Эксперты и защита не согласны с жестким приговором экс-главе самарского АНО «ИРР» Ольге Михеевой

Суд Ленинского района Самары огласил чрезвычайно суровый приговор по делу бывшего директора самарского АНО «ИРР» Ольги Михеевой, получившей 5 лет колонии.

Читайте также:

Самарская деприватизационная волна преодолела сопротивление хозяев миллиардных активов

Совет при Минстрое РФ расширил возможности бенефициара «Самарского Стройфарфора»

Крупнейшему самарскому страховщику ОСК нового руководителя искали недалеко и недолго

Больше

Защита готовится обжаловать данный судебный акт, аргументируя эту позицию отсутствием как состава, так и самого события преступления. А эксперты «СО» уже назвали приговор Михеевой не иначе как «публичной казнью».

Ольга Михеева руководила Институтом регионального развития (АНО «ИРР») с 2019 по 2024 год и вместе со своей командой успела реализовать ряд актуальных инноваций в плане кооперации вузов и предприятий в границах и за пределами Самарской области. АНО было управляющей компанией НОЦ «Инженерия будущего» — консорциума, членами которого являются крупные промышленники и ученые. Главной задачей НОЦ является интеграция науки и реального сектора экономики.

В результате активности АНО «ИРР» организация стала получать федеральные гранты от Минобрнауки РФ, которыми оплачивалась работа за пределами региона. А в орбиту интересов АНО «ИРР» кроме Самарской области входили Санкт-Петербург, Мордовия, Чувашия, Астраханская, Пензенская, Ульяновская, Тамбовская, Саратовская области.

Почти все сотрудники АНО «ИРР» получали две зарплаты: основную — из бюджета Самарской области и по совместительству в рамках временного штатного расписания — из средств федерального гранта. Весной 2024 года Ольгу Михееву обвинили в мошенничестве: состав преступления следователи увидели в том, что фигурантка совмещала должности гендиректора АНО «ИРР» и директора по стратегическому развитию НОЦ «Инженерия будущего».

Получение зарплаты по совместительству вменили и брату Михеевой Денису Гусеву, управляющему директору НОЦ «Инженерия будущего». Их уголовное дело рассматривала судья Ленинского райсуда Самары Анна Грицык. И на минувшей неделе оно дошло до приговора.

Как сообщила прокуратура Самарской области, суд признал Михееву и Гусева виновными по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество, совершенное с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере). Сумму «преступного» дохода, полученного подсудимыми, правоохранители оценили в 5,9 млн рублей.

С учетом мнения государственного обвинителя (прокурор просил 8 лет колонии для основной фигурантки) суд назначил Михеевой наказание в виде 5 лет лишения свободы, Гусеву — 3 года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Осужденных взяли под стражу в зале суда. Кроме того, суд удовлетворил гражданский иск прокурора о взыскании с осужденных суммы причиненного преступлением материального ущерба.

Защита обоих подсудимых уже заявила о готовности оспорить судебный акт в связи с отсутствием как события, так и состава преступления. В версии адвокатов Михеевой и Гусева и самих подсудимых, обвинение не соответствует требованиям уголовного закона. В частности, в деле нет данных, каким конкретным действием денежные средства были изъяты из владения Минобрнауки РФ и обращены в пользу Михеевой и Гусева: ведь зарплата начислялась бухгалтерией и перечислялась им на законных основаниях. В обвинении отсутствует предмет хищения, поскольку имущество передано возмездно за фактически выполненную работу. Ущерб тоже никому не причинен: результаты работы приняты и одобрены самим «потерпевшим» — государством. Кроме того, не определен конкретный объем посягательства.
В обвинении множество внутренних противоречий, игнорируются существенные обстоятельства, фиксация делается на поверхностных выводах, встречаются фундаментальные пробелы в квалификации действий обвиняемых (например, неустановление состава преступления группой лиц), подчеркивают представители защиты.

А нарушения предварительного следствия ставят под сомнение допустимость доказательств обвинения, полученных с грубыми нарушениями закона.

«В силу прямого действия презумпции невиновности (статья 14 УПК РФ, статья 49 Конституции РФ) бремя доказывания лежит на обвинении. Обвинение это бремя не выполнило. Оно не доказало: конкретный состав мошенничества; фиктивное трудоустройство и факт невыполнения трудовых обязанностей; наличие реального ущерба; причинно-следственную связь между выплатами и этим несуществующим ущербом; существование группы лиц, действующих по предварительному сговору. Все, что у него есть, — это предположения, умозрительные заключения и процессуально скомпрометированные доказательства», — заявил «СО» один из адвокатов.

Эксперты «СО» тоже раскритиковали приговор. «Приговор Ольге Михеевой и Денису Гусеву — не торжество правосудия, а публичная казнь. Материальное и уголовное право этим приговором растоптаны, они в руинах», — заявил «СО» адвокат Палаты адвокатов города Москвы Игорь Панков. «Приговор Михеевой и Гусеву будет, очевидно, обжалован, пересмотрен в апелляции и кассации и, надеюсь, приведен в соответствие с законом», — считает почетный адвокат РФ Сергей Бородин, указавший на серьезные ошибки обвинения в деле.

ИГОРЬ ПАНКОВ, адвокат Палаты адвокатов города Москвы

Приговор Ольге Михеевой и Денису Гусеву — не торжество правосудия, а публичная казнь. Материальное и уголовное право этим приговором растоптаны, они в руинах. Действия подсудимых не имеют ничего общего со статьей 159 УК РФ, поскольку мошенничество происходит безвозмездно, то есть жулики ничего не делают взамен на похищенное имущество. А Михеева выполняла свою работу по второй должности, и выполняла хорошо. Защите удалось это убедительно доказать в ходе судебного процесса, в том числе во время прений. Михеева получала деньги за выполненную работу, и следствию не удалось доказать обратное. В этой истории чудовищно поведение потерпевшей стороны — Минобразования РФ. Сначала руководство Минобра всем было довольно, награждало Михееву, хвалило, выделяло гранты, но как только появилось уголовное дело — сразу заняло сторону обвинения. Хотя это неправильное поведение, и это доказывается множеством отчетов, показаниями ректоров, данными из вузов.

АЛЕКСАНДР БРОД, член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ)

Почти четверть века как я уехал из Самары в столицу, но связей с малой родиной не теряю. Не первый день наблюдаю за делом Ольги Михеевой, изучал материалы, присланные защитой и экспертами. Уже высказывался ранее о надуманных основаниях и голословных доводах следствия, за которым не осуществлялся должный прокурорский надзор. Все действия прокуратуры, к сожалению, свелись к утверждению обвинительного заключения и поддержке следствия. На мой взгляд, обвинение не подвело доказательную базу ни под одно свое утверждение о виновности Михеевой и Гусева. Нет в обвинении сведений о том, какие ложные сведения или подложные документы они представили кому-либо. Введение должностей, которые они занимали по совместительству, было необходимостью, и это подтвердили все свидетели по делу, в том числе и лицо, подписавшее их введение. Фактическое выполнение ими дополнительных работ подтверждено документально (отчеты, табели рабочего времени, публикации в соцсетях и СМИ), свидетельскими показаниями, в том числе из других регионов, где они и осуществляли эту дополнительную деятельность, а также заключениями трех независимых экспертов (Шестеряковой И.В., Решетняк Д.В., Моттаевой А.С.), которые однозначно подтвердили: различие трудовых функций по основной и совмещаемой должностям; правомерность внутреннего совместительства; законность и необходимость оплаты работы в интересах других регионов именно из средств федерального гранта.

Обвинение не представило убедительных доказательств того, что обязанности по совмещаемым должностям не исполнялись. Нет актов о прогулах, приказов о дисциплинарных взысканиях, служебных проверок, констатирующих невыполнение работы. Утверждения обвинения о «дублировании функций» или «нецелесообразности» носят чисто оценочный характер и относятся к сфере трудовых, а не уголовных правоотношений. Неэффективность или недостаточная эффективность труда не является уголовно наказуемым деянием.

СЕРГЕЙ БОРОДИН, почетный адвокат РФ, управляющий партнер АБ «Бородин и партнеры» (Москва), кандидат юридических наук

Ошибка обвинения в деле Михеевой и Гусева — это придание выплатам за исследовательские работы на бюджетном финансировании характера зарплатно-трудовых. Когда результат работ исполнителя неосязаем — то его как бы и нет. Значит, выплата — необоснованна. То есть имеет место хищение. Увы, такая абсурдная логика приводит и к судебным ошибкам. Многим правоведам такой обвинительный подход представляется небезупречным. Нецелевое, неэффективное и даже некорректно оформленное использование денежных средств при организации научно-исследовательских работ даже в бюджетной сфере не может квалифицироваться как мошенничество по уголовной статье.

Приговор Михеевой и Гусеву будет, очевидно, обжалован, пересмотрен в апелляции и кассации и, надеюсь, приведен в соответствие с законом.

— Наталья Эльдарова