Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
В громком и скандальном уголовном процессе, затянувшем в свою орбиту группу бывших министров правительства Самарской области, вскрывается все больше нюансов и уязвимых мест.
Вступившая в бой защита покойного экс-министра финансов Андрея Прямилова открыто объявила о «тенденциозности, предвзятости, необъективности проводимого расследования», а саму историю о «правительственном ОПС» назвала «выдумкой» следствия. Эта точка зрения основывается на наличии в материалах обвинения «неустановленных» чиновников, якобы совершавших противоправные, но так и не зафиксированные документально действия. По сути дела, речь может идти о призраках-невидимках, вписанных в сюжет только ради того, чтобы не рассыпалась вся его конструкция.
Уголовное дело о строительстве самарского метро появилось летом 2023 года. Первоначально оно было возбуждено в отношении неустановленных сотрудников ГКУ «УКС». Вскоре в деле появился первый фигурант — им стал бывший глава ГКУ «УКС», а затем врио министра строительства Самарской области Михаил Асеев. В ноябре 2023 года по делу о строительстве метро под стражу отправили только что уволившегося со своего поста врио председателя областного правительства Виктора Кудряшова.
Постепенно дело о строительстве метро ширилось. Осенью 2024 года в следственный изолятор отправились экс-министр финансов Самарской области Андрей Прямилов и бывший министр строительства региона Николай Плаксин. Через несколько дней следственная часть ГСУ возбудила новое уголовное дело по части 3 статьи 210 УК РФ (организация преступного сообщества с использованием служебного положения) в отношении Кудряшова, Плаксина, Асеева, Прямилова, а также «иных неустановленных лиц».
В начале 2026 года дело ушло на рассмотрение в суд. Один из фигурантов до суда не дожил — Андрей Прямилов скончался в декабре 2025 года от не диагностированного в условиях следственного изолятора вовремя рака желудка. Родственники отказались от прекращения дела по нереабилитирующим обстоятельствам, и умершего сейчас судят вместе с живыми.
Согласно фабуле первого эпизода дела о строительстве метро, вмененного Асееву и Кудряшову, предметом преступного сговора стало финансирование проектно-изыскательных работ по станции метро «Самарская». Сумма ущерба по этому эпизоду была оценена следствием в 199,818 млн рублей.
Заказчиком проектирования станции в 2018 году выступало ГКУ «УКС», подрядчиком — ООО «Волгатрансстрой-Проект». В августе 2021 года Самарская область направила в Минстрой РФ заявку на финансирование за счет средств бюджетного кредита из федерального бюджета ряда инфраструктурных проектов, в том числе проектирования и строительства «Самарской». По этой заявке последовали отрицательные заключения.
Одобрение правительственной комиссии получила другая заявка Самарской области — инфраструктурный проект комплексного развития территории «Безымянка: Новое дыхание», завязанный на строительстве станции метро «Театральная», с объемом финансирования за счет средств инвестиционного бюджетного кредита в размере 10,369 млрд рублей. Осенью 2021 года работы по проектированию станции «Самарская» досрочно свернули. Позже это вменили двум отставным чиновникам в вину. Хотя зачем тратить дополнительные бюджетные средства на проект, который уже точно не будет реализовываться, не очень понятно, а судебными решениями по делу №А55-35985/2022 во взыскании в пользу ГКУ «УКС» денежных средств с ООО «ВТС-Проект» было отказано. Законность такой позиции была подтверждена Верховным судом РФ.
В том, что Самарская область получила инвестиционный бюджетный кредит на 10,369 млрд рублей на строительство «Театральной», тоже увидели состав преступления, причем в составе организованного преступного сообщества (ОПС). Здесь фигурантами стали все четверо бывших членов областного правительства.
