Евгений Молевич: «Я предупреждал»

Один из первых политтехнологов новых избирательных кампаний. Политолог, доктор философских наук, профессор кафедры социологии и культурологии Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева Евгений Молевич в беседе с «Делом» рассказал о сбывшихся прогнозах, о точке невозврата для самарского бизнеса, об ошибке, похоронившей карьеру губернатора Титова, и о том, что ждет регион в ближайшее время.

«Бесполезно и вредно»

– Константин Титов с начала 90-х годов открыто поддерживал демократические силы, стал одним из самых популярных в широких слоях населения региональных политиков. В 1996 году на выборах губернатора Самарской области он завоевал более 60% голосов избирателей, в 2000 году за него проголосовали 53,25% самарцев. Однако в тот же год на президентских выборах в родном регионе Титов поддержки не получил. Почему? Был ли такой результат ожидаем?

– Участие в президентских выборах в 2000 году стало главной ошибкой в жизни Константина Алексеевича. Ошибкой, похоронившей его карьеру. Причем о том, что у него нет ни малейших шансов на победу, я его предупреждал за несколько месяцев до выборов: «Участвовать не надо, это дело гиблое».

Не с потолка, конечно, я снимал этот вывод, а на основании опросов, которые мы проводили и которые показывали, что у Титова нет никаких шансов получить больше нескольких процентов. Он организовывал пропагандистские поездки, в частности по Сибири. Очень обижался, что я отказывался участвовать в этих поездках.

Я ему объяснял, что все это бесполезно и вредно. Нет, он был уверен в обратном. Титов с торжеством рассказывал, как ездил в Ульяновск, встречался с губернатором. Он был убежден, что его там поддерживают.

Но к тому времени, когда он это говорил, мне уже звонили из Ульяновска и как анекдот рассказывали, как их губернатор, попрощавшись с Титовым, тут же, на следующем этаже, своим помощникам с хохотом называл Титова «чудаком».

Я это Титову доложил: «А вы знаете, что он хохотал через несколько минут после вашего разговора с ним?»

— Почему у Титова не было шансов?

— Страшно высокий авторитет Владимира Путина, мало кому известного, только что приступившего к работе, определило очень специфичное обстоятельство того времени. Путин стал премьер-министром, а затем, через несколько месяцев, президентом в ситуации реально происходившего распада страны.

Сегодня начисто забыт массовый сепаратизм в стране. Если что-то в головах осталось у сегодняшних людей от этого сепаратизма — это чеченские события. Они — крохотный кусочек этого сепаратизма. Кто сегодня помнит, что 1 января 2000 года Урал — самостоятельное государство? К этому времени в уральских банках уже лежала отпечатанная уральская валюта.

Кто сегодня помнит, что с конца 90-х годов Татарстан — самостоятельное государство? Если вы плыли на самарском теплоходе по Волге, то с вас пытались взять таможенные сборы при пересечении границы.

Кто сегодня помнит, что Якутия, Тува были тоже полностью суверенными?

Якутия ассоциировала себя с Японией, а Тува — с Монголией. Вы это знаете? А словосочетание «сибирское соглашение» что-нибудь вам говорит? А это движение за выделение Центральной Сибири в самостоятельное государство. Красивый лозунг: «Хватит Сибири кормить Россию. Сибирь должна кормить Сибирь».

На Дальнем Востоке вспомнили, что в 20-е годы была самостоятельная Дальневосточная Республика. Родилось движение «Даешь ДВР». Вот Россия, которую застал Путин: все валилось.

Что привлекло сразу внимание к нему? В первые недели руководства резкое обострение чеченской агрессии: басаевский поход в Дагестан. Путин на крохотном самолетике вылетает в дагестанские горы к пограничникам, организовывает ополчение, противостоящее Басаеву, реально организовывает на месте сопротивление басаевским бандам и их изгнание оттуда. Уже это потрясло народ.

Когда мы проводили опросы, было смешно смотреть: за Титова и остальных кандидатов (их полдюжины было) голосует три-четыре процента. За Путина голосует 70, 80… 95 процентов.

Что непонятно мне до сих пор: все это ежемесячно я описывал Титову, но тот был уверен в своих силах. Что заставляло Титова лезть на рожон, когда ему показывали результаты опросов, для меня — полная загадка.

Хотя, действительно, как губернатор Титов — замечательнейшая личность.

«Бешенство в Москве»

— Почему карьера замечательнейшего губернатора была похоронена, не в отместку же за президентские амбиции?

– Я более 50 лет живу и работаю в Самаре. За это время я увидел всего троих губернаторов, которых можно уважать. Это секретарь обкома партии Владимир Орлов. Он сделал Самару из деревни городом. Все, что построено в центре города, в основном построено при нем.

Затем, в 90-е, в начале 2000-х годов, — Константин Алексеевич, который превратил Самарскую область в «Самарский край». «Мы — самарский народ» — вот то, что вызывало бешенство в Москве.

Невероятный расцвет бизнеса. Был создан такой мощный самарский бизнес, сопоставимый с бизнесом в Москве и Петербурге. Не случайно после «ликвидации» Титова полностью был разрушен самарский бизнес. Все подрядчики приезжали из других регионов. Наши, местные — по всей стране разбежались.

