежую горячую выпечку (возможно, с гастрономическими начинками) и хороший кофе. Посмотрим, как пойдет, — фактически это тоже можно считать пилотным проектом.

— Почему именно при заводе? В этой локации не такой уж большой транзитный трафик…

— Во-первых, здесь мы сможем обеспечить стопроцентную свежесть продукции — она будет поступать на прилавок, что называется, с пылу с жару. Во-вторых, это позволяет обслуживать и работников предприятия. Не хватает трафика? Мы его создадим. Тем более что и в существующем виде магазин достаточно популярен: к нему приезжают покупатели из самых разных районов города. В разгар куличной кампании там даже очереди бывают. Значит, основа заложена, теперь нужно расширить ассортимент и поработать над форматом самой точки.

— Ранее группа «Каравай» заявляла о наличии экспортного направления, осуществляя поставки в том числе в Германию и США. Этот экспорт сохранился или вы его свернули, переориентировавшись на другие рынки?

— Речь шла о сушках и баранках. В нашей группе есть фирма «Невская сушка», которая специализируется на выпуске этой продукции. Небольшая ее часть экспортируется — преимущественно в США, Германию и Израиль.

— Даже в нынешних условиях этот процесс продолжается?

— Да, но я бы не сказал, что он играет значительную роль в нашем бизнесе. Это, скорее, вопрос имиджа и наработки опыта. Если взять обороты даже не всего «Каравая», а одной лишь «Невской сушки», экспорт обеспечивает там не более 1%.

— Какую долю регионального рынка сейчас занимает Самарский хлебозавод №5?

— По нашим экспертным оценкам, это примерно 16%.

— Это много или мало? И каков потенциал роста?

— Когда мы пришли на завод, его суточный объем выпуска был около 20 тонн. Сейчас — уже 65 тонн. Мы серьезно нарастили присутствие и двигаемся дальше. Скоро поставим и запустим линию по выпуску батонов мощностью 30 тонн в сутки. То есть планируем довести суточную выработку на этой площадке до 100 тонн.

— Тогда ваша доля вырастет с 16% до 20-25%?

— Да, и это будет существенный рост.

— Это предел?

— Ну, предела совершенству нет (смеется. — Прим. ред.).

— Насколько конкурентен самарский рынок? Здесь есть ряд крупных хлебопекарных производств, которые также борются за потребителя. Это затрудняет ваше движение или пространства для развития хватает всем?

— Я считаю, развиваться всегда есть куда. Мы вошли в рынок, по сути, в 1990-м, а на Западе есть компании, которые развиваются и трансформируются столетиями. И там тоже есть стартапы, открытия, новизна. Если это возможно у них, чем мы хуже?

— Главное — не останавливаться?

— Главное — не останавливаться. И искать возможности там, где у других это получается плохо.

— Вы довольны темпами роста сети «Лавка пекаря»? Есть ли простор для развития такого формата в Самаре или ниша уже заполнена?

— Я считаю, что пространство для развития в Самаре есть, потому что двух сетевых операторов — «Белочки» и «Хлебницы» — явно недостаточно. Однако здесь все большее влияние приобретает ритейл. Ритейлеры увидели успех булочных-пекарен и начали открывать соответствующие отделы в своих магазинах, ставить столики, предлагать кофе с горячей выпечкой. Лет пять назад это было исключением, сейчас внедряется повсеместно. Недавно и «Лента» анонсировала открытие таких отделов. Это, конечно, ограничивает пространство для маневра, но не исключает его. За счет чего можно заходить на этот рынок и расширять нишу? За счет предложения более уникальных продуктов, более высокого качества. А также за счет создания определенной атмосферы в самих точках: атмосферы пекарни, дружелюбия, даже поддержания там особенного запаха. И предлагать посетителям то, чего они никогда не увидят в широкой торговле.

— Потенциал для «Лавки пекаря» в Самаре есть, но открывать ее здесь вы будете?

— В ближайшее время не планируем. Нельзя объять необъятное, все упирается в наши возможности. Мы вынуждены идти вперед step by step (шаг за шагом. — Прим. ред.), потому что опираемся в первую очередь на собственные ресурсы и лишь во вторую — на заемные.

— То есть сейчас «Лавка пекаря» присутствует только в Санкт-Петербурге и не собирается выходить за его пределы?

— Да, только в Питере. За его пределы мы выходить не планируем. Открыто и работает 72 точки. В этом году добавим еще пять, в том числе одна вот-вот откроется на Витебском вокзале.

— Сколько стоит открытие точки такого формата?

— Точка формата «Лавки пекаря» требует 4-5 млн рублей.

— Каков объем инвестиций, вложенных в 2025 году в развитие группы «Каравай» в целом и Самарского хлебозавода №5 в частности?

— С учетом всех площадок и проектов, объем инвестиций составил около 600 млн рублей, в том числе в Самаре — порядка 200 млн.

— Вы планируете сохранить темпы инвестирования в 2026 году или сократить их?

— Мы планируем увеличить объем инвестиций как минимум до 800 млн. Уже есть проекты к реализации, заключены контракты на поставку, начинаются строительные работы. Так что задач много. Мы как раз аккумулировали средства для очередного рывка, и его время пришло.

— Каковы источники ресурсов, вкладываемых в развитие? Это банковские кредиты, собственная прибыль, господдержка?

— В первую очередь это собственные средства. Конечно, реализация крупных проектов невозможна без привлечения заемных ресурсов, и на сегодняшний день мы пользуемся кредитами в рамках правительственных программ поддержки сельхозпроизводителей и пищевиков.

— Привлечение чисто коммерческих кредитов себя не оправдывает?

