Военный психолог рассказала о внутренних источниках подвига на СВО Сергея Ярашева из Самары

«А я смог бы так поступить?» — спрашиваем мы себя, узнав о подвиге 21-летнего самарца Сергея Ярашева в зоне проведения СВО. Этот вопрос, возникающий в момент сопереживания, сигнализирует не о слабости, а о первом шаге к пониманию, что мужество — не врождённая черта, но результат выбора, сделанного в решающую секунду.

Читайте также:

К раненым нужен особый подход: боец с позывным «Медведь» обучает сослуживцев тактической медицине

Мобилизованный с позывным «Мигрыч» объяснил, почему фронт шаблонов не приемлет

Везучий оператор «мавика» рассказал, как освобождал Новомихайловку, Курахово и Дачное

Больше

О психологической природе воинской доблести на примере подвига Героя России размышляет корреспондент газеты «Уральские военные вести», имеющая многолетний опыт работы психологом в армии.

Подвиг непредсказуем, и, вопреки распространённому мнению его не всегда определяют конкретные черты характера, говорят психологи. Гораздо важнее внутренние источники героизма. Когда ситуация требует вжаться в землю, герой встаёт во весь рост.

Он преодолевает сопротивление обстоятельств, собственного тела и собственной психики. Такой шаг невозможен без точки опоры. Но её не найти вовне. Герой обретает точку опоры внутри себя, в собственной системе ценностей. Любовь к своей стране, к родному дому, который он защищает. В мирной повседневности эти ориентиры могут казаться абстрактными, но в экстремальных условиях они кристаллизуются в абсолютную и мгновенную ясность: что есть добро, что есть зло, где его место в этой схватке.

Одним из ярких примеров такого героизма, когда человек рискует жизнью ради высоких целей, является подвиг самарца Сергея Ярашева, военнослужащего 51-й гвардейской общевойсковой армии группировки войск «Центр».

Как рассказывал OBOZ.INFO, он был эвакуирован после 68 дней непрерывного выполнения боевой задачи на Красноармейском направлении в условиях изоляции от основных сил.

На протяжении двух месяцев Сергей вёл разведку, отражал атаки штурмовых групп и поддерживал постоянную связь с командованием. Подразделение обеспечивало ему прикрытие огнём артиллерии, применением БПЛА, также снабжало необходимым снаряжением, боеприпасами, продовольствием и средствами связи. Боец вышел на своих ногах, однако в госпитале ему ампутировали обе ступни. Сейчас он находится на лечении.

Психологическая составляющая такого подвига — состояние предельной собранности, которое военные психологи называют «боевым перевоплощением». Это режим работы психики, когда инстинкт самосохранения кричит «беги», а разум говорит: единственная стратегия выжить — это принять бой. Ещё Лев Толстой называл такую стратегию духом войска, и на войне героями становятся именно люди, способные не терять в панике разум, а всеми силами поддерживать этот дух, способствующий выживанию человека, полка, страны.

— Он самый молодой в группе, но оказался невероятно зрелым. Не отступил ни на шаг. Его позывной «Маэстро» стал символом сопротивления, в радиоэфире постоянно звучало: ««Маэстро» держится!».

«Это сплачивало и вдохновляло — каждый боец работал, чтобы поддержать парня. Он не сдался, выдержал, выполнил задачу. А вместе с ним её выполнил весь батальон и наша бригада», — вспоминает военнослужащий, сослуживец Сергея с позывным «Добрый».

Наградой за эту титаническую работу психики в тяжелейших условиях для героя, прошедшего путь от прежнего себя к себе новому, становится особое бесстрашие, рождающее обострённую любовь к жизни.

Желание командиров подразделения оставить рядового Ярашева в строю после медицинского лечения — это не просто жест доброй воли, а прагматичная необходимость. Такие военнослужащие часто становятся лидерами для молодых солдат, передавая им не только профессиональные навыки, но и психологическую неуязвимость, приобретённую в экстремальных условиях.

— Его стойкость поражает. После всего пережитого он беспокоился лишь об одном — чтобы полученные травмы не стали причиной увольнения из армии. Мы сделаем всё, чтобы он остался в строю. Такие люди — опора подразделения, — рассказывает заместитель командира батальона майор Роман Малютин.

Кроме того история Ярашева — не отдельный эпизод специальной военной операции, а закономерный итог подготовки и ясного понимания цели. Современный российский солдат — это не просто боец с автоматом, а высокомотивированный специалист, прошедший комплексную боевую подготовку, включающую тактику малых подразделений, минно-взрывное дело, работу с БПЛА и средствами связи.

Эти знания позволили Сергею выживать в одиночку 68 дней и эффективно действовать, превратившись из отрезанного от своих бойца в автономный разведывательно-диверсионный модуль.

Другим немаловажным фактором успеха в подобной ситуации стало устойчивое управление и снабжение. Два месяца работы в изоляции были бы невозможны без отлаженной системы логистики, обеспечивавшей бойца всем необходимым. И психологическая поддержка, осуществляемая через регулярные сеансы связи, была не менее значима, чем материальное обеспечение.

По словам сослуживцев, рация служила каналом не только для передачи приказов, но и для поддержания морального духа, подтверждая герою, что его позиция не забыта. Это позволяло Сергею сохранять ясность мышления и эмоциональную устойчивость.

— Мы поддерживали с ним связь по рации, снабжали всем необходимым: средствами обогрева, боеприпасами которые он применял исключительно умело. Сообщали новости, шутили, старались, чтобы он не чувствовал себя одиноко, — добавляет майор Малютин.

Пытаясь приблизиться к пониманию героизма, я спрашивала своих друзей и коллег, кого они считают сегодняшними героями (о том, кого называли чаще других, написано выше). Оказалось, настоящие герои для нас — те, кто проявляет мужество в ходе СВО каждый день. И более того, считают невозможным поступать иначе.

Героизм перестал быть уделом избранных, проявляясь как характеристика целого поколения, вставшего на защиту национальных интересов и духовных ценностей.

— Наталья Савельева, «Уральские военные вести»