Андрей Антонов

Это была встреча «на чемоданах» с солистом Самарского академического театра оперы и балета Андреем Антоновым: всего на один день вернулся он в Самару из Франции и сразу же отбыл в Чебоксары.
— Вас не было дома почти три месяца и опять, как говорится, даже чаю не попили. Расскажите, как проходил этот гастрольный квартал?
— С начала сентября я 50 дней провел в ирландском Уэксфорде, уже почти полвека принимающем у себя участников Международного оперного фестиваля. Маленький симпатичный городок, почти деревенька, маленький и очень уютный театрик. Много зрителей, много прессы. Благо теперь через Internet можно заказать себе билеты и аккредитацию из любого уголка Европы, из Америки, Канады. Цены на билеты по местному уровню доступные.
В традиции фестиваля представление зрителям редких опер. В этом году в числе других была показана «Орлеанская дева» Чайковского, в которой я спел Архиепископа. Интернациональный состав. Постановочная группа из Италии. В заглавной партии — Лада Бирюкофф, молдаванка, в последние годы работающая в Англии. От России — Игорь Тарасов, баритон из Большого театра, и Катя Трепелева — солистка «Геликон-оперы».
— А какие впечатления от страны? Как вы проводили свободное время?
— Какое свободное время! Кроме бесконечных репетиций и шести спектаклей, я спел четыре романса в двух концертах «Москва — Париж»: два — Стравинского, Ипполитова-Иванова и французского композитора Дюфаи. За полторы недели выучил «Свадебку» Стравинского — для гала-концерта в местном соборе. Солисты — участники фестиваля, смешанный хор — местный и из Чехии, четыре фортепиано и ударные. В общем, обычная «пахота»: репетиции, выступления, после которых пришел и свалился замертво.
— Почти два месяца в Ирландии, а затем?
— Один день в Москве, потом — к маэстро Ростроповичу в Германию. После премьеры «Видений Иоанна Грозного» он пригласил меня принять участие в постановке первой редакции оперы Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». Я уже пел Бориса Тимофеевича и Старого каторжника в Мадриде и Неаполе. Теперь — в Мюнхене и французском городке Дижоне, тоже по два спектакля.
— А теперь куда путь держите?
— Окончилась зарубежная часть гастролей, организованная при помощи московского импресарио Александра Гусева, началась российская — с моим постоянным партнером, пианистом Дмитрием Сибирцевым, который кроме функций концертмейстера любезно взвалил на себя и неблагодарные обязанности антрепренера.
Вначале мы отправляемся в Чебоксары на фестиваль, посвященный памяти замечательного русского баса Максима Дормидонтовича Михайлова. Будет нечто похожее на самарских «Трех басов», где я спою вместе с Максимом Михайловым, внуком Максима Дормидонтовича, с которым самарские зрители знакомы по декабрьским концертам 98-го года в Доме ученых, и народным артистом СССР Александром Ведерниковым. Дирижер Вадим Венедиктов также хорошо знаком по работе в Самарском театре оперы и балета. После Чебоксар концерты в Йошкар-Оле, и 4-го мы возвращаемся в Самару.
— В каких спектаклях мы услышим вас в декабре?
— 6-го — «Иоланта», 9-го — «Viva la mamma!» и 15-го, может быть, «Борис Годунов».
— И все?
— По-моему, да. А дальше до середины января — елки. За это время у меня запланирован только один концерт в Ярославле. О планах работы в родном театре мне пока ничего не известно.
— А если заглянуть чуть дальше?
— В феврале запланирован очередной фестиваль «Молодые басы России». На этот раз в театре и не «на троих», как раньше, а вдесятером. В марте — Буэнос-Айрес, вновь с «Леди Макбет…» Если получится, то в промежутке запишем с Дмитрием третий из восьми альбомов «200 романсов русских композиторов на стихи Александра Пушкина» в Большом зале Московской консерватории. И уж если все будет складываться совсем удачно, тьфу-тьфу-тьфу, запишем еще и диск песен Джузеппе Верди. А в июне — Амстердам: маэстро Янсонс пригласил участвовать в постановке «Игроков».