— Коммерческих кредитов мы не берем. Ставки в 20-25% годовых — это не для хлебопеков, это для какого-то другого бизнеса.

— 2026 год начался под знаком очередного увеличения налоговой нагрузки на бизнес. Это как-то повлияло на вас? Вы отмечаете снижение платежеспособности потребителей?

— Именно этот эффект для хлебопекарной промышленности малозаметен. Хлеб — основной продукт питания для населения, на него деньги всегда находятся.

— Но повышение налогов коснулось вас напрямую?

— Естественно.

— Каков объем налоговых выплат группы за год в Самарской области?

— В 2024 году — 112,7 млн рублей, в 2025-м — 195,6 млн рублей.

— То есть текущая маржинальность позволяет выполнять социальные обязательства, обязательства перед государством и обеспечивать инвестпрограмму?

— Да.

— Как вы оцениваете активность антимонопольной службы, которая занялась изучением динамики цен на хлеб? Я правильно понимаю, что эта динамика сейчас ниже темпов реальной инфляции и роста тарифов естественных монополий?

— Вы совершенно правы, динамика роста цен на хлеб ниже, чем инфляция и темпы роста тарифов естественных монополий. Но каждый занимается своим делом. Полагаю, ФАС просто отрабатывает то, что должна отрабатывать.

— Но опережающий рост тарифов монополий напрямую влияет на экономику ваших заводов, ведь вы — крупные потребители этих ресурсов?

— Естественно, все это закладывается в себестоимость, отсюда и вынужденное повышение отпускных цен.

— И при этом ваша динамика отстает…

— К сожалению.

— Вы сами ее сдерживаете, чтобы сохранить объемы продаж?

— Здесь тренды определяет высокий уровень конкуренции на рынке. Мы, конечно, отслеживаем ценообразование у конкурентов и сравниваем со своим.

— Возможно ли сохранять высокую инвестиционную активность в условиях фактически запретительной ключевой ставки ЦБ (когда рентабельность большинства видов бизнеса не покрывает стоимости кредитов) и ограниченности госресурсов? Ведь программы поддержки сельхозпроизводителей и пищевиков жестко лимитированы по объему и их на всех может не хватить…

— Они действительно ограничены. В 2024 году мы не получили всего, что запрашивали. Поэтому приходится искать внутренние резервы и развивать в первую очередь те направления, которые дают максимальную маржу. Темпы роста самарского хлебозавода как раз и обусловлены тем, что в его портфеле 30% высокомаржинальных новинок. Речь идет о росте не столько в натуральном, сколько в денежном выражении.

— Сколько человек работает в группе в целом и в Самаре?

— В Самаре у нас порядка трехсот сотрудников, а всего в группе «Каравай» — две с половиной тысячи.

— Потребность в людях растет или снижается? Вам нужно больше сотрудников или цифровизация и технологизация позволяют сокращать потребность в линейном персонале?

— В связи с ростом бизнеса число сотрудников, естественно, увеличивается. Но параллельно ведется большая работа по оптимизации персонала, в первую очередь за счет механизации. Например, сейчас мы рассматриваем возможность приобретения в 2026 году роботов для укладки хлеба.

— Человекоподобных?

— Нет, машиноподобных.

— Каких роботов, куда и когда вы планируете приобрести?

— В план закупок уже включено приобретение роботов для Самары и Санкт-Петербурга.

— Кто будет поставщиком? Это китайская или отечественная продукция?

— На сегодняшний день рассматриваем вариант закупки в Финляндии.

— Финны славятся роботами? Они не очень известны в этом качестве…

— У них есть свои роботизированные комплексы, они работают в промышленности.

— Разве с Финляндией не порваны все экономические связи?

— Порваны. Но не до конца.

— Почему выбор пал именно на финские изделия?

— Российских аналогов просто физически нет. Сейчас одна организация в Санкт-Петербурге занимается разработкой таких роботов-манипуляторов, но она находится в начале пути. Если у них все получится, будем рады поработать с ними.

— Сколько роботов вам требуется?

— На каждую линию — по роботу, на некоторые, в зависимости от производительности, может, и по два. Первый поступит к нам уже в 2026 году, и мы планируем запустить его здесь, в Самаре.

— Многие крупные промышленные предприятия жалуются на старение персонала и проблемы с привлечением молодежи. Существует ли такая проблема у вас? Если да, как вы ее решаете?

— Такая проблема есть, но в целом, если взять самарский хлебозавод, она постепенно решается. За 15 лет, что он находится в нашем периметре, коллектив даже помолодел: средний возраст снизился где-то с 50 до 40 лет. Это не значит, что вопрос снят с повестки, задача привлечения молодежи стоит довольно остро. Чтобы способствовать ее решению, нам необходимо повышать культуру производства и облегчать процессы, которые можно механизировать и автоматизировать, чтобы работа на предприятии была престижной и привлекательной.

— Это предполагает в том числе активную работу с вузами, колледжами и школами для профориентации?

— Такая работа у нас ведется везде. И в Самаре, и в Подмосковье, и в Санкт-Петербурге мы взаимодействуем с учебными заведениями, проводим экскурсии для 10-11-классников, студентов колледжей и вузов в целях профориентации. А летом берем на подработку с перспективой дальнейшего трудоустройства.

— Судя по участию в госпрограммах, вы получаете финансовую поддержку на федеральном уровне. А на уровне Самары взаимодействуете с правительством, министерствами, мэрией? Вы же достаточно крупный инвестор, работодатель, налогоплательщик. Чем вам помогают и нуждаетесь ли вы в такой помощи?

— То, что нам не мешают, уже хорошо.

— Константин Ланге