Шах, мат, перемат

Когда в одном из дворов на улице Бакинской мужики, играющие под вязами в шахматы, заговаривают о политике, тут же будто из-под земли вырастает сухонький старичок дед Василий. Не было еще человека в этом дворе, который мог бы переспорить его в политияеской дискуссии. Во-первых, потому что дед глуховат и доводы оппонентов пролетают мимо его ушей. Во-вторых, его искусное владение крепким русским словцом вкупе с какой-то немыслимой жестикуляцией заставят замолчать любого несогласного.

Первый раз я услышал о нем в Струковском парке, где по выходным собираются шахматисты. Седой старик рассказал, что есть у него сосед-чудак, который частенько приезжает к дочери. Я отыскал его квартиру в дождливый день и нажал на кнопку звонка. Дверь тихонько приоткрылась.