Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Сложно найти в современной политической истории Самарской области событие, которое единодушно воспринимается экспертами как ключевое.
Чаще всего в этой роли называют поход губернатора Константина Титова в президенты. Это до сих пор считается рубежом, разделившим историю региона на «до» и «после», создавшим проблемы и лишившим многих возможностей, спровоцировав напряжение с федеральным центром и войну элит, нашествие варягов во власть et cetera. Действительно ли губерния до сих пор расплачивается за «ошибку-2000»? Или это не более чем фантомная боль по утраченной вольнице 1990-х годов? А то и просто попытка объяснить неудачи прошлым, которое давным-давно стало уже просто историей?
Первый номер «Самарского обозрения» вышел за три месяца до президентских выборов 1996 года. Эти выборы оказались единственными в истории России, которые пришлось проводить в два тура, так как в первом действующий президент Борис Ельцин набрал только 35,28%. Лидер КПРФ Геннадий Зюганов отстал от него лишь на 3,25%.
Политики и историки до сих пор сомневаются в победе Ельцина в 1996 году, поскольку его популярность падала, в то время как коммунистов — росла. За полгода до этого на выборах в Госдуму КПРФ набрала больше всех мандатов и трехкратно превзошла проправительственное движение «Наш дом — Россия» («НДР»).
Если бы действующий глава государства проиграл, на выход отправился бы и глава Самарской области Константин Титов, который тогда был зампредом «НДР». И вместе с ними — вся команда реформаторов, которые напрямую отвечали за многие непопулярные среди людей решения и последствия перемен. Особенно связанные с резким переходом на рыночные рельсы: рост цен и коммунальных тарифов, банкротства и длительные простои крупных заводов, кризис неплатежей и проблемы с выплатой зарплат.
Массовые митинги и акции протеста были обычным явлением в 1990-е годы, как до, так и после президентских выборов. В самом центре Самары умирали Кинап и ЗИМ, рабочие которого в знак протеста перекрывали Ново-Садовую. Обманутые вкладчики требовали вернуть им обесцененные галопирующей инфляцией сбережения.
«Авиакор» и ракетно-космическая отрасль вынуждены были искать собственные пути спасения, налаживать выпуск одноразовых шприцев, на которые резко вырос спрос на фоне начавшейся эпидемии СПИДа. «Оборонка» лишилась многих заказов, так как в стране на время возобладала убежденность, что такой большой армии и военной мощи, как в прежние годы, не требуется.
Закрывались детсады и санатории, которые отказывались содержать или перепрофилировали новые владельцы… Везде разрушались дороги, на содержание которых не хватало денег…
Удивительно, но позиции главы Самарской области оцениваются сегодня как наиболее устойчивые именно в эти 1991-1999 гг. — самые сложные для страны, с ростом нищеты, криминальных разборок и падением рождаемости.
В декабре 1996 года Константин Титов, до этого назначенный глава администрации Самарской области, уверенно выиграл первые губернаторские выборы, получив 63,4% голосов избирателей. Аналитики полагают, что в те годы г-н Титов действительно исполнял консолидирующую роль, умело балансируя между интересами различных групп, как элит, так и населения. И одновременно проводя в жизнь реформы, которые во второй половине 90-х стимулировали интенсивное развитие региона.
В Самарскую область зачастили иностранные делегации, причем с чисто инвестиционными целями, тогда как в других регионах американские деньги часто приходилось направлять в том числе на покрытие бюджетных долгов. В 1997 году регион даже замахивался на сотрудничество самарского «Авиакора» с «Боингом». «Г-н Титов ожидает, что в рамках этого проекта «Авиакор» начнет производство сразу нескольких типов самолетов, одним из которых, возможно, станет «Боинг-737», — рассказывало в 1997 году «СО».
Перенести производство «Боинга» в Самару не удалось. В то же время самарские «лунные двигатели» НК-33 в 1996 году стали продавать в Америку. В регион начали летать «Люфтганза» и Swissair.
