Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Группа видных профессоров Самарского университета, до сих пор не смирившихся с итогами объединения СГАУ и СамГУ десятилетней давности, создала и распространила петицию о возврате названию крупнейшего в регионе вуза наименования «аэрокосмический». Активизирует ли это движение за восстановление «аэрокоса» и госуниверситета как самостоятельных вузов? И в чем вообще смысл такой активности?
В конце февраля 2026 года в редакцию «СО» поступила коллективная петиция от сотрудников Самарского национального исследовательского университета им. академика С.П. Королева (его аэрокосмической части), так и не примирившихся с тем, что в 2015 году СГАУ и СамГУ как самостоятельные вузы прекратили свое существование в связи с объединением и образованием нынешнего СНИУ. Свои подписи под обращением поставили 16 действующих вузовских преподавателей и известных в профессиональных кругах ученых. Среди них директор Института космического приборостроения (ИКП-214) Константин Воронов; директор Научно-образовательного центра авиационных конструкций (НОЦ-202), профессор Валерий Комаров; завкафедрой динамики полета и систем управления Ольга Старинова; завкафедрой конструкции и проектирования двигателей летательных аппаратов, профессор Сергей Фалалеев; завкафедрой конструкции и проектирования летательных аппаратов Андрей Болдырев, а также профессора, доценты и научные руководители названных и других кафедр университета. Многие из них входят в состав ученого совета вуза, параллельно преподают в других подразделениях СНИУ, таких как Передовая инженерная аэрокосмическая школа или Научный центр мирового уровня (НЦМУ) «Интеллектуальные беспилотные авиационные системы».
Все они требуют вернуть вузу его историческое название — Самарский государственный аэрокосмический университет им. академика С.П. Королева (СГАУ). В тексте обращения указывается, что до объединения вузов СГАУ являлся «кузницей кадров, источником передовых подходов и технологий сначала для авиационной, а затем и для космической промышленности, обеспечивая потребности страны как в мирное, так и в военное время». Но с присоединением к «аэрокосу» классического госуниверситета все изменилось в худшую сторону, считают авторы петиции. По их словам, слияние разнопрофильных университетов — СГАУ и СамГУ — «формально произошло лишь на бумаге, но по факту не состоялось и в конечном счете привело к деградации ключевых подходов аэрокосмического вуза в технической сфере, его научно-исследовательской деятельности и учебного процесса». «По сути, Самара лишилась передового инженерного вуза, одного из российских лидеров, — убеждены сотрудники СНИУ, подписавшие петицию. — Так называемый объединенный Самарский университет, существующий более 10 лет, в отличие от своего предшественника, оказался неспособным вносить вклад в технологическое лидерство страны, следовать своим историческим принципам». Каких-то конкретных фактов, подтверждающих тезисы о негативных процессах, якобы происходящих в университете, петиционеры в самой петиции не приводят. Складывается впечатление, что большинство их претензий сводится (опять-таки якобы) к более благоприятному режиму работы гуманитарных специальностей.
«Работать не на чем. У меня на кафедре с 1985 года не закуплено ни одного стоящего прибора. Как преподавать наноэлектронику на таком оборудовании?» — сетует один из подписантов, профессор кафедры радиоэлектронных систем, доктор физико-математических наук Всеволод Колпаков. «Объединение свелось к тому, что за счет бюджета, выделенного на инженеров, развивают юристов и экономистов, — говорит еще один подписант, профессор кафедры программных систем и кафедры киберфотоники, доктор технических наук Андрей Сухов. — Посмотрите на беспилотники — самые известные делают в Новгороде и Бурятии, а не в Самаре. От нашей аэрокосмической школы осталась только вывеска».
В аналитической записке, приложенной к петиции, ее авторы приводят данные, которые, по их версии, свидетельствуют о якобы «деградации» вуза. В частности, профессора обеспокоены падением публикационной активности: в обращении утверждается, что число публикаций в ядре РИНЦ якобы снизилось за пять лет более чем вдвое — с 1500 до 720. Кроме того, подписанты указывают на якобы имеющийся дефицит кадров, а также на то, что более 85% работников, в их версии, не вовлечены в жизнь университета и не имеют мотивации. Еще одной причиной недовольства стал разрыв в зарплатах между руководством вуза и профессорско-преподавательским составом. «Ставка профессора сейчас — 20-23 тысячи рублей. Я сам работаю на 0,3 ставки, а две трети коллектива — на «четвертинках». При этом зарплата ректора за 2024 год перевалила за 800 тысяч», — сетует Всеволод Колпаков. Наконец, авторы петиции напоминают о том, что первый проректор Самарского университета Андрей Прокофьев в конце 2024 года стал фигурантом уголовного дела о мошенничестве.
