Глава «Техоборонпрома» успел снять с себя поручительства за заемщиков АктивКапитал Банка

В ходе расследования, казалось бы, тривиальной истории группы «банкстеров», обвиненных в расхищении средств кредитного учреждения, впервые вскрылись обстоятельства дистанцирования от грядущего краха одного из самых состоятельных самарских бизнесменов, главы группы «Техоборонпром» Алексея Леушкина. Тот за два месяца до отзыва лицензии у банка крайне вовремя и очень удачно для себя разменял договоры личного поручительства по проблемным кредитам на залог своей 22-процентной доли в АКБ, которая уже тогда имела нулевую, а то и отрицательную стоимость. Сэкономив себе тем самым, как отмечают эксперты «СО», сотни миллионов, если не миллиарды, рублей.

Самарский АктивКапитал Банк (в прошлом — Элкабанк), крупнейшим акционером и председателем правления которого являлся Григорий Оганесян, лишился лицензии весной 2018 года, похоронив более 25 млрд рублей средств клиентов. На момент краха АКБ был одним из крупнейших кредитных учреждений Самарской области с филиальной сетью, выходящей далеко за рамки региона (Москва, Санкт-Петербург, Воронеж, Иркутск, Магадан, Саратов, Ростовская и Свердловская области).

Собственниками банка к моменту его краха были Григорий Оганесян (78%) и Алексей Леушкин (22%). Ранее Леушкин являлся мажоритарным акционером АКБ.

Лицензию у АКБ отозвали в связи «с неисполнением кредитной организацией федеральных законов, регулирующих банковскую деятельность, и нормативных актов Банка России». Помимо этого, в деятельности банка были установлены неоднократные нарушения требований нормативных актов Банка России «в области противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма в части корректности направлявшейся кредитной организацией в уполномоченной орган информации по операциям, подлежащим обязательному контролю». Пресс-служба регулятора сообщила о наличии «реальной угрозы интересам кредиторов и вкладчиков».

По данным Центробанка, накануне отзыва лицензии АКБ провел «ряд операций, направленных на вывод значительной части активов, что привело к резкому ухудшению финансового состояния кредитной организации, возникновению острого дефицита ликвидности и неспособности своевременно исполнять обязательства перед клиентами». Предпринятые регулятором меры надзорного реагирования, в том числе ограничение на привлечение вкладов населения, ситуацию не изменили. ЦБ пришел к выводу, что «руководители и собственники банка не приняли действенных мер по нормализации его деятельности. Более того, в их действиях прослеживались признаки недобросовестного поведения, выражавшиеся в выводе активов с ущербом для интересов кредиторов».

Позже проверки Центробанка и АСВ установили, что Оганесян в преддверии отзыва лицензии лично вынес из кассы банка более 1,5 млрд рублей. Выявили и другие хищения. Материалы проверок передали в правоохранительные органы, появились уголовные дела. По одному из них подельником Оганесяна стал некий Амбарцум Меликян. Как установили силовики, хищения совершались «путем действий по выводу ликвидных активов посредством выдачи необеспеченных технических кредитов физическим и юридическим лицам, являющимся аффилированными руководителям и должностным лицам банка, а также путем признания в суде договоров залога по полученным кредитам недействительными».

Весной 2021 года дело Оганесяна передали на рассмотрение в Таганский суд Москвы. Меликян от правоохранителей скрылся и был объявлен в розыск. Осенью 2024 года самарского банкира осудили и дали 8 лет лишения свободы. Суд также удовлетворил гражданский иск АСВ на 1,5 млрд рублей. В рамках процедуры личного банкротства Оганесяна АСВ попыталось инициировать процесс ареста его заграничных активов, в том числе отеля Abarin в немецком Баден-Бадене.

Как стало понятно сейчас, воровали в АКБ не только Оганесян и его ближайшие сподвижники. Недавно в суд Ленинского района Самары ушло на рассмотрение еще одно уголовное дело о хищениях в АктивКапитал Банке — не таких масштабных, но все-таки не менее ярких. Один из фигурантов этого дела, Алексей Саплинов, на февраль 2015 года трудился в должности заместителя начальника управления кредитования АктивКапитал Банка, а позже стал зампредправления. Как установило следствие, именно у него возник «корыстный умысел на незаконное обогащение преступным путем» в виде «хищений путем обмана и злоупотребления доверием денежных средств в крупных и особо крупных размерах с использованием своего служебного положения и служебного положения иных лиц у кредитной организации — ОАО «АК Банк», путем выдачи кредитов на подконтрольных физических лиц, не имеющих намерений и реальной финансовой возможности исполнять свои кредитные обязательства перед банком».

В свои преступные планы Саплинов посвятил начальника управления кредитования и члена кредитного комитета АКБ Елену Сизову. За привлечение номинальных заемщиков отвечал Антон Выборнов, который в банке не работал. В состав устойчивой организованной преступной группы под руководством Саплинова также входили некие не установленные следствием лица. После ухода из банка Валерии Железниковой в 2017 году Саплинов получил повышение — он стал зампредом правления.

Хищения совершались преступной группой три года — с февраля 2015-го по январь 2018 года. Соучастники действовали по одной схеме. Выборнов находил подходящего «номинала», от имени которого в банк направлялся пакет документов на одобрение кредита: анкета заемщика, паспортные данные, фиктивная справка с места работы о доходах. Саплинов и Сизова обеспечивали формальное проведение проверки в отношении заемщика и дачу заключений о возможности предоставления ему кредита.

Как считает следствие, члены преступной группы вводили в заблуждение членов кредитного комитета АКБ, среди которых были Григорий Оганесян, Диляра Селезнева, Алексей Кошарский и другие топ-менеджеры банка. После одобрения кредитным комитетом согласовывались индивидуальные условия договора предоставления кредита, Выборнов обеспечивал явку «номинала» в банк и получение им кредита. В тот же день деньги со счета заемщика снимались и выдавались неустановленным лицам. Общая сумма ущерба от действий группы Саплинова — около 68,5 млн рублей.

Преступление выявили проверяющие из АСВ в конце 2023 года, практически сразу было написано заявление в полицию, так как выданные им кредиты заемщики не обслуживали.

Дело о хищениях в АКБ поступило в суд Ленинского района в начале февраля 2026 года и было распределено судье Анне Грицык. Каждому из троих фигурантов — Алексею Саплинову, Елене Сизовой и Антону Выборнову — вменено по 21 эпизоду мошенничества в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК РФ). Санкция этой статьи — до 10 лет лишения свободы. Первое заседание по делу прошло 18 февраля 2026 года, очередное намечено на 5 марта 2026 года.

Интересы потерпевшей стороны (АСВ) представляет Алла Грозан. Адвокаты подсудимых — Алена Дудко, Юлия Карачанская, Алексей Орлов, Галина Соловьева, Дмитрий Тараборин, Сергей Хабаров.

Однако и дело Оганесяна, и дело группы Саплинова — это вывод активов АКБ, лежащий на поверхности. Накануне банкротства банка применялись и куда более завуалированные способы манипуляций с активами кредитного учреждения. Возможно, самая яркая из таких схем как раз и всплыла в ходе расследования дела группы Саплинова и стала частью уже начавшегося судебного процесса, причем она непосредственно затрагивает одного из самых состоятельных самарских бизнесменов — совладельца АКБ и создателя группы «Техоборонпром» Алексея Леушкина. Он оказался настоящим провидцем, а возможно, в какой-то степени и инсайдером, поскольку за два месяца до краха АктивКапитал Банка Алексей Леушкин разменял свои многомиллионные персональные поручительства по сомнительным кредитам на залог в виде собственной доли в капитале банка. Которая, судя по состоянию дел в хозяйстве Оганесяна, не просто уже не стоила ничего — ее цена могла быть вообще отрицательной.

На следствии по делу группы Саплинова бенефициар АКБ Григорий Оганесян рассказал, что в последние месяцы существования банка со своим зампредправления он не ладил. «Зачастую, возвращаясь из служебной командировки, я обнаруживал, что банком от имени Саплинова выданы кредиты на большие суммы на лиц, не являвшихся ранее клиентами банка. На мои вопросы относительно целесообразности выдачи кредитов в отдельных случаях Саплинов отвечал, что он осведомлен о всех заемщиках и банком была соблюдена соответствующая процедура выдачи кредита», — говорил Оганесян.

Сам Оганесян в вопросы кредитования физлиц не особо вдавался, поскольку у него был «девелоперский бизнес в Ростове-на-Дону, частичный бизнес в Москве, он контролировал в Санкт-Петербурге строительные объекты заемщиков банка». В начале 2018 года в связи с проверкой Центробанка встал вопрос о качестве ряда ссуд, выданных физлицам, особенно в части залогов заемщиков. Саплинов пояснил Оганесяну, что все проблемные ссуды «выданы банком в интересах акционера Леушкина», но почему так происходило — объяснить не смог. Позже Саплинов заявил, что по всем спорным кредитам Леушкин готов заложить свои акции банка. Акционеры встретились 19 января 2018 года у реестродержателя акций АКБ на улице Чернореченской и подписали все необходимые бумаги. «От Саплинова у меня была информация о том, что по указанным ссудам ранее до залога акций было личное поручительство Леушкина, оно было возвращено после договора залога акций, то есть личное поручительство просто передали Леушкину, как будто его и не было. От Саплинова мне было известно, что поручительства были переоформлены и по какой-то причине не числились на балансе банка. Почему так было сделано, Саплинов мне ничего не пояснил», — сообщил Оганесян следователям.

После отзыва лицензии у АКБ Оганесян спросил у Саплинова, почему ссуды остались не погашены ни деньгами, ни залогом, но тот от общения уклонился. Тогда бенефициар АКБ понял, что его зам просто «выводил и воровал деньги, прикрываясь Леушкиным». В версии Оганесяна, Саплинов мог потратить похищенные деньги на покупку криптовалюты. Средства якобы проходили через московское ООО «Каритас» и самарское ООО «Девон», майнинговое оборудование стояло на территории тольяттинской фабрики «Волгагофропак+».

Замначальника отдела кредитования физлиц АКБ Алла Богданова на допросах рассказала, что в банке «на протяжении длительного периода времени существовала такая практика выдачи кредитов, что она в настоящее время опасается за свою жизнь и здоровье». По словам Богдановой, при оформлении кредитных разрешений на предоставление кредитов по номинальным заемщикам, которых сопровождал Выборнов, на дополнительном листе указывалось, что кредитный договор обеспечен поручительством Леушкина А.И., а также указывалось, что выдача кредита необходима для погашения ссудной задолженности по определенным заемщикам. В версии Богдановой, все члены кредитного комитета якобы были в курсе, что кредиты обеспечены договорами поручительства Леушкина.

«Три экземпляра договора поручительства направлялись на подпись Леушкину в дополнительный офис «Промышленный» АО «АктивКапитал Банк», который располагался на территории заводоуправления «Металлист» (видимо, имеется в виду входящий в состав группы «Техоборонпром» завод «Металлист-Самара». — Прим. ред.). В дальнейшем подписанные Леушкиным договоры поручительства возвращались к нам в офис. Без подписанных Леушкиным договоров поручительства Сизова не согласовывала кредитный договор с номинальным заемщиком и не подписывала распоряжение на выдачу кредитов», — рассказала следователям Богданова. Она также подтвердила показания Оганесяна о залоге акций АКБ, принадлежавших Леушкину. Подготовкой договора залога акций занимались сотрудники юруправления банка.

«Так как Леушкин являлся основным акционером банка и председателем совета директоров и предполагалось, что он гарантирует погашение выдаваемых кредитов, практически все члены кредитного комитета голосовали за выдачу кредита», — заявила Богданова на допросе. По ее словам, часть проблемной задолженности в марте 2018 года погасило ООО «Волгагофропак+».

О том, что технические кредиты были обеспечены поручительством Леушкина, следствию также рассказали специалисты отдела кредитования физлиц Светлана Ермакова и Анна Плеханова. Правда, никаких последствий для акционера АКБ от реализации этих схем не наступило (в отличие от Оганесяна).

Подделку подписей поставили на поток

Технические кредиты, выданные под поручительство Леушкина, в банк вернуть не удалось, в том числе в рамках гражданских тяжб. Самыми крупными фиктивными заемщиками группы Саплинова по документам стали Алексей Вологин (8,5 млн рублей) и Яна Салтевская (7,8 млн рублей) — деньги им выдавались под 14% якобы на покупку маломерных судов. Алена Черемина «заняла» в банке 8 млн рублей — якобы на строительство дома. От 4 млн до 5 млн рублей под 14% прокредитовались в АКБ Яна Тарасова, Наталья Грецкая, Петр Киричук и Альфия Минибаева: деньги им были нужны якобы на покупку транспортных средств или спецтехники.

Еще на этапе подачи АСВ исков в суд о взыскании задолженностей выяснилось, что большая часть заемщиков (Бубнов, Горюгин, Грецкая, Хохлова, Чанчиков, Калик, Киричук, Минибаева, Салтевская, Черемина, Ахметзянов, Тарасова) кредитные договоры вообще не заключали и денежные средства по ним не получали. Это было установлено судами по гражданским искам АСВ. Были проведены судебные почерковедческие экспертизы, из заключений которых следует, что подписи в документах выполнены не заемщиками, а иными лицами. При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ГК «АСВ» к заемщикам судами было отказано. Но зато появились основания для уголовно-правового реагирования.
Засветились в схеме Саплинова и Ко и реальные «номиналы». Обвиняемый Антон Выборнов на допросах рассказал, что был «волонтером» АКБ по просьбе некоего Максима (его не идентифицировали) и за скромные 1000-5000 рублей искал банку заемщиков, в том числе по техническим кредитам. Заемщики удовлетворялись теми же скромными 5000 рублей в качестве вознаграждения. Схема стабильно работала до отзыва лицензии АКБ, пока кредиты закрывал банк или кто-то из его руководства. Затем «волонтера» стали атаковать фиктивные кредитополучатели, с которых начали взыскивать задолженности. В итоге Выборнов тоже стал фигурантом уголовного дела.

Свидетели на следствии говорили, что технические кредиты, как во многих подобных случаях, оформлялись в банке для получения возможности увеличения кредитного портфеля и портфеля банковских гарантий. Как пояснила на следствии обвиняемая Елена Сизова, со слов бывшего зампреда правления АКБ Валерии Железниковой она якобы узнала, что «так называемые технические кредиты выдаются для увеличения некоторыми акционерами с помощью этих кредитов своих долей в уставном капитале банка и что схема выдачи «технических кредитов» согласована председателем правления банка Оганесяном и некоторыми основными (мажоритарными) акционерами». Также Железникова будто бы сообщила Сизовой, что «выдача таких «технических кредитов» на физических лиц всегда производится по личному указанию Оганесяна». С учетом того, что акционеров у банка было всего двое — сам Оганесян и Алексей Леушкин,  — сильно ограничен и круг потенциальных бенефициаров такого процесса.

УЛЬЯНА КУДИНОВА, старший помощник прокурора Самарской области по взаимодействию со СМИ

Прокуратура Самарской области утвердила обвинительное заключение по уголовному делу в отношении трех жителей города Самары. Они обвиняются по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой, с использованием служебного положения, в крупном и особо крупном размере).

По версии следствия, мужчина, занимая должность заместителя начальника кредитного управления акционерного общества «АктивКапитал Банк», а в последующем — заместителя председателя правления банка, вступил в сговор с начальником кредитного управления и одним гражданином не из числа банковских служащих. В период с 2015 по 2018 год обвиняемые обеспечили выдачу банком 21 заведомо невозвратного кредита на имя номинальных заемщиков на сумму свыше 68 млн рублей.

Уголовное дело направлено в Ленинский районный суд города Самары для рассмотрения по существу.

На движимое и недвижимое имущество обвиняемых и их родственников наложен арест на общую сумму свыше 4,5 млн рублей.

Акции уже можно было не жалеть

В том состоянии, в каком находился АктивКапитал Банк в январе 2018 года, конвертация личных поручительств Леушкина по выданным кредитам (по ним ему пришлось бы полностью погашать все обязательства проблемных заемщиков) на акции накренившегося банка может интерпретироваться как в высшей степени актуальная и даже блестящая сделка для самого бизнесмена. И совершенно неравнозначная и даже кардинально ухудшающая качество залогов — для менеджеров самого банка, которые ее оформляли.

Один из самарских банкиров на условиях анонимности пояснил, что обычно диапазон оценки стоимости банка — это 0,6-0,8 его капитала. «Чтобы формально оценить цену АктивКапитал Банка на январь 2018 года, можно взять этот показатель, а чтобы оценить стоимость пакета в нем Алексея Леушкина — провести грубые арифметические подсчеты (22% от 0,6-0,8 капитала). Но стоит помнить о том, что команда Григория Оганесяна «рисовала», как могла, красивую картинку, накачивая баланс чем попало — вплоть до недостроенного здания ростовского отеля (на «бумаге» оценивавшегося в 2,7 млрд рублей, а в реальности впоследствии проданного с торгов всего лишь за 100 млн рублей). Вот почему в реальности при правильной оценке банковского бизнеса покупателем все это анализируют и «убирают» виртуальные активы», — говорит источник.

По версии источника, «не очень понятно, кто и на каких основаниях мог, понимая ухудшающееся финансовое состояние банка, согласиться заменить личные поручительства бизнесмена, владеющего, по сути дела, целой промышленной группой, на акции того же самого банка, которые в случае банкротства АКБ обретали в лучшем случае нулевую стоимость. Если речь идет об осознанном ухудшении обеспеченности кредитов, то по идее должна последовать ответственность всех виновных лиц — от членов кредитного комитета и правления до совета директоров, в зависимости от того, кто это решение принимал и как его оформлял. Почему АСВ не обратило внимание на эту странную операцию и не попыталось ее оспорить — лично мне непонятно», — заявил источник «СО».

По его словам, АктивКапитал Банк рухнул в марте 2018 года не в одночасье, проблемы копились там давно. «А значит, грамотный и своевременный анализ вполне мог бы дать отрицательную стоимость бизнеса, то есть 22%, принадлежавшие Леушкину, могли не просто не стоить ничего — обладание ими было чревато вполне осязаемыми финансовыми рисками. Почему? Потому что Агентство по страхованию вкладов пыталось привлечь контролировавших АКБ лиц к субсидиарной ответственности на десятки миллиардов рублей. И специфика «субсидиарки» в том числе и в том, что взыскать ее можно с того, у кого реально есть ликвидные активы — а дальше уже пусть он сам как-то разбирается с «братьями по несчастью», — резюмирует самарский банкир. Аналогичной точки зрения придерживались еще два участника рынка в общении с «СО», все они усомнились в равноценности личных поручительств Леушкина стоимости принадлежавших ему акций банка и отметили, что по логике принимавшие и согласовывавшие такое решение банковские менеджеры должны нести за него персональную ответственность.

Между тем после краха АктивКапитал Банка Агентство по страхованию вкладов запустило масштабный процесс привлечения к «субсидиарке» контролирующих банк лиц. Среди ответчиков были бенефициар банка Григорий Оганесян, совладельцы и члены совета директоров Алексей Леушкин, Габибулла Хасаев, Андрей Вейс, акционеры Максим Комаревцев, Зульфия Байбикова, Юрий Злобин, Алексей Нестеров, Михаил Исайчев, Ирина Азизова, первый заместитель Оганесяна Диляра Селезнева, а также члены правления Виктор Хенкин, Денис Чемирис, Алексей Кошарский и Алексей Саплинов. Им предъявили совокупный счет на сумму более 23 млрд рублей. В итоге под санкции попали лишь Хенкин, Чемирис и Кошарский (с них взыскали около 5 млрд рублей, однако в дальнейшем им удалось отменить эти решения). Все остальные от субсидиарной ответственности ловко ушли практически сразу, в частности, адвокаты Алексея Леушкина убедили суд, что, будучи председателем совета директоров банка, он якобы никак не участвовал в принятии многих корпоративных решений на этом уровне. Леушкин оспорил действительность решений совета директоров, принятых в 2016-2017 годах, на том основании, что на «указанных заседаниях совета директоров банка он не присутствовал, по вопросам повестки дня не голосовал, участия в обсуждении и принятии решений не принимал, проведение оспариваемых заседаний совета директоров им не инициировалось, протоколы заседаний им не подписывались». А о проведении этих заседаний акционер банка якобы узнал лишь при ознакомлении с материалами дела о банкротстве АКБ.

МАРИНА ЖИРОВА, старший партнер адвокатского бюро «Яблоков и партнеры», кандидат юридических наук

В данном случае под отзывом поручительства следует, скорее всего, понимать расторжение договора поручительства и заключение договора залога акций АктивКапитал Банка. Каждое из этих действий расценивается законодательством как сделка и подлежит оспариванию по тем же правилам, что и любая другая сделка, совершенная должником, в данном случае — банком, находящимся в состоянии банкротства. С учетом сроков исковой давности по таким сделкам суду необходимо — при наличии соответствующего обращения от кредиторов или конкурсного управляющего — рассматривать вопрос об оспаривании такой сделки. И в таком оспаривании будут применяться все те же правила, которые применяются и при других оспариваниях. А именно: какой срок был до момента отзыва лицензии банка? Чем ближе к сроку отзыва лицензии, тем выше вероятность оспаривания. Была ли вторая сторона сделки — в данном случае это Леушкин — осведомлена о плачевном состоянии юридического лица, знал ли он (либо должен был знать) о предстоящем отзыве лицензии? И следующий аспект: был ли подобными действиями причинен вред интересам кредиторов? Также будет учитываться ряд других обстоятельств, в частности, равноценность/неравноценность обмена. Если суд установит, что условия для оспаривания имели место, то такая сделка, действительно, может быть признана выводом активов банка и может быть оспорена.

— Наталья Эльдарова