Первоапрельский поток сознания

От 26 марта до 1 апреля так близко, так близко, что даже щекотно. Позади такая острая предвыборная борьба, такие жесткие споры, такие громкие крики, такие страшные страхи, такие выборные выборы, такое дзюдоистское дзюдо, такое единственное единство, такой коммунистический коммунизм, такая антитеррористическая антитерритория. «Надо было за этого голосовать, за экономиста, за этого, как его, за Явлинского. Да-а…» Включишь утюг, и там Явлинский. Не включай утюг, козленочком станешь. Козлы над нами, козлы под нами. Такой березовый Березовский, такой гусь хрустальный, нет, такой гусь Гусинский, такое безраздельное доренко. Бей козлов, спасай Панаму. За этого надо было. И за того надо было бы. Но лучше за другого. Лучше там, где нас нет.

1 апреля никому не верю. Константин Сергеевич Станиславский не верит. А Константин Алексеевич? Такой титовский Титов. «Смог в Самаре — смогу и в России». А почему в Самаре смог? Самара — чистый город, но в Самаре смог. Что это за смог в Самаре? Это не к Титову, это к Лиманскому. Это Лиманский смог. Смог у Лиманского.