В ближайшее время инициаторы возвращения вузу его исторического названия планируют провести собрание подписавшихся и утвердить обращение в органы власти с подробным анализом ситуации.
Каким образом обратное переименование вуза способно исправить ситуацию, даже если она такова, как они описывают, — петиционеры не объясняют.
В самом СНИУ недоумевают по поводу рекламаций своих сотрудников. В пресс-службе вуза «СО» сообщили, что преподаватели, подписавшие петицию, ни разу не поднимали и не обсуждали вопрос о переименовании университета — ни на ученом совете, ни как-то еще. «Предложение 16 человек о возврате к названию «аэрокосмический» учитывает только те научные школы и направления, которые были в 2015 году в одном из объединившихся университетов, противоречит текущей стратегии развития университета как современного мультидисциплинарного научно-образовательного центра РФ и игнорирует пласт научных компетенций второго из объединившихся университетов, а также новых компетенций — развитых за последнее десятилетие, среди которых искусственный интеллект, промышленная робототехника, аддитивные технологии, беспилотные авиационные системы, геномные исследования и другие», — подчеркивается в заявлении Самарского университета.
По информации пресс-службы, сегодня СНИУ находится на третьем месте в ведущем российском рейтинге университетов RAEX по направлению «Авиационная и ракетно-космическая техника», входит в топ-20 лучших вузов страны по пяти предметным рейтингам агентства RAEX, в том числе на 15-м месте — по направлению «Химия», на 16-м — по направлению «Педагогическое образование», на 18-м — по направлению «История и археология», на 20-м месте — по направлению «Социология». За прошедшие 10 лет после объединения Самарский университет стал крупнейшим научно-образовательным центром региона: контингент обучающих увеличился с 13 до 20 тысяч человек. При этом средний балл ЕГЭ для бюджетных мест на очной форме обучения составляет 75,2, что значительно выше среднего значения по России. В вузе реализуется более 300 образовательных программ — от среднего профессионального образования до уровней докторантуры и PhD, что обеспечивает 24% потребностей региона в профессиональных кадрах. На базе объединенного университета работают 12 диссертационных советов, которые осуществляют прием к защите кандидатских и докторских диссертаций по 27 специальностям.
Благодаря своей мультидисциплинарности Самарский университет в последние годы становился победителем крупнейших всероссийских конкурсов по разным направлениям деятельности. С момента объединения часть подразделений была усилена и укрупнена в более мощную оргструктуру. Также были созданы новые подразделения — от Института искусственного интеллекта и лабораторий компьютерной криминалистики и климатических исследований до Центра беспилотных систем и киберфизической фабрики малоразмерных двигателей. В 2026 году в СНИУ планируется открыть Центр человекоподобной робототехники, лабораторию микробиома почв, ксилотеку, музей минералов, лабораторию геномных исследований, информационный центр Объединенного института ядерных исследований, дрон-гараж.
Ученые университета ежегодно реализуют более 300 научно-исследовательских проектов в разных областях науки, в том числе принимают участие в выполнении мегапроекта «Комплекс NICA» и крупного научного проекта «Фундаментальные проблемы разработки аэрокосмических транспортных систем и управления в аэрокосмической технике для обеспечения связанности территории РФ».
«С одной стороны, университет сохраняет позиции ведущей научно-образовательной организации регионального аэрокосмического кластера, а с другой — является российским центром компетенций в сфере фотоники, оптики, квантовых коммуникаций, обработки изображений, искусственного интеллекта, химии и физики, беспилотных авиационных систем, аддитивных технологий, «умного агро», биомедицины, археологии и этнографии, правового регулирования», — констатирует пресс-служба СНИУ. На данный момент Самарский университет также является центром компетенций в области беспилотных авиационных систем, провайдером федеральной программы «Кадры для БАС» в 34 регионах России, научно-образовательным ядром самарского НПЦ БАС, инициатором внедрения на территории Самарской области экспериментального правового режима для беспилотных авиационных систем. В 2024 году вуз получил статус сертифицированного авиационного учебного центра по подготовке персонала для гражданской авиации России. Университет не только занимается проектированием беспилотников, изготовлением и испытанием опытных образцов, но и создает для них оригинальные комплектующие и полезную нагрузку, помогает индустриальным партнерам организовать серийное производство дронов, готовит специалистов по их эксплуатации и внешних пилотов.
