Алексей Бундыга: «Наёмники бегут, стоит начать штурмовать. Украинцы да, они держатся дольше»

«Хочу быть рядом с тобой»

— Алексей, расскажи, почему решил заключить контракт с Министерством обороны?

— Мысли отправиться на СВО у меня давно были. Я даже пытался устроиться в частную военную компанию — у меня много знакомых тогда работали в одной из них. В ЧВК пойти не получилось, и я задержался на «гражданке». Но ничего – заключил контракт с Министерством обороны и всё-таки попал сюда, в зону специальной военной операции.

— Как родные отнеслись к этой твоей идее?

— Я её от них не скрывал – накануне посоветовался с отцом, с мамой. Отговаривать они меня не стали – сказали: «Ты уже взрослый человек. Можешь сам принять правильно решение». И уже на следующий день я отправился заключаться контракт.

Жена отпустила — но долго без меня не смогла. Когда я уже был здесь, на СВО, написала: «Я хочу быть рядом с тобой. Выезжаю». Я в шоке. Куда выезжает, зачем? Оказывается, она поехала в Луганскую Народную Республику! Всё для того, чтобы быть поближе ко мне, а если получится, то и увидеться.

— Какой случай больше всего запомнился тебе здесь, в зоне специальной военной операции?

— Много их было, таких случаев, много запоминающихся историй… Например, как в блиндаж, где я в этот момент был, залетал вражеский дрон. Как в лесополосе накрывало кассетными боеприпасами – да так, что вокруг всё летало и кружилось от взрывов. Один осколок тогда даже прилетел в меня – но бронежилет защитил, принял на себя удар. Осколок застрял в бронеплите, да так и остался торчать.

«Поддашься страху – пиши пропало»

— Как оцениваешь противника, как он себя ведёт в бою?

— Так себе, если честно. Наёмники и вовсе сразу бегут, стоит начать штурмовать. Украинцы да, они держатся дольше. Да и попробуй отойти, если тебя за это свои тут же расстреляют. А вообще стрелкового боя сейчас не так много. Воюют в основном дронами.

— Как ты сам считаешь, что самое тяжёлое на боевой задаче?

— Самое трудное — держать себя в руках, не позволять страху тобой завладеть. Иначе пиши пропало. Надо не волноваться, не паниковать, а работать – даже несмотря на то, что происходит вокруг, на то, что по тебе стреляют.

— Легко сказать… Но как это добиться? И что делать, если человек уже запаниковал?

— Я в такие моменты стараюсь разговаривать с бойцами. Обращаюсь к ним на «ты», называю братьями. Говорю: «Брат, братишка, я здесь, с тобой. Давай, вставай, надо идти вперёд, надо помогать ребятам». Это помогает. Человек видит, что он не один, успокаивается и начинает работать. А дальше – дело техники.

— Кирилл Кирягин, военный корреспондент издания Краснознаменного Центрального военного округа «Уральские военные вести»