Третьим, по всей вероятности, может стать Дмитрий Азаров. По крайней мере, как мэр он, безусловно, заслуживал уважения. Будем надеяться, что и дальше, в качестве губернатора у него дела пойдут как следует.

– Константин Титов мог стать частью команды Путина? Они ведь встречались, взаимодействовали.

– Вот это вопрос к Титову. С первых дней он был чужой. Для меня — полная неясность, почему с первых дней Путина Титов занял такую позицию — он не путинский работник. Я с ним много раз на эту тему говорил. Он не мог не понимать…

В силу того, что Титов не в путинской команде, следовала повышенная автономизация Самарской области.

Путин выстраивал вертикаль. Титов в эту вертикаль не вписывался. Поэтому то, что его до 2007 года продержали — удивительно. После 2007 года ему не дали заняться никакой реальной работой.

– Каков итог правления Константина Титова как губернатора Самарской области?

– Замечательный. Вместе с Орловым наилучшие в истории Самарской губернии управленцы, много сделавшие для Самарской области и страны. Причем в развальные девяностые годы. Это надо было суметь.

В годы, когда все тряслось и валилось, создать функционирующую область, родить бизнес-миллиардеров. Все заводы самарские тогда еще были не в зарубежной собственности, а в собственности самарской буржуазии. Это надо было сделать.

«Они были само­стоя­тельными»

– В 1997 году мэром Самары был избран Георгий Лиманский, опередив во втором туре кандидата на пост главы города Анатолия Афанасьева (фаворита и преемника действующего тогда мэра Самары Олега Сысуева), вышедшего с победой во второй тур народного голосования. Для региона результаты голосования оказались неожиданными. В чем причина такого исхода?

– У меня были близкие отношения с Лиманским в период его избрания. Мы были в одной команде с ним. Я многое сделал для его избрания, так как был довольно влиятельным человеком в городе.

Лиманский шел на выборы с очень хорошей программой, в подготовке которой я принимал участие, программой, которая на лопатки укладывала всех оппонентов. Я это предвидел. Его победа была гаран­ти­рована. И я был одним из его главных врагов впоследствии. Поэтому, если вы сейчас увидите Лиманского и назовете фамилию Молевич, посмотрите на его физиономию.

– В 2006 году Георгий Лиманский, занимавший с 1997 года пост главы городского округа Самара, проигрывает во втором туре Виктору Тархову, перед самыми выборами возглавившему «Российскую Партию Жизни». Как вы можете охарактеризовать работу Лиманского и Тархова как управленцев?

– Отрицательно. Поэтому они были сняты с треском. Каждый из них реализовывал свои буржуйские интересы. Очень плохие мэры.

Лиманский начинал хорошо. У него были интереснейшие программы. Мы с ним были друзьями. А дальше он стал другим. Все «подмял».

– Подчинил собственным интересам?

– Сегодня у меня в руках нет фактов.

– Как в целом менялись предпочтения электората в период 1991-2007 годов? Что формировало те или иные взгляды избирателей? Какие силы стояли за политическими процессами в регионе?

– В 90-е годы, в начале путинского времени, страна жила работой политтехнологов. Они меняли предпочтения избирателей. Московские политтехнологи, местные политтехнологи делали погоду во всем. Это было настолько очевидно и настолько известно: мы жили в этом мире. Интереснейшие люди в Самаре работали политтехнологами. Интереснейшие фамилии…

– Возможно ли такое, что мы вернемся к системе прямого голосования, и глава города будет избираться народом?

– Если сверху такая команда поступит, тогда, конечно, возможно. Но сверху она не поступит. Всех все устраивает. На выборах может победить кто угодно. А если вертикаль сверху, то будет тот, кого считают нужным поставить президент и его команда.

– В советское время была развита система районных депутатов. Сейчас мы возвращаемся к ней. В связи с чем происходит такое дробление власти? Ведь законодательство остается единым.

– Это было сделано в интересах Меркушкина. Ему надо было убрать сильное сопротивление города. Город противостоял Меркушкину. Он добился «нивелирования» города и передачи всего в районы. Соответственно, всякая оппозиция кончилась. Сегодня во многом это сдерживает и Лапушкину (глава Самары — прим. ред.).

Реальная власть не столько в ее руках, сколько в руках районных властей. Районные власти при этом лишены денег. Власть есть, а денег нет, поэтому не работает ни город, ни район. Меркушкина это устраивало.

Лапушкина — первый мэр за последние несколько десятков лет, который Молевича еще не знает и которого Молевич лично тоже не знает. Так жизнь складывалась, что все мэры либо в друзьях были, либо в активнейших врагах. Одно из двух.

С Сысуевым мы абсолютные друзья. А вот с этой публикой… Но она умная женщина, умеет работать, не ерундовый руководитель, как, скажем, Тархов. Что-то ей мешает, видимо. Может быть, вот эта дробная организация, когда она руководитель на бумаге, а реальное руководство в чужих руках. Поэтому тут проблемы.

В прошлом мэр был хозяином города. Как таковой он мог противостоять губернатору. По нашей Конституции, вообще городское самоуправление не является частью государства. Как может город не быть частью государства?

Откройте Конституцию и прочитайте. Но городское управление было самостоятельным и позволяло реально противостоять губернатору. Надо было находить общий язык. Титов умел находить общий язык. Титов был потрясающим губернатором.

— Анна Русяева