Куда выведет развернувшаяся дискуссия, пока непонятно. Профессора-«бунтари» пока лишь призывают к переименованию Самарского университета — по большому счету наименованием «аэрокосмический» им важно подчеркнуть инженерную идентичность. О более радикальных переменах типа разъединения вузов речи не ведется. В том, что этот процесс все-таки необходим, убежден разве что Всеволод Колпаков. Остальные опрошенные «СО» подписанты петиции сомневаются в реальности изменений, говоря, что поезд ушел. Другие собеседники уверены, что вероятность разъединения близка к нулю. И проблем будет больше, чем сегодня с объединенным университетом.
Кроме того, независимые респонденты «СО» сомневаются в том, что переименование университета само по себе что-то для него поменяет.
ВСЕВОЛОД КОЛПАКОВ, профессор кафедры радиоэлектронных систем
Мы оказались в ситуации, когда отступать уже некуда. Работать в тех условиях, которые создал ректорат, больше невозможно. Именно это подтолкнуло нас к созданию петиции.
Мы подготовили аналитическую справку, где собраны цифры и факты, подтверждающие плачевное состояние дел в университете. Две трети коллектива сегодня работают на неполных ставках. Я сам, например, работаю на 0,3 ставки. Многие — на 0,25. Ставка профессора сейчас составляет 20-23 тысячи рублей. Хотя по ставке должно быть около 60 тысяч, но и на полную ставку сегодня не прожить. При этом ректорат, мягко говоря, ни в чем себе не отказывает. Мы хотим привлечь внимание органов власти — другого выхода у нас уже нет.
Если университету вернут историческое название «аэрокосмический», наступят перемены. У ветеранов вуза есть план по его возрождению. Этот план был сформирован давно, сейчас мы корректируем его с учетом текущих реалий. Что кардинально должно измениться? Голова должна встать на свое место, если говорить аллегорично. Руки и ноги должны занять свои места. Сейчас за счет инженерного образования содержатся гуманитарные направления. Так дальше продолжаться не может. Инженерное образование деградирует, и если не остановить этот процесс, мы потеряем инженерную школу навсегда.
Есть разные пути сделать это, не разрушая. Надо садиться за стол переговоров с участием старейшин, членов ученого совета, обсуждать варианты. Возможно, «отцепить» гуманитарные специальности, возможно — найти иные решения. Но то, как идет процесс сейчас, уже невыносимо. С 1985 года не закуплено ни одного современного прибора. Как на оборудовании сорокалетней давности преподавать наноэлектронику? Это невозможно.
Те, кто в одиночку пытался поднимать эти вопросы, уже выдавлены из ученого совета. Я сам с 2006-го по 2014 год был членом ученого совета, возглавлял аудиторскую службу, имею сертификат аудитора, докторскую степень. Мне известны все механизмы. Сейчас любой, кто поднимает руку, рискует быть вышвырнутым. Ученый совет сегодня, к сожалению, другой.
В ближайшее время мы планируем провести собрание трудового коллектива. Круг подписантов петиции постоянно растет. Люди видят, что появились те, кто готов не молчать, а говорить, и присоединяются.
ВИКТОР КИРПИЧЕВ, профессор кафедры космического машиностроения им. генерального конструктора Д.И. Козлова
Все ведущие вузы страны, став университетами, сохранили свои исторические марки, свои аббревиатуры. Казанский авиационный институт теперь национальный исследовательский технический университет, но в скобках обязательно стоит КАИ. Московский авиационный институт — МАИ. Это узнаваемые бренды, которые формировались десятилетиями. Когда я работал деканом, я всегда выступал за сохранение аббревиатуры КуАИ. Это наша история, наша марка, которая была известна далеко за пределами региона. В этой части я петицию поддерживаю.
ОЛЬГА СТАРИНОВА, заведующая кафедрой динамики полета и систем управления, профессор Передовой инженерной аэрокосмической школы, ведущий научный сотрудник НЦМУ «Интеллектуальные беспилотные авиационные системы», член ученого совета Самарского университета
Я подписала петицию, потому что я еще в Куйбышевском авиационном институте училась и с тех пор тут работаю. Мне было бы приятно, если бы университет снова стал аэрокосмическим. Я считаю это правильным. Во-первых, мне кажется, что аэрокосмическая направленность была главной, когда произошло объединение. Во-вторых, хотелось бы подчеркнуть: мы продолжаем заниматься космосом. Таких вузов в России, которые это делают, осталось не так много, и переименование это бы подчеркнуло. И еще — хотелось бы, чтобы людей, которые занимаются классическими инженерными науками, было бы заметно намного больше. Не думаю, что гуманитарные направления от переименования пострадают и их положение ухудшится. В первую очередь мы ожидаем возвращения внимания к технической части, к инженерной направленности.
АНДРЕЙ СУХОВ, профессор кафедры программных систем и кафедры киберфотоники
Подписал петицию, потому что коллектив в один голос говорит: университет пропадает. Стало уже не то. Науки нет, передовых разработок нет. Государство выделяет средства на аэрокосмическое направление, но все они уходят на гуманитариев. Возьмем юридический факультет. Там, допустим, 100 бакалавров на дневном отделении плюс магистры. А соотношение преподавателей и студентов там примерно один к восьми. И ставки этим преподавателям берут, по сути, с аэрокосмических специальностей. Я сам работаю на 0,25 ставки, хотя нагрузки у меня много. Потому что все ставки ушли туда. Принцип такой: все, что приходит из Москвы, считается общим. Здания содержать, учебно-вспомогательный персонал, преподавателей — это все из общего кармана. Но деньги, которые заработали гуманитарии, делят как хотят.
Наука тоже сжимается как шагреневая кожа, чтобы сделать «великими учеными» гуманитариев. А у них же ничего нет: ни одной научной статьи, ни одного известного человека, полный ноль. Придумали оценку по общему РИНЦ, хотя есть ядро РИНЦ — оценка по лучшим публикациям. И вот благодаря этой манипуляции показатели еще держатся, но на самом деле вуз летит вниз. В два раза упало количество цитирований высококачественных публикаций.
Посмотрите на беспилотники. Самый известный сейчас на фронте — «Князь Вандал Новгородский», он сделан в Великом Новгороде. Тяжелый гексакоптер — в Бурятии. Не в Самаре. Возьмите Бауманский университет — ему орден дали. На семинарах в администрации президента по оборонно-промышленному комплексу доклады только от Бауманки. От нашего университета — ничего.
Разъединить вузы уже не удастся. Надо просто провести ревизию и заставить гуманитарные факультеты жить по средствам. Никаких им преференций.
Добьемся мы этого или нет — не знаю. Но позицию озвучить обязаны. Чтобы потом себя не упрекать.
Самарский университет им. Королева создан путем реорганизации уже более 10 лет назад, в 2015 году, и объединил два университета — Самарский государственный аэрокосмический университет и Самарский государственный университет. Принятию решения о переименовании университета предшествовала длительная и кропотливая работа, занявшая более года. Чтобы учесть все нюансы и не допустить ошибки, была сформирована специальная комиссия: на обеих площадках велся анализ истории и традиций объединяющихся вузов, проходили многочисленные встречи с коллективом, насчитывающим более трех тысяч работников. Каждый работник получил возможность участвовать в этом непростом процессе. Новое имя университета — это не спонтанный выбор, а выверенное решение, которое принято с уважением к коллективам обоих университетов большинством голосов на ученом совете в 2016 году и впоследствии закреплено Министерством науки и высшего образования РФ в уставе университета.
Предложение 16 человек, подписавших петицию о возврате к названию «аэрокосмический», учитывает только те научные школы и направления, которые были в 2015 году в одном из объединившихся университетов, противоречит текущей стратегии развития университета как современного мультидисциплинарного научно-образовательного центра РФ и игнорирует пласт научных компетенций второго из объединившихся университетов, а также новых компетенций — развитых за последнее десятилетие, среди которых искусственный интеллект, промышленная робототехника, аддитивные технологии, беспилотные авиационные системы, геномные исследования и другие.
Пресс-служба Самарского университета им. академика С.П. Королева
— Отдел общества
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены