Давность претензий позволила Виктору Суркову спасти свой самарский торговый центр

Бенефициар холдинга «Виктор и Ко» Виктор Сурков защитил от финансового краха ООО «Гуд’ок» — оператора одноименного торгового центра.

Читайте также:

Фролова отпустили: бывший топ-менеджер Банка АВБ избежал приговора

Самарский районный суд арестовал бывшего сотрудника ФСБ Дениса Денисова

В Самарской области в собственность государства возвращен оздоровительный лагерь

Больше

Девелопер смог вздохнуть спокойно после того, как самарский арбитраж отказал управляющему ООО «РХВ» Игорю Киржаеву в признании недействительными сделок на 653 млн рублей. Успех группе Суркова обеспечила формальность: управляющий просто пропустил установленный срок давности по обжалованию сделок.

Конкурсный управляющий ООО «РХВ» Игорь Киржаев осенью 2023 года обратился в самарский арбитраж с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника — ООО «Гуд’ок» и ООО «Московский» (это операторы одноименных торговых центров холдинга «Виктор и Ко» Виктора Суркова). «РХВ» — строительная компания, ранее входившая в группу «Виктор и Ко» и активно участвовавшая в нетривиальных финансовых схемах внутри девелоперского холдинга. Также управляющий добивался оспаривания совершенных ими сделок на сумму более 1 млрд рублей. Уже тогда эксперты «СО» предполагали, что пребывающие далеко не в лучшем положении торговые центры не смогут выплатить такую сумму и это может поставить весь бизнес семьи Сурковых на грань схлопывания.

Из материалов арбитража следует, что ООО «РХВ» вышло в суд с требованием признать недействительными сделки по перечислению денежных средств ООО «Гуд’ок» в 2016-2018 годах. Всего «Гуд’ку» перевели 653 млн рублей. Среди известных назначений платежей — «Возврат излишне оплаченных денежных средств по договору ген.подряда», «Возврат по договору беспроцентного займа», «Возврат аванса по ген подряду» и «Оплата согласно претензии по договору ген. подряда» (орфография сохранена. — Прим. ред.).

Конкурсный управляющий «РХВ» Игорь Киржаев считает, что сделки «направлены на вывод оставшихся денежных средств, что повлекло невозможность расчета с кредиторами должника, и совершены с целью нанесения имущественного вреда кредиторам должника». Киржаев утверждает, что в 2016-2018 годах только с «Гуд’ком» проведено 632 транзакции.

Суд даже не стал изучать обоснованность претензий Киржаева. Вся линия защиты «Гуд’ка» в арбитражном процессе свелась к тому, что конкурсный управляющий пропустил сроки исковой давности.

Этот аргумент возымел эффект. Заявление подано конкурсным управляющим 19 июля 2023 года. Период оспаривания для неравноценных сделок в этой ситуации заканчивается 16 декабря 2020 года, для вредных сделок — 16 декабря 2018 года. «Платежи, которые оспаривает конкурсный управляющий, совершены за пределами установленных законом о банкротстве сроков, за пределами срока исковой давности», — констатирует суд. А раз так, то «при наличии заявления об истечении срока исковой давности» «суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела».

Фактически этот вердикт означает значительное снижение рисков для Виктора Суркова. Впрочем, у управляющего «РХВ» еще остается шанс отыграть ситуацию в вышестоящих инстанциях или добиваться привлечения «Гуд’ка» к субсидиарной ответственности.

Судя по всему, по аналогичному пути будет развиваться конфликт по оспариванию сделок «РХВ» с ООО «Московский». С оператора ТЦ «Московский» Киржаев планировал получить 412 млн рублей. Однако, учитывая, что требования управляющего фактически идентичны заявлявшимся в деле с «Гуд’ком», скорее всего, юристы Суркова будут придерживаться той же линии защиты с пропуском сроков исковой давности.

Эксперты недоумевают, почему юристы «Гуд’ка» даже не пытались утверждать законность проведенных операций, а все усилия бросили на доказывание пропуска сроков исковой давности. По их мнению, это в итоге чревато определенными рисками для группы Суркова. «Как правило, при рассмотрении дела об оспаривании сделки ответчик пытается «защитить» ее не только ссылкой на пропуск срока исковой давности, но и приводя аргументы «по существу». Таким образом можно снизить риски проигрыша, так как, если суд не усмотрит оснований применить срок исковой давности, есть шансы отбиться «по сути».

Отсутствие в судебном решении ссылок на подобные аргументы свидетельствует, скорее всего, о том, что по существу привести доказательства действительности сделок было крайне затруднительно, возможно, в связи с их отсутствием», — предполагает юрист адвокатского бюро «Яблоков и партнеры» Марина Жирова.

«Что касается порядка исчисления срока исковой давности, то в банкротных делах он крайне сложный и запутанный. Это могут быть и год, и три года, в зависимости от тех оснований, на которые ссылается арбитражный управляющий. Также все непросто с моментом, с которого следует данный срок исчислять», — поясняет Жирова. Она отмечает, что «если вышестоящие суды посчитают срок не пропущенным, на данный момент других аргументов в решении в пользу ответчика («Гуд’ок». — Прим. ред.) просто нет».

Председатель Квалификационной комиссии Палаты адвокатов Самарской области Алексей Кокин не видит основания для отмены судебного решения. «Прекрасный судебный акт, который, на мой взгляд, свидетельствует либо об искусственном характере банкротства и самих действий арбитражного управляющего, либо о его непрофессионализме», — озвучивает свою точку зрения Кокин.

МАРИНА ЖИРОВА, партнер адвокатского бюро «Яблоков и партнеры»

Если вышестоящие суды посчитают срок не пропущенным, на данный момент других аргументов в решении в пользу ответчика («Гуд’ок». – Прим. ред.) просто нет.

— Николай Краснов