Андрей Буков: «Идем к цели хорошими шагами»

В японском городе Чибе завершился Кубок мира по паратриатлону.

Читайте также:

Мэрия Тольятти изымает трансформаторные будки у ОРЭС, чтобы отдать их «Россетям»

Экс-глава Кировского района Самары развернул большую кампанию против своего увольнения

Возбуждено налоговое уголовное дело в отношении руководства компании «Самара-Авиагаз»

Больше

Его участниками стали ведущие мировые параспортсмены с поражением опорно-двигательного аппарата и нарушениями зрения. В состав сборной России вошли девять спортсменов, которые завоевали восемь медалей — по три золота и серебра и две бронзы. В классе PTVI 2 — спортсмены с нарушением зрения — серебряную медаль завоевал самарский спортсмен. В скольких секундах от золота он был? Почему пропустил чемпионат мира? Что значит доверять гиду на скорости 100 км/ч? Об этом и о многом другом в интервью «СО» рассказал первый номер российской сборной по паратриатлону — самарский параспортсмен Андрей Буков.

— В интервью нашему изданию в 2025 году вы отметили, что этот шанс — возвращение в спорт после пятилетнего перерыва — выпал вам, может быть, раз в жизни. Что изменилось с тех пор? Можно ли сказать, что карьера развернулась на 180 градусов?

— Честно говоря, да. На международный уровень я вернулся ровно год назад: вместе с гидом Игорем Полянским мы стали бронзовыми на Кубке мира в Турции (World Triathlon Para Cup Alanya). Но полноценно тренироваться и выезжать на сборы начали с февраля. Федерация триатлона России и благотворительный фонд «Орто-спорт» предоставили нам новый велосипед — карбоновый, на электронике, одну из лучших моделей в мире. На таких ездят паралимпийские чемпионы и ведущие параатлеты. Поэтому в новый сезон мы вошли на конкурентоспособной технике и рассчитывали выступить минимум на шести международных турнирах. Но по не зависящим от нас причинам вышли лишь на двух Кубках мира. На остальные соревнования, в частности Венгрии и Германии, и на чемпионат мира в Испании нам не дали визы. Обидно, потому что не получилось набрать очки, а в 2027 году начнется отбор на Паралимпиаду-2028 и хотелось бы выезжать на все турниры спокойно. К тому же элитные гонки Кубка мира и этапы мировой серии в Абу-Даби перенесли из-за ситуации с безопасностью на Ближнем Востоке. Поскольку треть соревнований мировой серии прошла мимо нас, высоко в рейтинге мы не поднялись: сейчас мы на 22-й позиции.

— Ваш первый Кубок мира в сезоне-2026 пришелся на Самарканд?

— Да. После него планировали выступить в Японии, даже прилетели в Йокогаму, но на старт выйти не удалось, хотя мы были первыми в листе ожидания.

— Что такое лист ожидания?

— На соревнованиях Международного союза триатлона (World Triathlon), включая этапы мировой серии 2026 года в Японии, где мы и планировали выступить, есть статус «лист ожидания». Он означает, что атлет пока не попал в основной состав из-за ограниченных квот или лимита участников, но может занять освободившееся место. Если бы кто-то снялся (из-за травмы, болезни, проблем с визой или по личным причинам. — Прим. ред.), мы как первые в листе ожидания попали бы в основной состав. Мы даже стояли в предстартовом коридоре, но пришли все участники — и мы остались «претендентами на участие». А в июне на чемпионате Европы в Таррагоне мы стали шестыми, показав 1:02:09 и почти минуту уступив бронзовому призеру — испанцу Эктору Катала Лапарре.

— А через четыре месяца на японском Кубке мира вы проиграли ему уже 15 секунд?

— Да. Именно Лапарра оказался там единственным сильным соперником. И после соревнований Игорь рассказал мне про удивленные лица испанцев-лидеров, когда мы шли у них за спиной на заключительном этапе.

— Дышали в спину?

— В прямом смысле слова. Легкой прогулкой этот турнир им точно не показался. Поясню: я выступаю в классе PTVI 2 (выраженное частичное нарушение зрения). Во всех подклассах PTVI старт раздельный: тем, кто видит хуже, дают временную фору. Например, в мужском зачете PTVI 1 стартует на 2 минуты 21 секунду раньше остальных — так уравнивают шансы всех участников. Плавательный этап мы выиграли и отыграли у соперников полминуты. На велоэтапе испанцы нас догнали. Из второй «транзитки» (переход с велосипеда на бег) мы вышли практически одновременно — они были буквально в трех секундах от нас. Но держать их темп до конца дистанции я не смог. Три километра мы еще шли у них за спиной, а на последних двух я подустал, сбавил темп, и они оторвались секунд на десять. Надо признать, что без меня Игорь пробежал бы быстрее. А так он шел на максимально возможной для меня скорости и подбадривал: «Не умирай».

— Беговой этап остается слабым звеном?

— В целом есть такое, но по сравнению с прошлым годом это уже не так заметно. Конечно, скорость на дистанции нужно повышать, чтобы попадать в призы. Но здесь есть и тактический момент. Например, на чемпионате Европы мы плыли в ногах у британца Дэйва Эллиса, победителя Паралимпийских игр в Париже. Мы не так сильно уставали (драфтинг, или «плыть в ногах у соперника» — тактический прием: атлет держится вплотную за другим, оказываясь в его волновом следе. Метод аналогичен езде «на колесе» в велоспорте или бегу за пейсмейкером. — Прим. ред.).

— В ногах плыть проще?

— Конечно. Лидер делает основную работу: рассекает воду и принимает на себя главное сопротивление. Идущий следом оказывается в зоне пониженного давления — в своего рода «воздушном кармане» в воде — и при той же скорости тратит на 15-30% меньше энергии. К тому же в открытой воде не нужно постоянно поднимать голову, чтобы сверяться с буями: достаточно следовать за ногами лидера. Поэтому за Эллисом мы держали его скорость, не отставали и вперед не уходили. Но Лапарра в воде уступает британцу, и в Японии мы с Игорем сами задавали темп с самого начала. Должен сказать, что Игорь Полянский, когда выступал в триатлоне, был одним из лучших в мире в плавательной части: он отлично контролирует открытую воду. Это нужно уметь: в бассейне все совсем иначе. Поэтому у нас с ним первый этап очень сильный и при этом не выматывает. Однако в Японии мы потратили на него больше сил, чем на чемпионате Европы, а на велосипеде ехали в одиночестве, что тоже тяжелее, чем сидеть «на колесе» у кого-то. Догонять проще, чем вести. Если бы мы меньше выложились в воде и поехали за кем-то, то и к финальному этапу вышли бы свежее, и результат оказался бы другим. (Улыбается.) Пока сказывается нехватка соревновательного опыта: когда состязаешься с основными соперниками, понимаешь, на что они способны и насколько ты конкурентоспособен. В сезоне-2026 я плотно тренировался и улучшил результат: подтянули и велоэтап, и бег. Конечно, всегда хочется лучше, но и сейчас мы идем к цели хорошими шагами.

— Насколько был важен старт в Японии?

— Во-первых, он важен психологически. Мы целенаправленно готовились к сентябрьскому чемпионату мира в Испании, два месяца провели на сборах, значились в списке среди сильнейших, а визу нам в итоге не дали. Кубок мира в Японии проходил через две недели после него, и с въездом снова возникли проблемы: лишь за два дня до гонки нам сообщили, что мы летим. И чтобы труд не пропал впустую, естественно, хотелось выплеснуть эти два месяца в результат и увидеть, насколько мы стали сильнее на фоне других участников. Хорошо, что был испанец: только в борьбе с такими оппонентами видна динамика и понятно, прогрессируешь ты или топчешься на месте. Поэтому считаю, что выступил достойно. В этом меня поддерживает мой гид Игорь Полянский.

— В 2025 году вы начинали в мировом рейтинге с нуля. Насколько продвинулись в позициях?

— Сейчас мы 22-е: после Японии поднялись на две позиции, набрав 1186,31 очка. Но если объективно, по силам нам топ-10, а может, и топ-7. Думаю, к апрелю 2027 года мы должны подобраться к первой десятке. По правилам Международного союза триатлона за два года в зачет идут шесть стартов. Если же за один календарный год выступить на шести, в рейтинг пойдут только три лучших, остальные учтут позже. Три международных старта у меня уже есть, к этому сроку, надеюсь, добавим еще три и вплотную подойдем к топ-12. А для гарантированного участия в паралимпийской квалификации нужно быть не ниже 11-го места.

— С кем вы проводите больше времени: с гидом на сборах или дома с семьей?

— (Смеется.) Сейчас больше на сборах, потому что очень хочется исполнить мечту и выступить на Паралимпиаде. Меня поддерживает Федерация триатлона России. Поддерживает и старший тренер сборной России по паратриатлону (спортсмены с поражением опорно-двигательного аппарата и спорт слепых) Никита Нагнибедов со своей большой командой, и все живут одной целью — попасть на Игры 2028 года в Лос-Анджелесе. Каждый вносит свою лепту и заряжен на результат. Такая обстановка очень мотивирует и помогает развиваться. И доверие к Игорю как к человеку и наставнику стало стопроцентным. В 2025 году мы мало общались и занимались отдельно — он в Москве, я в Самаре, — а встречались только на соревнованиях. Сейчас мы полноценно работаем вместе на сборах.

— Тандем — велосипед на двоих. Гид впереди рулит, а что делаете вы, сидя сзади?

— Моя задача — выдавать мощность и крутить педали в его ритме, чтобы набрать хорошую скорость для входа в поворот. Для этого нужно предельно расслабиться: если я буду сидеть жестко и ровно, мы просто не впишемся. Сложность для Игоря в том, что ему нужно просчитывать геометрию виража. Здесь можно выиграть секунды, а можно пройти по большому радиусу и сразу уступить на прямой после него. Гид должен все это предусмотреть, учитывая, что тандем длиннее обычного велосипеда. Когда мы впервые приехали на сбор в Кисловодск, то ездили на нем по горам: сначала в гору, а потом с горы со скоростью 100 км/ч. Сидишь сзади, ничего не контролируешь — и, честно говоря, страшно. Теперь я страх преодолел и полностью доверяю Игорю. По технике прохождения поворотов и спусков я лучше многих соперников, потому что на сборах мы много отрабатывали эту часть и хорошо развили чувство велосипеда. Перед чемпионатом мира у нас была всего пара дней в Москве. Мы ездили прямо по столице, по всем пробкам лавировали между машинами и доехали до Кремля. Я уже не волнуюсь: знаю, что Игорь — не просто профессионал тандема, а виртуоз, и чувствую, когда нужно быстрее крутить педали, а когда он притормаживает.

— Вы начинали как пловец и стали мастером спорта международного класса. Но бассейн с бортиками, дорожками и разметкой — это одно, а открытая вода — другая стихия, где даже зрячий может потерять направление. Как прошла адаптация?

— Один я в открытой воде ориентируюсь плохо, особенно если не видно дна. Но с Игорем мы сделали разрешенную связку. (Это эластичный шнур, которым спортсмен с нарушением зрения соединяется с гидом на воде. Шнур крепится к поясу или бедру; по его натяжению пловец чувствует направление движения гида, не сбивается с курса и регулирует темп. — Прим. ред.). Раньше у нас был тонкий шнур, и в воде он почти не ощущался. На Кубке мира в Турции мы переняли опыт иностранных спортсменов: у них шнур потолще, а гиды обычно мощнее незрячих атлетов и немного вырываются вперед. Из-за этого шнур слегка натягивается, и я, находясь рядом с Игорем, стараюсь подхватить его скорость.

— В 2026 году в Санкт-Петербурге прошел чемпионат России по паралимпийскому велоспорту на треке среди спортсменов с нарушением зрения. Экипаж в составе Андрея Букова и пилота Владислава Ляшко победил в гонке преследования на 4000 м (дисциплина «велоспорт-тандем-трек»). Зачем вам еще и трек?

— Во-первых, там я зарабатываю баллы, без которых меня не возьмут на ставку в Центр адаптивной физической подготовки. А во-вторых, это интересно. В 2026 году я даже специально готовился к чемпионату России на треке. Выступаю там второй год, поэтому лучше узнал велосипед, и мне просто хотелось проверить себя. С пилотом Владом Ляшко мы в целом хорошо проехали. В квалификации стали первыми с результатом 4 минуты 32,655 секунды со скоростью 52,75 км/ч.  Это на пять секунд быстрее прошлогоднего результата. А финал закончился досрочно, на 2000-м метре: мы догнали соперников из Санкт-Петербурга — Кирилла Кийски с ведущим Рустамом Гайнутдиновым.

— Трековый тандем отличается от шоссейного, нужно перестраиваться?

— Мы с Владом давно катаемся вместе, и он очень опытный гонщик именно на треке.

— Что вы почувствовали в первый раз на треке и как это изменилось?

— Когда я впервые выступал на треке, какие-то эмоции были, но ощущений я не помню: гонишь по кругу на большой скорости и вообще ничего не видишь, потому что там все обтекаемо. Сейчас я стал сильнее, научился подстраиваться под пилота, держать его темп и ритм — максимально с ним синхронизироваться.

— Сезон еще не закрыт?

— Не закрыт. 25 октября отправляемся в Турцию на Кубок мира, а в ноябре — на чемпионат мира по мультиспорту.

— Девятидневный фестиваль, в котором участвуют профессионалы, любители разных возрастных групп и параспортсмены?

— Да. На нем разыграют титулы чемпионов мира в нескольких дисциплинах: дуатлон (бег — велосипед — бег), кросс-триатлон (плавание — маунтинбайк — трейлраннинг), кросс-дуатлон (трейлраннинг — маунтинбайк — трейлраннинг), акватлон (плавание — бег), аквабайк (плавание — велосипед), триатлон на длинные дистанции.

— По регламенту чемпионата мира по мультиспорту можно финишировать как минимум в пяти различных дисциплинах. В скольких вы планируете участвовать?

— В двух: дуатлоне и акватлоне. Нам подошел бы и кросс-триатлон, но для него нужен другой велосипед — наш не годится.

— В 2026 году вы выступали на областном чемпионате по триатлону. Как вы считаете, насколько изменилась эта дисциплина в Самарской области за последние пару лет?

— Кардинально. Сейчас проходит много соревнований. Отдельно хочу отметить руководителя региональной федерации триатлона Виктора Комарова, который очень помогает мне идти к мечте. У таких организаций нет бюджетных денег, вся их деятельность строится на внебюджетных и спонсорских средствах. Я благодарен ему за то, что находит возможность обеспечивать меня экипировкой. Это важно, потому что в регионе нет спортивной школы или отделения триатлона. Тем не менее направление развивается: стартов много, участников заметно больше. Я лично выставляю своих воспитанников на соревнования — стараюсь, чтобы они участвовали, и чувствую, что им это по-настоящему интересно.

— Кстати, о тренерской работе. Вы переживаете, что фактически пришлось от нее отойти?

— Переживаю, конечно. Тяжело: это часть моей жизни, души. Многие дети пришли ко мне давно и занимаются по несколько лет. Но и отказаться от мечты непросто: шанс поехать на Паралимпиаду может оказаться единственным в жизни. Особенно с учетом всех нынешних событий, когда даже просто выехать за границу очень сложно. Любой спортсмен стремится на Игры, но ему всегда чего-то не хватает — то условий, то возможностей. А здесь все как по зеленому коридору: и старты, и отборочные турниры, и сборы, и инвентарь, и экипировка — пожалуйста. Ты только результат показывай, улучшай и побеждай. Для этого все делается и сделано.

— Ирина Зобнина