Членов тольяттинского «неверовского» ОПС, посягнувших на правосудие, развезут по колониям

За оскорбление и клевету на судью Самарского областного суда Евгению Балыкину и уничтожение одного тома уголовного дела трое участников тольяттинского «неверовского» ОПС Браев, Зинин и Стенькин получили символическое наказание, от которого были освобождены в связи с истечением сроков давности.

Читайте также:

В Самаре откроют юбилейную доску о пребывании в городе императора Александра II 

В Самаре в день Пресвятой Богородицы провели соборное богослужение всего духовенства

В Рождество пожарные более трех часов тушили два жилых дома в Самаре

Больше

С другой стороны, теперь судебный акт вступил в силу, и фигурантов наконец-то развезут по колониям отбывать серьезные большие сроки по делу о похищении бизнесмена Александра Душкова.

Тольяттинское «неверовское» ОПС начинало в 90-е как так называемая «мировская» группировка, члены которой собирались во Дворце молодежи «Мир». Основателями группировки кроме ее лидера Сергея Неверова были Борис Вечтомов, Сергей Спиридонов, Андрей Заричный (эти трое позже были убиты) и Михаил Зуйков. «Мировские» занимались хищениями автозапчастей с ВАЗа, рэкетом, «крышеванием» фирм-автодилеров, содержанием притонов для занятия проституцией, игорным бизнесом. Позднее основу «неверовского» ОПС составляли лица, связанные с его лидерами родственными связями или кумовством.

Ранее неоднократно судимый уроженец поселка Лунино Пензенской области Александр Браев — представитель так называемого пензенского крыла «неверовских». Браев — родственник жены оружейника группировки Игоря Тырлышкина, убитого в начале 2013 года. В 2018 году Браев был арестован, вместе с ним в СИЗО оказались Сергей Стенькин, Евгений Егоров (он же Чуваш, Чувашонок) и Роман Зинин. Их обвинили в участии в похищении тольяттинского бизнесмена Александра Душкова осенью 2012 года.

Похищение Душкова заказал лидер ОПС Сергей Неверов, объявленный в международный розыск. Душкова похитили рядом с детским домом, которому он оказывал благотворительную поддержку, вывезли за город и там застрелили. Тело бизнесмена разрубили на части топором и сожгли в печи в ангаре на улице Офицерской, который принадлежал родственнику Тырлышкина. Останки Душкова найти так и не удалось.

В конце 2021 года коллегия присяжных признала Стенькина, Браева, Егорова и Зинина виновными в бандитизме, участии в преступном сообществе и похищении. Зинин и Стенькин получили по 16 лет лишения свободы (они непосредственно принимали участие в похищении). Браев, который осуществлял слежку за Душковым на этапе подготовки преступления, был осужден на 15 с половиной лет. Меньше всех — 5 лет колонии — получил Егоров. Председательствовала в этом судебном процессе судья Самарского облсуда Евгения Балыкина.

Во время судебных заседаний по делу о похищении Душкова фигуранты вели себя неподобающим образом, поэтому вскоре им предъявили новые обвинения. В августе 2023 года в суд Самарского района поступило новое уголовное дело в отношении Браева, Зинина и Стенькина. Всем троим была вменена статья 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия). Александр Браев также обвинялся по части 2 статьи 297 УК РФ (неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия) и по части 3 статьи 298.1 (клевета в отношении судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия). Вел процесс федеральный судья Андрей Чудайкин.

В ноябре 2024 года Самарским райсудом был оглашен приговор: всех троих признали виновными по инкриминируемым им статьям, приговорили к штрафам и исправительным работам, но освободили от наказания в связи с истечением сроков давности. В сентябре 2025 года состоялся апелляционный пересмотр дела и приговор Самарского райсуда вступил в законную силу.

Из выложенного в открытом доступе апелляционного постановления Самарского областного суда можно понять, за что именно на этот раз осудили Браева и его подельников. Во-первых, им вменили в вину уничтожение 119-го тома уголовного дела, обрывки которого нашли в автозаке. Защита фигурантов апеллировала к тому, что это обвинение необоснованно, так как содержащиеся в пропавшем томе «протоколы судебных заседаний хранятся в электронном виде и могут быть восстановлены в любое время». Сами осужденные говорили, что у Стенькина в автозаке пошла носом кровь и остальные передали ему какие-то бумажки, которые были у них в карманах (и которые совершенно случайно оказались фрагментами тома уголовного дела).

Ложью оказались показания подсудимых касательно того, что якобы судья Балыкина ранее давала им тома уголовного дела для ознакомления в СИЗО. Когда конвою позвонили из суда и сообщили, что пропал один том дела, фигуранты якобы испугались и решили его уничтожить. На Троицком рынке машина развернулась и пошла обратно в суд, там ее досмотрели и нашли обрывки дела.

Две статьи обвинения Браева связаны с оскорблениями и клеветой в адрес судьи Евгении Балыкиной, которая признана потерпевшей по делу. Балыкину опросили на предварительном следствии и в апелляционной инстанции, она рассказала, что во время процесса Браев неоднократно нарушал порядок судебного заседания, перебивал участников, не подчинялся распоряжениям председательствующего, за что ему объявлялись замечания и он дважды удалялся из зала. Кроме того, Браев в открытых судебных заседаниях при других участниках процесса неоднократно допускал клевету в адрес судьи, в частности, публично заявлял, что она получила взятку в размере 25 млн рублей от некоего лица (ФИО19) для вынесения обвинительного приговора, «употреблял оскорбительные выражения, утверждал, что у нее трясутся руки». Все заявления об отводе были рассмотрены и отклонены в соответствии с УПК РФ, Браеву неоднократно разъяснялась уголовная ответственность за клевету в отношении судьи. То, что подсудимые постоянно нарушали порядок судебных заседаний, перебивали судью и других участников процесса, подтвердили и другие свидетели. Один из свидетелей рассказал, что Браев оскорблял судью практически на каждом заседании. «При этом судья вела себя спокойно, делала замечания с занесением в протокол», — заявил свидетель.

Зашифрованный в судебном акте ФИО19 — вероятно, некогда близкий к Неверову бизнесмен (им может быть как Виталий Портнов, так и Александр Петровский). Один из свидетелей во время судебного следствия «охарактеризовал ФИО19 как порядочного человека, бизнесмена, проживающего за границей более 5 лет из-за угроз со стороны «неверовской» преступной группировки».

Несмотря на то, что «неверовские» остались фактически без наказания по этому уголовному делу, самый главный результат — то, что приговор вступил в силу. Теперь Браева и компанию наконец-то развезут по исправительным колониям отбывать сроки за похищение Душкова, что не может не радовать сотрудников самарского СИЗО-1. Совсем недавно канал RTVI опубликовал видео- и фотоматериалы, на которых запечатлен быт «неверовских», которые «беспрепятственно перемещаются по изолятору, пируют в камере, пугают надзирателя, заглянувшего в нее, смеясь, предлагая ему поднять руки, открыто употребляют наркотики и изготавливают суррогатный алкоголь». Кроме того, по данным RTVI, летом 2025 года было возбуждено уголовное дело в отношении замначальника СИЗО-1 Евгения Мундагалиева, который якобы снабжал «неверовских» мобильниками, а также передавал им служебную информацию о планируемых обысках.

Источник RTVI отметил, что, «судя по записям, «неверовские» чувствуют себя в изоляторе «постояльцами в отеле», а сотрудников ФСИН воспринимают, скорее, как обслугу».

Привлекли экспертов

Чтобы доказать факт клеветы и оскорблений в адрес судьи Балыкиной, пришлось проводить несколько экспертиз. Защита Браева уверяла, что он не клеветал, а лишь «сообщал информацию, полученную от третьих лиц (в частности, от Вадима Жесткова)». Проверить эту версию сложно — член «неверовского» ОПС Жестков умер в следственном изоляторе в феврале 2023 года. Лингвистическая экспертиза подтвердила, что в высказываниях Браева в адрес судьи содержатся «оскорбительные выражения, унижающие честь и достоинство».

Была проведена и психологическая судебная экспертиза, согласно выводам которой «судья вела процесс в рамках диалогического общения, используя вежливые формы обращения («вы», «прошу», «пожалуйста»), вопросы носили открытый, уточняющий характер, не содержали внушающего или обвинительного подтекста, интонация была ровной и спокойной, отсутствовали признаки давления, манипулирования или некорректного поведения». Кроме того, судья неоднократно предупреждала Браева об уголовной ответственности за оскорбление, пытаясь стабилизировать обстановку. Также эксперт отмечает агрессивное и манипулятивное поведение Браева и то, что его высказывания «носят публичный, неуважительный и оскорбительный характер, порочащий честь и достоинство судьи». Для придания правдоподобности он использовал «манипулятивные приемы: категоричные и многократные утверждения без доказательств». В итоге эксперт пришел к выводу, что подобное поведение может «сформировать крайне негативное общественное мнение о судье и подорвать авторитет судебной власти».

— Наталья Эльдарова