Экс-командир танковой роты, воевавший в Грузии, стал замкомандира штурмового отряда на СВО

Почему старший лейтенант Геннадий Гончаров решил отправиться на ЛБС, сменив полуметровую броню и 125-мм орудие боевой машины на «броник» и «Калашников» штурмовика, он рассказал автору совместного проекта OBOZ.INFO и «Уральских военных вестей» «Герои фронта» военному корреспонденту Кириллу Кирягину.

Читайте также:

Пензенских школьников и студентов перевели на дистант из-за БПЛА

Украина просит Европу помочь в сделке с РФ о прекращении атак на аэропорты

На юге России приостановлена работа 13 аэропортов, десятки рейсов задержаны и отменены

Больше

В «Героях фронта» уже выходило интервью с замполитом уральского гвардейского соединения с позывным «Ермак». Тогда он поделился с Кириллом Кирягиным, как готовят штурмовиков на СВО, зачем люди добровольно идут в штурмы. Теперь Ермак рассказал свою личную историю, в которой не одна война.

«Мне не хватало боевой работы»

— Геннадий, расскажи, как танкист оказался в штурмовом отряде?

— Благодаря беспилотникам. Они кардинально изменили правила этой войны. Танк – орудие прорыва, но сегодня на поле боя для него почти не осталось настоящей работы — той, для которой он создавался. Из-за «птиц» танкисты почти всё время работают с закрытых огневых позиций, как артиллерия. Мне этого было мало — тем более что как командиру роты боевой работы доставалось совсем немного.

Я понял: если хочу воевать по-настоящему, нужно прощаться с танками и идти в те части, которые работают на «ленточке». Опыт взаимодействия с такими подразделениями у меня уже был: однажды мы поддерживали атаку штурмовой группы. Так получилось, что во время боя пришлось оставить боевую машину и самому вести ребят в атаку. И я понял – вот она, настоящая работа, которой мне не хватало, по которой я так скучал.

— Расскажи, как теперь приходится воевать. Есть что вспомнить?

— Конечно. Интересных историй много. Например, под Новогродовкой ребята на багги подобрались почти к самым укреплениям противника. Другие бойцы в этот момент отвлекали вражеских дронов: разведчиков и камикадзе. Когда те «клюнули» и попытались их атаковать, парни сделали вид, что отступают. На малых скоростях они отвели «птиц» подальше от зоны высадки десанта, а потом дали газу и оторвались от БПЛА. Основная группа к тому времени уже сделала свою работу и закрепилась на позиции.

Как «Оса» сбила самолёт

— Знаю, что ты участвовал и в грузино-южноосетинском конфликте. Расскажи, как это было?

— Я тогда служил «срочку» в войсках ПВО. Стояли мы в Воронеже. После «учебки» вместе с сослуживцами дружно написали рапорты и попросили отправить нас во Владикавказ. Все чувствовали, что там вот-вот что-то начнётся. Что-то такое, где нужна будет наша помощь, где мы и наши умения пригодятся.

— И как, пригодились?

— В той войне для ПВО работы было немного – но повоевать все-таки довелось. Однажды расчёт нашего подразделения сбил грузинский истребитель. Задача была сложная: радар одновременно показывал три цели, в том числе одну нейтральную – гражданский борт- и одну дружественную – российский военный вертолёт. Но ребята справились.

Мы тогда работали на комплексах ПВО «Оса» на БАЗе-5937, я был механиком-водителем. Кстати, несколько таких машин захватили у грузинской армии, пришлось поездить и на них.

— Поддерживаешь связь с ребятами, с которыми довелось тогда воевать?

— Конечно. Семнадцать лет прошло, а мы до сих пор созваниваемся. А с некоторыми даже довелось встретиться здесь, на СВО. Помню, мы переправлялись через реку по понтонному мосту. Вдруг вижу — знакомое лицо. Оказалось, товарищ служит в инженерно–сапёрной бригаде, которая этот мост наводила.
Второй друг сейчас в Саратове, в подразделениях ГУФСИНа.

После начала СВО он стал помогать нашим ребятам на передовой — покупал и отправлял в зону спецоперации, бензопилы, генераторы. Когда узнал, где я сейчас, связал меня с одной из саратовских волонтёрских групп, и теперь они тоже помогают отряду – раз в месяц присылают вещи, которые пригодятся бойцам.

С третьим товарищем встретился в отпуске. Он тогда набирался сил после ранения, которое получил в зоне СВО. Разговорились, я спросил его: «Что будешь делать? Готов дальше служить?». Я запомнил его ответ, очень уж он мне понравился: «Конечно готов. Другого пути у нас нет».

— Кирилл Кирягин, военный корреспондент издания Краснознаменного Центрального военного округа «Уральские военные вести»