Как считают силовики, преступное сообщество создавалось из корыстной заинтересованности, выраженной в увеличенном объеме финансирования проектирования и строительства станции «Театральная». Хотя корыстная заинтересованность якобы и присутствовала, доказать факт корысти в действиях членов «правительственного ОПС» следователям ГСУ ГУ МВД России по Самарской области так и не удалось, в связи с чем пришлось это объяснять желанием чиновников получать премии по службе. Сами обвиняемые вину не признают, и их адвокаты уже довольно жестко прошлись в суде по всем слабым местам обвинения.
Защита покойного Андрея Прямилова в лице адвоката Алексея Журавлева тоже сформулировала свою позицию по поводу формулировок обвинения, и она оказалась не мягче, чем у его коллег. Журавлев, отвечая на вопросы «СО», заявил о «тенденциозности, предвзятости, необъективности проводимого расследования» и «искажении органом расследования фактических обстоятельств».
Отдельно адвокат Андрея Прямилова остановился на квалификации действий обвиняемых по части 3 статьи 210 УК РФ (участие в преступном сообществе с использованием служебного положения). Как известно, важным квалифицирующим признаком статьи 210 УК РФ является наличие иерархической структуры и отдельных структурных подразделений, подчиненных единому руководству. Как считает Алексей Журавлев, вторая структурная единица в «правительственном ОПС» была просто выдумана следствием, а обвинения по 210-й статье в отношении фигурантов совершенно беспочвенны.
«Из предъявленного обвинения и материалов уголовного дела очевидно, что орган расследования не смог установить вторую организованную преступную группу, входящую в преступное сообщество, состоящую из неустановленных членов правительства Самарской области и подведомственных учреждений, поэтому просто выдумал ее. В ходе многолетнего расследования уголовного дела следствие не установило ни одного участника данной преступной группы, несмотря на то, что каждое действие и каждое решение должностных лиц отражены в служебных и иных документах, приобщенных к материалам уголовного дела», — подчеркнул Журавлев. Действия неустановленных лиц этой второй преступной группы ОПС в предъявленном обвинении «не конкретизированы, ни имеют описания ни объективной, ни субъективной стороны деяний, характеризующихся как преступные, что полностью исключает возможность квалификации действий обвиняемых по статье 210 УК РФ».
Защита Прямилова подвергла сомнению и доводы о том, что фигуранты якобы умышленно направили в Правительство РФ «заведомо ложную информацию» в целях получения инвестиционного бюджетного кредита (ИБК) в сумме 10,369 млрд рублей на проект «Безымянка: Новое дыхание». В деле нет ни одного доказательства того, что сведения, предоставленные областным правительством для формирования заявки на получение ИБК, как-то искажались, являлись недостоверными или неподтвержденными. Искажений данных статистических показателей также допущено не было, а все показатели строительства носили «плановый и возможный характер».
«Письма от застройщиков были представлены в оригинальном виде в Правительство РФ и иные органы, задействованные в проверке заявок регионов на ИБК, которых данные письма устроили с точки зрения соблюдения утвержденной методики отбора инфраструктурных проектов, что подтверждают выданные данными органами и учреждениями положительные заключения по заявке Самарской области. Следственным органом сведения, изложенные в указанных информационных письмах застройщиков, не опровергнуты. Более того, рядом застройщиков представлены в материалы уголовного дела документы, подтверждающие фактическую реализацию намерений по застройке территории, отраженной в данных письмах», — подчеркивает Алексей Журавлев.
По словам адвоката, представленный в Правительство РФ предварительный расчет стоимости строительства «Театральной» на тот момент еще не был подтвержден проектно-сметной документацией, прошедшей проверку и государственную экспертизу, а также не включал иные виды работ, которые не относились к строительно-монтажным, но требовали значительного финансирования. Не является нарушением и совместное использование средств областного бюджета и инвестиционного бюджетного кредита. «Сам факт использования средств регионального бюджета наряду со средствами ИБК на реализацию одобренного инфраструктурного проекта не является преступным», — резюмирует адвокат покойного Андрея Прямилова.
Ранее о невиновности своего покойного мужа не раз открыто заявляла его вдова Светлана Прямилова.
Адвокат Андрея Прямилова считает «незаконными, необоснованными и немотивированными» и доводы стороны обвинения касательно того, что перераспределение средств бюджета Самарской области в пользу строительства «Театральной» якобы было произведено с нарушениями закона.
«Материалами уголовного дела установлено, что нарушений порядка формирования резервного фонда правительства Самарской области ни в 2022 году, ни в 2023 году министерством управления финансами Самарской области не допускалось. Это подтверждается актами проверок министерства, проведенными Счетной палатой Самарской области и Контрольно-ревизионным управлением Федерального казначейства Российской Федерации. Нарушения в данной сфере не выявлялись, акты реагирования по данному поводу не выносились. Более того, проверка формирования резервного фонда правительства Самарской области осуществляется Министерством финансов РФ на системной основе, и в анализируемых периодах сведений о нарушениях формирования фонда не поступало», — заявил Алексей Журавлев.
Как считает защита Прямилова, доводы о том, что обвиняемыми умышленно в целях пополнения резервного фонда правительства Самарской области и финансирования строительства станции метро «Театральная» в 2022 году были сформированы неиспользуемые остатки бюджетных средств, не выдерживают никакой критики. Эти неиспользуемые остатки сформированы в 2022 году по указанию Правительства РФ для обеспечения нужд и возможных последствий СВО и были практически полностью использованы до конца текущего года на предусмотренные цели либо перешли в бюджет следующего года. Кроме того, данные денежные средства никогда не являлись источником формирования средств резервного фонда правительства Самарской области (и следствие об этом должно было знать).
В версии адвоката, аналогичное искажение фактических обстоятельств имеет место в предъявленном Прямилову обвинении при указании на якобы незаконное расходование средств резервного фонда на финансирование государственной подпрограммы «Развитие метрополитена в городе Самаре». Проверки контролирующих органов не выявили нарушений требований постановления правительства Самарской области от 8 декабря 2021 года №972, утвердившего порядок формирования и использования бюджетных ассигнований резервного фонда. Так, согласно выводам Счетной палаты Самарской области по результатам проверки расходования средств Резервного фонда регионального правительства на строительство станции метро «Театральная», установлено, что «средства резервного фонда ПСО были предоставлены в соответствии с положениями Порядка использования резервного фонда, при этом, по мнению Счетной палаты, положения Порядка использования резервного фонда в части отнесения к непредвиденным расходам расходов, которые не предусмотрены областным бюджетом на текущий финансовый год и плановый период, противоречат статье 81 БК РФ…». «На 2023 год постановление №972 не отменено и не изменено, соответственно, так же подлежало применению и применяется в настоящее время», — говорит Алексей Журавлев. «Рабочими» являются и другие постановления правительства, которыми выделялись средства из резервного фонда на строительство «Театральной». Значительное количество допрошенных в качестве свидетелей должностных лиц, в том числе сотрудники надзорных и контролирующих органов, производившие согласование этих документов до их принятия, признали данные правовые акты соответствующими закону.
8 млрд рублей, выделенные на строительство «Театральной», все равно были бы учтены в бюджете следующего, 2023 года, а следовательно, были постфактум учтены в Законе о бюджете на реализацию указанного инфраструктурного проекта.
«В противном случае депутатами Самарской губернской думы указанные изменения в Закон о бюджете не были бы приняты и одобрены, а многочисленными контролирующими и надзорными органами вряд ли были бы согласованы. Данное обстоятельство также свидетельствует о том, что либо вся законодательная и исполнительная власть Самарской области входит в преступное сообщество, либо органы следствия искажают фактические обстоятельства», — резюмирует Алексей Журавлев. При этом роль областного минфина заключалась только в оценке достаточности имеющихся средств резервного фонда для включения запрашиваемой суммы в проекты нормативно-правовых актов. Обоснованность, целесообразность и необходимость этого включения к компетенции ведомства Андрея Прямилова не относилась. Кстати, никаких нарушений, влекущих недействительность заключенных сделок, ревизоры не нашли и при заключении контрактов на строительство станции метро «Театральная» с организациями, входящими в ГК «ВТС».
Защита Андрея Прямилова подвергла критике тезис обвинения о том, что якобы фигуранты уголовного дела заведомо знали о невозможности завершения строительства, да еще и умышленно этому способствовали.
«В материалах уголовного дела нет ни одного документа, нет ни одного свидетеля, который бы мог подтвердить данные обстоятельства. Напротив, из приобщенных к материалам уголовного дела документов, показаний свидетелей следует, что правительством Самарской области в 2022-2023 годах предпринимались активные меры к организации строительства объекта в установленные сроки, при этом одновременно решались проблемы с проектированием, заключением контрактов на строительство, расселением, изъятием земельных участков. За указанный период произведен значительный объем подготовительных работ по подготовке территории, выносу и подведению инженерных сетей и коммуникаций, по обеспечению бесперебойного финансирования строительства», — заявил Алексей Журавлев.
Адвокат Андрея Прямилова подверг критике и тезис об ущербе, якобы причиненном строительством метро гражданам, чьи дома попали в зону расселения. Проверку деятельности чиновников в том числе облправительства проводил СКР, действия должностных лиц по изъятию жилых помещений признаны правомерными, уголовное дело о халатности в декабре 2023 года прекращено в связи с отсутствием события преступления. «Непонятно, на каком основании указанных граждан следственный орган привлек к делу в качестве потерпевших. Более того, полагаю, что правительство Самарской области также не может являться потерпевшим по данному уголовному делу, поскольку никакого ущерба от действий обвиняемых ему причинено не было», — утверждает Алексей Журавлев.
Денежные средства, обозначенные как сумма ущерба, фактически не потрачены, они были внесены в бюджет региона на финансирование государственной программы «Развитие транспортной системы Самарской области». На тот момент (осень 2023 года) трое из четверых обвиняемых уже были отстранены от работы и никак не могли реализовать какой-либо преступный замысел. А следовательно, ответственность за расходование этих денежных средств должны нести лица, фактически осуществлявшие это расходование.
Алексей Журавлев сделал акцент на том же, что и другие защитники: стройка метро в Самаре продолжается с теми же заказчиком и подрядчиком и с теми же пролонгированными договорами. «Если строительство станции метро «Театральная» не остановлено, в настоящее время финансирование осуществляется совместно на средства ИБК и денежные средства из регионального бюджета, к которому относятся и денежные средства резервного фонда правительства Самарской области, станция будет достроена и сдана в соответствии с проектно-сметной документацией, то возникает вопрос: «В чем же выражается причиненный правительству Самарской области ущерб?» — недоумевает адвокат Андрея Прямилова.
АЛЕКСЕЙ ЖУРАВЛЕВ, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов
Приобщенная к материалам уголовного дела нормативная документация и показания лиц, осуществлявших проверку заявки и выдачу инвестиционного бюджетного кредита (ИБК) Самарской области, свидетельствуют о том, что софинансирование строительства инфраструктурного проекта за счет средств ИБК и бюджета Самарской области вполне возможно и допустимо. Необходимо было только данные сведения отразить в оформляемых документах посредством определенной процедуры, в том числе уже после выдачи ИБК. Более того, указанные доказательства свидетельствуют, что недопустимым является расходование средств ИБК не по целевому назначению либо несогласованная замена средств ИБК на иные источники финансирования. Но сам по себе факт дополнительного финансирования регионом в случае нехватки ИБК за счет собственных средств реализации инфраструктурного проекта не влечет причинения ущерба федеральному бюджету и не является недопустимым, так как все существенные условия кредитования соблюдаются и изменениям не подвергаются.
Таким образом, сам факт использования средств регионального бюджета наряду со средствами ИБК на реализацию одобренного инфраструктурного проекта не является преступным.
— Наталья Эльдарова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены