Закупка не тех защитных костюмов стоила карьеры и свободы главврачу жигулевской больницы

Главврач Жигулевской городской больницы Владимир Грунин выстроил поразительную по своей простоте схему персонального обогащения на пандемии коронавируса. Он стал закупать напрямую через собственную фирму одноразовые защитные костюмы под видом многоразовых, заработав только на этом миллионы. Но все хорошее когда-то кончается — эта схема довела его до уголовного дела, отставки и приговора к четырем годам в колонии. Как именно зарабатывал Грунин за счет бюджета и что в итоге его подвело, стало известно благодаря принятому уже в 2026 году решению облсуда.

Читайте также:

Инвестиции без стереотипов

Локомотивы роста: «ДЕЛО» рассказало, как самарские бренды меняют экономику региона

«Тольяттиазот» прошел тест на соответствие международным стандартам

Больше

ЖЦГБ — единственное медицинское учреждение Жигулевска, оно включает в себя стационары различного профиля на 282 койки, шесть поликлиник на 1731 посещение в смену, в том числе — детскую, а также противотуберкулезное и психо-наркологическое отделения.

Владимир Грунин работал врачом-хирургом в Приволжском районе губернии, лечебных учреждениях Самары, в том числе заместителем главного врача по организационно-методической работе Самарской городской клинической больницы №2 имени Н.А. Семашко, был главным врачом в тольяттинской клинике «Мать и дитя» и самарской клинике семейной медицины «Салюс Клиник». В январе 2019 года стал главврачом ЖЦГБ — это одно из кадровых решений Михаила Ратманова, возглавлявшего в 2018-2020 годах минздрав Самарской области.

Результат работы Грунина в Жигулевске — обвинительный приговор с реальным сроком. Жигулевский городской суд признал его виновным в совершении мошенничества — хищении чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения в особо крупном размере. Приговор уже прошел проверку Самарским областным судом и вступил в законную силу.

ЖЦГБ во время пандемии закупила четыре тысячи многоразовых защитных костюмов. Согласно материалам судебного акта, три тысячи костюмов оказались одноразовыми. Они были куплены через компанию, аффилированную с Груниным, — ООО «Ремедиа-Тор». Суд пришел к выводу, что Грунин намеренно заменил предмет закупки на существенно более дешевые одноразовые костюмы — «непригодные для неоднократной длительной эксплуатации, а потому не соответствующие мерам безопасности в условиях новой коронавирусной инфекции в случае их повторного использования». Общий ущерб от действий бывшего главврача оценивается в 4,2 млн рублей.

ООО «Ремедиа-Тор» работало в 2017-2022 годах. В 2017-2019 годах учредителем компании была Елена Грунина, уже бывшая супруга Владимира Грунина. Она же до 2020 года исполняла и роль директора. В 2019 году компанию переписали на Виктора Щеглакова, отца Елены Груниной. В 2020-2022 годах номинальным директором была некая Наталья Костромина, троюродная сестра бывшего главврача.

Выручка компании выросла с 1,8 млн рублей в 2019 году до 13,3 млн в 2021 году. Основной источник выручки — госконтракты: всего заключено 37 контрактов на 13 млн рублей. Основной контрагент — ЖЦГБ: девять контрактов на 8,4 млн рублей, все заключены в 2021 году. Среди них — два на поставку многоразовых защитных костюмов на 5,6 млн рублей.

Грунин своей вины не признал, бенефициаром ООО «Ремедиа-Тор» себя считать отказался. Объяснял выбор компании в качестве поставщика костюмов исключительно тем, что она единственная не требовала полной предоплаты и не заявляла долгих сроков поставки.

Грунин знал, что часть костюмов значилась при поставке как одноразовые, но утверждает, что фактически они были многоразовыми, причем претензий от персонала не возникло.

Эта картина мира совершенно не совпадает с показаниями свидетелей.

Костромина показала, что она никогда не руководила ООО «Ремедиа-Тор», не подписывала документы, не пользовалась печатью и электронной подписью, поскольку все это находилось у Грунина. Компания закрыта по ее инициативе в 2022 году, после того как ФНС признала данные о том, что она является директором, недостоверными. Из-за этого она перестала общаться с Груниным.

Заведующая аптекой ЖЦГБ показала, что именно главврач посоветовал работать с ООО «Ремедиа-Тор» по костюмам «из-за быстрой поставки, отсутствия предоплаты и положительного опыта работы». «Ремедиа-Тор» оценила один костюм в 1400 рублей, закупку планировали проводить одним контрактом, но затем разбили на два. Уже после первой поставки стало ясно, что, согласно этикеткам, привезли одноразовые костюмы. Заведующая аптекой утверждает, что Грунин «дал распоряжение принять товар, мотивируя это необходимостью срочно обеспечить защиту персонала госпиталя». «Опасаясь негативных последствий вплоть до увольнения, она все равно подписала накладные на многоразовые костюмы, приняв одноразовые». Всего из 4 тыс. костюмов только одна тысяча была многоразовой.

По словам свидетеля, за период работы ковид-госпиталя израсходовано более одной тысячи изделий. По ее данным, медперсоналу приходилось стирать даже одноразовые костюмы, чтобы их можно было использовать повторно.

В 2023 году Грунин вызвал заведующую аптекой и отдал распоряжение списать все оставшиеся костюмы задним числом. Она изменила в программе учета сроки годности костюмов — с реальных 2024-2026 гг. на более ранние, а также производителей, чтобы технические условия совпадали с многоразовыми. В общей сложности было списано 3114 штук, рапорт о списании подписал Грунин.

Провизор аптеки ЖЦГБ также подтвердила факт прихода в учреждение одноразовых костюмов вместо многоразовых. Скромный расход (около тысячи штук) она также объясняет тем, что персонал стирал выданные средства защиты. Подтвердила провизор и тот факт, что костюмы списали раньше срока.

Заместитель Грунина по административно-хозяйственной части пояснил, что подсудимый сам рассказывал ему, что лично ищет тендеры и фактически руководит несколькими организациями, участвуя в торгах прямо из своего рабочего кабинета в больнице.

Изготовитель защитных костюмов констатировал в ходе разбирательства, что разница в стоимости одноразовых комбинезонов и многоразовых многократная: первые стоили 230 рублей, цена многоразовых начиналась от 1200 рублей. Также в приговоре есть показания некоего производителя, который сообщил, что поставил одноразовые костюмы с бахилами, цена комплекта начиналась от 400 рублей.

Все эти показания и легли в основу приговора. Суд подчеркивает, что «надлежащее исполнение служебных обязанностей предполагает соблюдение установленных процедур и требований к качеству поставляемых товаров, а не подмену их более дешевыми аналогами с последующей оплатой по более завышенной цене». А отсутствие вспышек заболеваемости среди персонала «не является обстоятельством, исключающим ответственность за хищение».

Общий итог: четыре года лишения свободы, а также лишение права занимать руководящие должности на государственной службе на полтора года.

Светлана Нешкова, один из адвокатов Грунина, сообщила о подаче жалобы в кассацию. Она утверждает, что «представители ЖЦГБ настаивали на том, что у больницы отсутствует ущерб, так как все 4000 костюмов были поставлены, из них часть костюмов использована, а 1711 костюмов списано, так как пандемия закончилась и костюмы не пригодились». Нешкова считает, что Грунин де-факто осужден за списанные костюмы. Она акцентирует внимание на том, что сложилась практика давать за мошенничество в особо крупном размере условное наказание, — из чего можно сделать вывод, что, по мнению адвоката, приговор Грунину выбивается из этой практики.

Старший партнер Адвокатского бюро «Яблоков и партнеры» Антон Атяскин полагает, что итоговый приговор в целом укладывается в практику. «Мошенничество, совершенное в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), относится к категории тяжких преступлений, за совершение которого уголовным законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. На практике к реальному лишению свободы приговариваются чуть больше половины осужденных (52%), довольно распространено условное осуждение (41%). Чаще всего срок реального лишения свободы по таким делам составляет от 3 до 5 лет (40%), нередко назначается более мягкое наказание: от 2 до 3 лет (28%) и от 1 до 2 лет (14%). Более строгое наказание — от 5 до 8 лет лишения свободы — назначается лишь в 8% случаев, а до 10 лет — около 1%», — комментирует Атяскин.

АНТОН АТЯСКИН, старший партнер Адвокатского бюро «Яблоков и партнеры»

Мошенничество, совершенное в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), относится к категории тяжких преступлений, за совершение которого уголовным законом предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. На практике к реальному лишению свободы приговариваются чуть больше половины осужденных (52%), довольно распространено условное осуждение (41%).

Надлежащее исполнение служебных обязанностей предполагает соблюдение установленных процедур и требований к качеству поставляемых товаров, а не подмену их более дешевыми аналогами с последующей оплатой по более завышенной цене.

Источник: определение Судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда

— Отдел криминала