В «Белом доме» Константину Титову удалось сформировать молодую и энергичную команду реформаторов, которая брала на себя ответственность за решения, зачастую встречавшиеся населением в штыки. Достаточно напомнить такие фамилии, как Габибулла Хасаев (экономика), Александр Латкин (дороги, строительство, ЖКХ), Галина Гусарова (здравоохранение), Ефим Коган (образование), Галина Светкина (социальная политика) и др.
Своих людей глава Самарской области начал расставлять и в федеральных структурах власти в регионе. Например, Александр Бахмуров возглавлял сначала службу по банкротствам, потом — налоговую, Ольга Гальцова — Регистрационную палату, Александр Роккель — Пенсионный фонд.
Сам Константин Титов в интервью «СО» спустя много лет говорил: «Я считаю, что у меня была хорошая система сдерживания и противовесов, я никому не давал усилиться».
Если возможный конкурент все-таки появлялся, он должен был исчезнуть. Так «Белый дом» покинул глава аппарата Владимир Мокрый, ставший депутатом Госдумы. Его называли «серым кардиналом» областного правительства.
В условиях, когда основной формой обновления власти в России становились прямые выборы, губернатор и глава регионального центра априори превращались в соперников в борьбе за кресло руководителя региона. Самарская область исключением не была. Неудивительно, что в один прекрасный день 1997 года Константин Титов отправил в Москву мэра Самары Олега Сысуева, просто рекомендовав его вместо себя на пост вице-премьера Правительства РФ.
Зная, кто придет ему на смену, г-н Титов, возможно, притормозил бы с такой рекомендацией. Финал выборов, которые превратились в ожесточенную кампанию за право взять под контроль город-миллионник, известен: их выиграл вице-спикер губдумы Георгий Лиманский, пообещавший снизить квартплату.
В те годы дать такое обещание было нелегко, поскольку средств в ЖКХ катастрофически не хватало и власти достаточно быстрыми темпами повышали тарифы, стараясь как можно быстрее довести квартплату до 100%. В конце 1996 года Олег Сысуев увеличил ее с 40% сразу до 60% от реальной стоимости. «После такого решения все мало-мальски оппозиционные силы почувствовали себя просто окрыленными и принялись усиленно «набирать очки» в глазах населения, гневно требуя от властей восстановления в квартплате прежнего «статус-кво» («СО»).
Обещание казалось нереализуемым, но Лиманский его дал — и с триумфом выиграл выборы, не обладая обаянием Сысуева или харизмой Титова. Он просто уловил, чего хотят люди, и ответил на их чаяния. Более того — обещание сдержал.
Правда, это обернулось существенным недофинансированием отрасли, с последствиями которого пришлось разбираться новым властям в последующие десятилетия.
А потом мэр стал реальной проблемой Константина Титова. Но не сразу.
В канун нового тысячелетия мир жил в ожидании массового сбоя компьютеров из-за «Проблемы-2000» и настоящего конца света. В Самарской области случился другой апокалипсис — глава региона решил баллотироваться в президенты РФ.
Полагают, что проблема заключалась не столько в самом факте участия в этих выборах, сколько в том, что во время кампании Константин Титов оказался одним из немногих кандидатов, которые выступали с критикой и.о. президента. В итоге даже в родной Самарской области он получил всего лишь около 20%, а на общероссийском уровне — 1,47% и занял не очень почетное 6-е место.
Есть расхожая версия, согласно которой Константина Титова «попутал» сам Борис Ельцин, который в 1997 году приезжал отдыхать в самарский «Волжский утес» и тогда-то и сообщил самарскому губернатору, что видит его своим преемником. Получали ли эти слова какое-либо подтверждение в последующие три года? И почему Константин Титов не изменил позицию, когда Ельцин назвал своим преемником Владимира Путина? Недослышал? Или просто оказался слишком азартным игроком?
Бывший сенатор и экс-владелец «Волгабурмаша» Андрей Ищук позже говорил в интервью OBOZ.INFO: «Титов был очень хорошим губернатором первые два срока. Но к концу второго срока он просто перерос губернаторскую должность».
Сам Константин Титов достаточно противоречиво потом отвечал на вопросы о целях участия в той кампании. Хотя версия о том, что это мог быть задел для выхода на другой уровень, в его пояснениях также звучала. «Вы на самом деле верили, что могли стать президентом? — Вполне. — Даже ваши политтехнологи давали вам не больше 15%. — А мне больше не надо было. Мне нужно было выйти вторым… — Я думаю, что вы участвовали в выборах президента, чтобы стать премьером. — Абсолютно верно. Набрать какой-то серьезный процент голосов и его затем использовать как политический актив» (OBOZ.INFO).
В том же 2000 году уже после досрочных выборов губернатора (ноу-хау для неискушенного самарского электората — досрочно уйти, чтобы остаться) Самарскую область посетил Владимир Путин. Его визит и последующие события как бы должны были сигнализировать: преследовать Титова Кремль не собирается. Хотя центром ПФО стал Нижний Новгород, а Приволжский военный округ ликвидировали. Возможно, эти решения были бы приняты в любом случае. Тем более что в 2004 году, когда Титов еще был губернатором, Одиннадцатый апелляционный суд, например, решено было создать именно в Самаре.
Тем не менее поражение на президентских выборах и спешное объявление досрочных выборов губернатора создало Константину Титову имидж «хромой утки», которую кинулись добивать оппоненты, убежденные, что дни губернатора на политическом олимпе сочтены. Как позже вспоминал сам экс-губернатор, после президентских выборов 2000 года «часть так называемой элиты» решила, что Путин воспринимает главу Самарской области как врага, и начала финансировать его потенциальных соперников — бывшего главу облисполкома и будущего мэра Самары Виктора Тархова, экс-главу «Самаратрансгаза» Геннадия Звягина.
В федеральной и региональной прессе начали публиковать «разоблачения» Титова и его семьи. В Самаре на улицах появились плакаты «Жизнь удалась» и «Надоел». «Серьезная работа против меня шла», — вспоминает Константин Титов.
Особенно старалась ГТРК «Самара». По иронии судьбы в 1997 году на должность председателя государственной телерадиокомпании губернатор сам пролоббировал Александра Князева, несмотря на скандальную репутацию создателя концерна «Будни». Спустя четыре года на ГТРК запускается программа «Звездопад», также направленная против Титова и членов его команды. Новостные программы приобретают ярко выраженный антигубернаторский оттенок.
К кампании против Константина Титова подключаются также городские издания «Самарская газета» и «Волжская заря», которые публикуют текстовые версии «Звездопада».
Интересно, что после того как в 2001 году Георгий Лиманский переизбрался главой города, в его администрации появился брат председателя ГТРК «Самара» Денис Князев, получивший пост вице-мэра. Это дало лишнее основание предполагать, что «мочилово» организовано не без участия градоначальника.
Кампания прекратилась, когда Александр Князев стал фигурантом уголовного дела. В феврале 2002 года ему предъявили обвинение в мошенничестве и в угрозе жизни свидетелей, отстранили от должности председателя ГТРК «Самара», и вскоре он исчез из самарской публичной медиасферы.
В конце 2003 года «Самарское обозрение» обратило внимание на появление в самарском правительстве директора тольяттинского АО «АвтоВАЗагрегат» Сергея Сычева. У нового премьера были устойчивые связи со дня учебы. Так что назначение Сычева было расценено как способ получить благословение «питерских», то есть близких к Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву групп.
Вокруг самарского губернатора действительно в те годы начали сгущаться новые тучи. И на этот раз их связывали с активизацией руководства федеральных округов, которые начали продвигать выходцев из своих рядов во власть. В Самарской области примером стал Виктор Сазонов, который после ухода с поста начальника Главного управления исполнения наказаний в 2001 году избрался в губернскую думу и стал ее спикером.
Ближе к губернаторским выборам 2005 года атаку на Титова и его команду (в частности, Александра Латкина) начали силовики. 30 декабря 2004 года прокурор Самары Виктор Казберов заявил, что его ведомство возбудило уголовное дело в отношении трех членов правительства Самарской области. Тогда же силовики объявили, что не могут допросить в рамках данного дела Константина Титова, который 27 декабря был госпитализирован с гипертонической болезнью.
За этим преследованием несведущим гражданам опять виделась рука Кремля. Однако Титов спустя много лет уверял, что на самом деле причиной были губернаторские амбиции прокурора области Александра Ефремова и все того же Виктора Сазонова. Андрей Ищук также утверждает: «На партийных собраниях тогда уже открыто говорили, что Ефремов — наш будущий губернатор. Об этом говорили как о свершившемся факте». При этом о свержении Титова речи не велось. Считалось, что в «связке» с Ефремовым шел глава группы RBE Андрей Шокин, который якобы метил в министры строительства.
Бизнес в этот период вообще был очень упорен в стремлении взять власть в свои руки. Достаточно напомнить о двухлетнем противостоянии между двумя думами Самары, на которые раскололось городское собрание. Обеспечил этот раскол союз нескольких ФПГ, таким образом доведших Георгия Лиманского до поражения и добившихся смены власти в городе с Георгия Лиманского на Виктора Тархова.
Многие альянсы начали распадаться, когда выборы губернаторов отменили по всей России. Константин Титов поспешил заручиться доверием Владимира Путина и был переназначен главой региона.
Александр Ефремов спустя год покинул пост прокурора и к публичной политике интереса больше не проявлял. А руководителями федеральных структур в регионе стало правилом назначать варягов. Да и среди глав регионов они стали появляться все чаще.
Владимир Артяков появился в Самарской области еще в 2005 году, став президентом АО «АвтоВАЗ», контроль над которым получила тогда корпорация «Ростех». Тот факт, кто г-н Артяков поработал в регионе два года, прежде чем получил назначение на губернатора, позже расценивали как возможность для него подготовиться к новой роли, изучить регион изнутри. Хотя также нельзя исключать, что продолжался подбор кандидатур и г-н Артяков был наиболее вероятным, но все же не единственным претендентом. Наконец, отправить Константина Титова в отставку означало бы, что Кремль идет на поводу у местных элитных групп.
В итоге с поста губернатора Константин Титов ушел за несколько дней до 16-летия нахождения у власти, в августе 2007 года, чтобы спустя пару месяцев стать сенатором. И как бы ни кляли его до этого за участие в президентских выборах, период его правления назвали эпохой. И без сомнения именно эпохой он и был.
С уходом Константина Титова власть в Самарской области начала, понемногу ускоряясь, встраиваться в вертикаль власти. Борьба элит приобрела более скрытый характер, а кадровый состав новых команд становился все менее связанным с регионом.
На самом деле москвич Владимир Артяков привел за собой немного варягов. По крайней мере в сравнении с тем числом, которое пришло потом. Просто для Самарской области это было новым явлением. Прежде на всех уровнях власти преобладали местные кадры. В том числе и в федеральных структурах, кресла руководителей которых годами могли занимать одни и те же лица.
В нулевых варяги стали появляться среди федералов. А с назначением Владимира Артякова в «Белом доме» появилось настоящее «ядро» из неместных кадров. Среди его членов были Алексей Бендусов, Иван Скрыльник, Анатолий Головатый, Владислав Капустин, Павел Донской, Валерий Матвеев и др.
В основном — из столицы, транзитом через АвтоВАЗ. Новый губернатор сам был москвичом. И команду привел почти полностью с АвтоВАЗа. Однако немногочисленную, не сразу и даже растянув назначения по времени. На других ключевых позициях остались местные.
Следующий губернатор Самарской области Николай Меркушкин практически сразу привез за собой целую партию варягов, большинство — из родной Мордовии, но несколько человек представляли другие регионы. Это уже был настоящий десант с проникновением вглубь «противника». Потому что варяги начали занимать не только верхние уровни власти… Для многих это кончилось плохо.
Тем не менее тренд был задан. И перерыв в нем в период 2017-2024 гг., когда регионом руководил самарец Дмитрий Азаров, эту тенденцию лишь укрепил. Ведь именно при нем разразился масштабный кадровый кризис, когда количество вакансий на ключевых позициях стало быстро расти и оставалось не закрыто до самого ухода губернатора.
Теперь в самарском правительстве проще найти варяга, чем вспомнить местного руководителя. И подбор идет из самых разных регионов России. Этот тренд поглотил уже муниципальный уровень. В 2024 году Самару впервые возглавил несамарец — работавший в нескольких регионах России Иван Носков. Между другими городами и районами произошла уже значительная перетасовка руководящих кадров, так что пусть это внутрирегиональный обмен кадрами, но для большинства все-таки приход варягов.
Такое время.
При Владимире Артякове город и область на время наконец-то прекратили взаимную вражду и стали единой командой. Правда, для этого пришлось поменять мэра, которым стал Дмитрий Азаров, причем через выборы, которые оказались последними прямыми всенародными выборами мэра.
Однако результат был недолгим. Стоило смениться губернатору на Николая Меркушкина, как между верхним и нижним этажами власти опять возникло напряжение, которое снялось лишь после того, как г-н Азаров отправился в Совет Федерации, а его место занял Олег Фурсов. Уже не избранный мэр, а прошедший конкурсную процедуру сити-менеджер.
Прямые выборы мэров начали заменяться конкурсами на сити-менеджеров, которые к концу правления Меркушкина были доведены до 100-процентного охвата.
Однако и это не обеспечило стабильности местной власти. Частая смена власти в Самарской области в конце концов показала, что кадровый голод все равно остается.
Неудивительно, что новая власть в лице Вячеслава Федорищева вернула Самаре прямые выборы гордумы. Какой-никакой социальный лифт, особенно в преддверии думских выборов более высокого уровня.
Кадров в стране действительно не хватает. Особенно тех, кто понимает: политика — это не только технологии, но и нечто очень личное.
Я считаю, что решающей позицией в политической истории региона в тот период стала Конституция 1993 года. Была проведена серьезная работа, я сам входил в Конституционную комиссию. Это была решающая позиция в укреплении нашего государства и в его развитии.
Если дальше рассматривать, то это были уже периодические вехи развития политической ситуации — выборы губернатора в 1996 году, выборы президента России в том же году и в 2000 году. Эти позиции, я считаю, наиболее актуальны.
Замечательная позиция — 2014 год — воссоединение Крыма с Россией, возвращение Крыма в нашу родную гавань, в нашу родную страну Россию. Огромную работу здесь провел президент России Владимир Владимирович Путин. И Юрий Михайлович Лужков активно инвестировал в развитие Севастополя и Симферополя.
А сейчас мы все живем одной мыслью — это специальная военная операция и наша победа в СВО. Я целиком и полностью здесь поддерживаю президента Российской Федерации и нашего губернатора. Мы ни в коем случае не должны уступать. Мы должны решить все те задачи, которые поставил Верховный главнокомандующий. Это сегодня целенаправляющая, определяющая позиция нашей внутренней и внешней политики.
«Когда Константин Титов встречался в начале февраля с Борисом Ельциным (встреча самарского губернатора и экс-президента России на подмосковной даче действительно имела место), тот спросил, зачем Титов выдвинулся в президенты, ведь есть же уже «правильный» кандидат Путин. По легенде, Титов ответил, что его кандидатура на выборах все равно необходима: ведь Путина могут, например, убить террористы, и нужен дублер. Ельцину ответ Титова необычайно понравился». («СО»)
О бывших, настоящих и будущих политических игроках Самарской области
(цитаты из архива издания)
«Смотрите, кто ушел. Владимир Мокрый». «Неформальное лидерство — вообще стихия Мокрого. Примерно с 1996 года за ним твердо закрепилась репутация «серого кардинала». Этот титул так ему льстил, что он не захотел вовремя от него откреститься, даже рискуя вызвать ревность Титова. Кажется, это было ошибкой. Уже в 1997 году ему приходилось разъяснять «СО», что быть настоящим серым кардиналом при Титове невозможно: решения губернатор принимает сам».
«Хозяин. Виктор Сазонов». «Говорят, что быть милицейским генералом — все равно что жить в банке со скорпионами. Интриги порой так опутывают милицейское ведомство, что их ценой становятся не просто погоны, но и судьбы. И даже самым, казалось бы, непоколебимым зачастую приходится очень туго. Хозяин всех самарских колоний и СИЗО генерал-майор Виктор Сазонов — не исключение. Пройдя целым и невредимым сквозь все конфликты и интриги, он стал одним из самых влиятельных самарских силовых генералов, построившим своего рода государство в государстве».
«Титаник». Александр Латкин». «Титаник» был не только самым большим пароходом своего времени. Он считался еще и самым безопасным. Практически непотопляемым. Примерно такая же репутация у вице-губернатора, директора областного департамента строительства Александра Латкина. Кажется, нет такого провала, который мог бы привести этого чиновника к смещению со своего поста. «Титаник» Латкина плывет, несмотря на возвышающийся на Поляне имени Фрунзе остов онкоцентра, на скандалы в строительной отрасли и многое-многое другое. Было бы очень интересно узнать, где он встретится со своим айсбергом».
«Алхимик. Сергей Жилкин». «Выиграв выборы мэра в 1996 году, Сергей Жилкин имел основания полагать, что сохранит популярность на все годы своего правления. Говорят, он даже всерьез задумался о борьбе за губернаторское кресло. Но тут в Тольятти началась череда громких финансовых скандалов. Для затравки в компании «Ада» пропало $30 млн из городского бюджета. Вернуть деньги в бюджет мэр не смог, и его бессилие вызвало слухи о секретных счетах, якобы открытых на его имя в Росэстбанке, и о том, что «Ада» якобы оплачивала покупку квартиры и лечение его родственников за границей. Падение популярности мэра невозможно было не заметить. Видимо, чтобы остановить этот процесс, Жилкин включился в новую избирательную кампанию — на этот раз по выборам депутатов губернской думы. Но маги и технологии уже не помогли…»
«Никита. Никита Хведчик». «В последние дни сентября 1997 года сотрудники самарского изолятора временного содержания провожали одного из своих «клиентов». Человек, вышедший из камеры, был в ровном расположении духа, курил сигареты и спокойно прощался с теми, кто оставался на нарах. Его освобождения ждала вся Самара — точнее, вся муниципальная Самара и ее руководители. Им было из-за чего волноваться: в ИВС попал не кто иной, как учредитель фирмы «Меркурий-Самара», негласный казначей предвыборной кампании самарского мэра Никита Федорович Хведчик. До этого момента о нем и его деятельности говорили разве что в узком кругу лиц, вершащих судьбы областной и городской политики. И даже политические VIP-персоны мало что знали о человеке, который сыграл большую роль в появлении и становлении того, что принято называть кланом нынешнего главы города Георгия Лиманского».
«Эмигрант. Андрей Ищук». «В силовых структурах очень любят собирать досье на различных людей, в том числе на коммерсантов. Досье на тех, кто считался первой волной самарского бизнеса, пестрят кличками, названиями криминальных группировок, описаниями немыслимых для нынешнего времени афер. Ничего удивительного в этом нет, поскольку все зарождалось одновременно — и бандиты, и бизнес, и будущая элита. Вопрос был только в том, удержится начинающий свое дело на краю пропасти или рухнет в нее. Андрей Ищук успел сделать все вовремя и уехал несколько лет назад на постоянное место жительства в Прагу, сохранив себя и свой бизнес в целости и сохранности. А ведь все могло обернуться и по-другому».
«Простой советский генерал. Альберт Макашов». «Макашову не повезло. Стечение обстоятельств — и перспективный генерал, которого некоторые офицеры ПриВО до сих пор считают лучшим в российской армии, превратился в неудачливого политика, который с завидным упорством выступает на стороне проигранного дела — на крайне левом фланге самой мощной компартии, которая все равно не способна вернуться к власти и вдобавок не так уж дорожит членом своего ЦК. Антисемитизм тут совершенно ни при чем…»
МИХАИЛ ВЕРШИНИН, старший партнер GR-агентства «Кожухов, Вершинин и партнеры», член Гильдии маркетологов России
— Что, на ваш взгляд, в основном определяло политическую и общественную ситуацию в Самарской области в середине 1990-х?
— Мне сложно давать глубокие оценки, так как в середине 90-х я был студентом и молодым отцом. Меня больше интересовала политика федерального уровня, да и то лишь потому, что я учился в первом наборе по специальности «Государственное и муниципальное управление» в нашем регионе. В целом Самару от других регионов всегда отличала острота политических процессов. Однако это бурление классически выливалось в то, что Уинстон Черчилль, описывая борьбу элит в СССР, назвал «схваткой бульдогов под ковром».
— Кого из политиков периода 1996-2026 гг. вы бы включили в топ лиц, оказавших наибольшее влияние на общественно-политическое развитие Самарской области?
— Стоит отметить, что влияние может быть не только позитивным, но и резко негативным. Разделять эти полюсы не буду и просто перечислю свой топ в едином списке: митрополит Сергий, Николай Меркушкин, Дмитрий Азаров, Георгий Лиманский, Виктор Сазонов, Александр Хинштейн и Александр Князев.
— Как за 30 лет изменились общественные настроения и запросы населения, в том числе по отношению к властям? Какие факторы на эти запросы повлияли?
— Больше всего повлияла смена форматов коммуникации и потребления информации, которые ушли в «цифру». Новостная повестка стала гибче и разнообразнее, но при этом колоссально вырос информационный шум, в котором обывателю тяжело разобраться. И в этом плане консервативные печатные медиа, такие как «Самарское обозрение», остаются некими маяками и узнаваемыми точками на информационном ландшафте.
Наше общество ушло от стратегии экономического выживания к надеждам на личное обогащение, затем немного пожило в эпохе застоя, а теперь вновь вернулось к череде новых «Карибских кризисов», пандемий и экономических потрясений. Раньше люди считали себя оторванными от этих процессов, опираясь на негласный общественный договор: «Мы не лезем в политику, а вы не лезете к нам». Но сейчас граждане будут вынуждены начать в ней разбираться. Как минимум потому, что «холодильник» начинает побеждать «телевизор» и мессенджер МАХ, а также потому, что законодатели в своих инициативах уже дошли чуть ли не до уровня регулирования допустимых цветов и размеров штанов для граждан.
— Связано ли было с политической и общественно-политической обстановкой наличие в Самарской области в 1990-е годы большого количества СМИ (характерное тогда отнюдь не для каждого региона)? Как они использовались в политической борьбе? Что в этом плане изменилось в Самарской области за 30 лет? Что изменилось в правилах игры на этом поле?
— Обилие СМИ в тот период объяснялось просто: барьер входа в эту отрасль был крайне низким. Местные политические группы влияния, выросшие на опыте силового контроля рынков, дворов, трасс и предприятий, азартно включились в информационное дерби. На тот момент наличие своего СМИ было формой защиты активов через медийное влияние, хотя у кого-то даже получалось неплохо зарабатывать на рекламе.
Сейчас же мы наблюдаем укрепление государства, возвращение его реальной монополии в правоохранительной сфере, а также постепенное сворачивание муниципального самоуправления и сведение внутренней политики к сухим бюрократическим процедурам без какой-либо реальной конкуренции. Это ни хорошо, ни плохо. Это лишь определенный этап развития нашего общества, которое через какое-то время неизбежно трансформируется. Точно так же, как на смену нынешним придут другие чиновники и политики.
В регионах этот процесс пока чаще оборачивается деградацией сложившегося уровня управления внутренней политикой, но, надеюсь, через одного-двух губернаторов ситуация изменится.
— Людмила Николаева
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены