Есть ли у животных душа?

Первым объектом изучения стал орангутанг Дженни. Жила Дженни в Лондоне, а наблюдал ее — автор первого капитального труда по изучению душевной жизни животных Чарльз Дарвин.

 

1 из 3

- +

1. Служитель зоопарка, где жила Дженни, дразнил ее, то предлагая, то пряча яблоко

2. Дарвин со свойственной ему прозорливостью и заподозрил, что эмоции человека и животных имеют одно и то же происхождение

3. Психика и поведенческие структуры – это такие же органы живого существа

Началось все с того, что служитель зоопарка, где жила Дженни, дразнил ее, то предлагая, то пряча яблоко.

Наблюдавший за этой картиной Дарвин был восхищен и потрясен абсолютно человеческой гаммой чувств и эмоций, которые отображались на ее лице. Он был потрясен тем, насколько все ее реакции были адекватны тем чувствам, которые мы сами бы испытывали в подобной ситуации.

Дарвин со свойственной ему прозорливостью и заподозрил, что эмоции человека и животных имеют одно и то же происхождение.  Все это укладывалось в общую картину его теории эволюции видов.

Происхождения их от единого предка посредством наследственности, изменчивости и естественного отбора.

Дарвину пришла гениальная мысль, что психика и поведенческие структуры – это такие же органы живого существа, как его конечности, голова или органы пищеварительной системы.

Кроме гениальности Дарвина меня поражает его мужество. Мы сейчас оцениваем его идеи, как гениальные, а 200 лет назад – это была пощечина всему викторианскому обществу. Да и не только ему, а вообще всему разумному человечеству.

Таких пощечин Дарвин отвесил три. Их отзвуки в обществе слышны до сих пор.

Первая пощечина — теория эволюции, теория происхождения видов посредством наследственности, изменчивости и естественного отбора от общего предка.

Оскорбительный для человечества выпад, что человек и современные обезьяны имели общего предка и мы с современными обезьянами эдакие двоюродные родственники.

Это многим не понравилось тогда, многим не нравится и сегодня. Однако и тогда были факты подтверждающее эту теорию, а сегодня их стало столько, что возражения невозможны.

Вторая пощечина от Дарвина — теория полового отбора.

На нашем канале есть выпуск «Половой отбор: чего хотят женщины». Он один из трех-четырех наших самых скандальных выпусков и поэтому я очень хорошо понимаю Дарвина.

В Дарвина полетело огромное количество банановых шкурок, только за то, что он логично обосновал, что  самые беспечные женские капризы играют в эволюции видов определяющую роль.

Потому что самка выбирает для размножения только того самца, который ей нравится и соответственно закрепляет его признаки в следующих поколениях, женский вкус в конечном итоге определяет то, как весь этот вид будет выглядеть. Это было очень неприятно слышать большинству.

Однако Дарвин на этом не успокоился и отвесил обществу третью оплеуху.

Он заявил, что различия между мышлением и психическими феноменами у человека и животных носят не качественный, а всего лишь количественный характер. Что, в переводе на разговорный, звучит как люди и животные разные, но разница эта не принципиальна. Она скорее сродни разницы между большим огурцом и маленьким огурцом, а не разнице между огурцом и компьютером.

Это совершенно одного рода явления просто одно больше, а другое меньше. Между ними нет никаких непроходимых пропастей, они плавно, эволюционно переходят одно в другое.

Соответственно, то, что душа (в понимании психики) несомненно есть (мы ее видим, чувствуем, мы можем делиться, мы можем оценивать) – это, как раз и есть доказательство того, что душа есть у животных. Ибо согласно эволюционной теории ничто не возникает из пустоты. Да и в целом, согласно любой теории и здравому смыслу, ничто не возникает из ничего, все имеет свою предшествующую форму. Поэтому, если мы имеем возможность наслаждаться нашей богатой человеческой душой, то следовательно у животных есть структуры, из которых она развивалась. Как и все наши органы.

Однако до сих по всем этим трем абсолютно очевидным вещам продолжаются какие-то споры. Проблема в том, что животному в душу не заглянешь.

Мы не можем заглянуть в душу животного и увидеть мир так, как видят его животное.

Это так называемый феномен умвельта. Умвельт — это картина мира каждого живого существа. Классический пример, который описал автор термина Якоб Икскюль — это умвельт клеща.  Того самого клеща, которого мы боимся, заходя в лес.

У клеща нет никаких органов чувств кроме обоняния и единственный запах, который его в этом мире интересует — это запах масляной кислоты, испускаемый теплокровными животными.

Мы понятия не имеем, как жить в мире, который тебе кроме запаха масляной кислоты, ничего больше не сообщает. Тем не менее, у клеща есть поведение, траектории движения.

У нас нет способов заглянуть в голову животным. Единственное, что у нас есть – поведение животных и способы его дешифровать.

Эксперименты, которые мы можем поставить, провоцируя поведение, из которого мы можем сделать какой-то вывод о психике животных.