В Самаре в итальянском ресторане ViVi неаполитанскую пиццу готовят на глазах гостей в специально привезенной из Италии печи, а несколько видов пасты делают вручную.
Как удается соблюдать аутентичную итальянскую рецептуру на местных продуктах? Почему выбирают сыры от местных фермеров? Где берут деликатесы и специалитеты для пиццы и пасты? Как итальянцы оценивают блюда самарского ресторана? Что является лучше наградой для шефа? Об этом в интервью «СО» рассказал шеф-повар ресторана ViVi Илья Полосин.
— Пожалуй, главным атрибутом итальянской кухни в ресторане ViVi стала печь для приготовления пиццы. В чем ее особенность?
— Печь у нас действительно уникальная. Таких, насколько я знаю, всего три в России, а в Самарской области она единственная. Печь итальянского бренда Di Vicino Forni неразборная — ее доставляли в Самару по спецзаказу целиком. Весь дизайн и планировка открытой кухни ресторана выстраивались буквально вокруг нее на этапе строительства. Такие печи создаются мастерами вручную по древним неаполитанским традициям, а ее основание выполнено из вулканической породы (соррентийского камня), которая отлично аккумулирует и равномерно распределяет сверхвысокую температуру, необходимую для классической неаполитанской пиццы. С утра ее разжигают, а в течение дня топят березовыми дровами, поддерживая температуру в печи 350-400°C. Именно эта температура необходима для приготовления неаполитанской пиццы.
— Техника приготовления неаполитанской пиццы официально признана ЮНЕСКО нематериальным культурным наследием. Что для вас стоит за этим статусом: ответственность, дисциплина, уважение к традиции или маркетинг?
— Маркетинг тут на последнем месте, а на первом качество и рецептура. Это отношение к итоговому продукту. В нашем ресторане тесто для пиццы готовится по выверенной рецептуре, которой обучил повар из Италии, он лично приезжал к нам на кухню. Для неаполитанской пиццы тесто имеет сложный процесс ферментации и сжатые сроки хранения, но на выходе оно получается нежное и воздушное. За приготовление пиццы у нас отвечает отдельный сотрудник — пиццайоло Сергей Бирюков, он человек, на которого я могу положиться в этом вопросе, всегда следит за качеством и четким соблюдением рецептуры. Кстати, один из показателей идеального качества неаполитанской пиццы, который у нас всегда соблюдается, — это обожженная корочка леопардового окраса.
— Итальянский ресторан подразумевает определенный набор продуктов и их качество. Как вы соблюдаете баланс цены-качества в меню, где много дорогих сыров, томатов, оливкового масла и специальной муки для пиццы?
— Я сам максимально включен в процесс закупки, потому что качество продукта считаю своей личной ответственностью. Например, для оливкового масла мы нашли поставщика, с которым работаем много лет. Оно отличного качества и по выгодной цене, кроме того, на нем, в отличие от других сортов, можно жарить. Все сыры у нас фермерские, например, отличную моцареллу для пиццы нам поставляет тольяттинский фермер. Если на рынке появляются новые продукты — их тестируем, пробуем, советуемся с владельцами и уже принимаем решение по дальнейшему сотрудничеству с поставщиком. И даже если вкус и качество нас устраивают, но при этом сопроводительная документация не соответствует стандартам — работать с таким поставщиком мы не будем.
— Что вы готовы закупать, а что принципиально делаете сами?
— Некоторые соусы мы закупаем, но их используем в качестве ингредиентов для финального соуса, который все равно сами готовим. Естественно, нам поставляют в готовом виде то, что не выращивают у нас в регионе, например оливки, каперсы. Остальное делаем сами.
— Даже мясные деликатесы и редкие специалитеты?
— Можно сказать — и их тоже. У владельцев ресторана есть ферма, где делают мясные деликатесы. То есть это приготовлено не на кухне ресторана, а на ферме из местных продуктов, но по итальянским рецептам. Производство на ферме запускал технолог из Италии, который обучил сотрудников всем тонкостям работы по рецептуре. Получается, что в наших блюдах мы используем свои же деликатесы: гуанчале, салями, прошутто котта, матаделла.
— В Италии насчитывается от 300 до 600 с лишним видов пасты, а по некоторым подсчетам — больше 1000. Что из них вы выбрали для своего постоянного меню?
— Действительно, вариантов очень много, и новые появляются постоянно, но мы остановились на шести видах: спагетти, лингвини, маффальдини, паппарделли, коннестрини, маккеронни, фузилли. Все пасты мы готовим сами. Заготовщик два-три раза в неделю делает небольшой запас всех наших видов паст. Итальянцы под определенные соусы используют свою форму, но мы на этот вопрос посмотрели с точки зрения удобства ее употребления.
Что касается других форм, то мы вводили в меню интересные, на наш взгляд, виды пасты, но на них уходит больше времени. Время приготовления пасты необычной формы сопоставимо с десятью порциями популярной. Да и зачастую дело не в форме: всегда нужно смотреть на загрузку кухни, блюдо может не пользоваться спросом, а времени на него ушло много.
У самой пасты два варианта хранения. После сушки она готовится очень долго, поэтому мы ее замораживаем. Это удобнее, и приготовление пасты в этом случае занимает от четырех до пяти минут в зависимости от вида. Но в основном, чтобы сварить ее до состояния альденте, нужно ровно четыре минуты двадцать секунд.
— Большая часть вашего меню состоит из классических итальянских блюд. Каким образом в нем появляются новые позиции?
— Действительно, основное меню у нас не меняется. Нововведения касаются лишь небольшого процента блюд, примерно 10-15 позиций максимум на всю кухню. При этом раздел с пиццами у нас неизменен всегда. Конечно, в рамках фестиваля или Дня пиццы мы придумываем какие-то новые варианты, экспериментируем и уже по отзывам судим, стоит ли вводить в меню или нет.
— То есть если я пять лет назад попробовала пиццу в вашем ресторане, я смогу ее снова заказать?
— Конечно, и она будет по-прежнему такого же высокого качества.
— Как вы относитесь к модным трендам в меню в контексте итальянского ресторана?
— К трендам относимся спокойно, мы точно не будем слепо следовать модным течениям или менять концепцию. Любой тренд должен быть удобным и быстрым в приготовлении и подаче. Именно это мы смотрим в первую очередь и оцениваем риски. Например, был тренд на мини-пиццы, и на «Осенних сезонах» мы его пробовали, но спроса у нашей публики они не нашли. Видимо, в нашем ресторане сработала итальянская традиция заказывать целую большую пиццу на одного, а не на компанию, как это принято в России.
Реализовать себя в каких-то новинках или модных течениях я могу на гастроужине, которые мы проводим раз в месяц. Для этих мероприятий мы многое пробуем и экспериментируем.
— В вашем меню, помимо итальянских блюд, есть и другие, можно сказать, региональные позиции.
— Да, основу составляет наше классическое меню, но гостю нужен выбор, и регион у нас самобытный на продукты. Поэтому каждое лето мы запускаем сезон волжской кухни, для которого готовим классическую уху на пшенной крупе, используем местных карасей и карпов. Также в сезонном меню есть судак, запеченный в хоспере, с мятым картофелем и икорным соусом.
— Вы родом из Большой Глушицы. Как получилось, что решили стать поваром?
— Я выбирал среди нескольких профессий, советовался с мамой. Хотел быть архитектором или психологом, были разные варианты. Мама сказала: «Выбирай что хочешь». Она медик, дома бывала редко, да и меня с детства воспитывали самостоятельным, поэтому часто готовил себе сам. Однажды подумал, почему бы не стать поваром, и поступил в кулинарный техникум.
— Что для вас сложнее: работать руками или управлять людьми?
— Сложный вопрос. Работать руками легко, я давно на кухне. Управлять людьми тоже не так сложно: к каждому можно со временем найти подход. Я не из тех, кто перекидывает все на других, и часто сам продолжаю готовить на кухне. Сначала сделаю сам, проработаю, покажу ребятам, объясню. Периодически, даже если высокая нагрузка на поваров при потоке, могу встать на любую позицию на кухне.
— Что важнее для ресторана в конкурентной среде: сильная команда или сильное меню?
— Скорее эти позиции неразделимы. Команда сейчас превыше всего, но и меню не на втором плане.
— Многие говорят, что в ресторанном бизнесе остро чувствуется кадровый дефицит, так ли это?
— В нашем ресторане нет недостатка кадров благодаря правильно выстроенной работе. Цеха кухни полностью укомплектованы, людей хватает, я сам работаю вместе со всеми. Кухня построена правильно, на каждой позиции работают профессионалы своего дела. Я собрал сильную команду, основной костяк которой состоит из коллег, с которыми я уже работал в других заведениях. Это достаточно взрослые ребята 30+, которые знают и умеют работать на кухне. Есть и молодые, кому 25, но они не менее ответственные, потому что воспитаны на нашей кухне — пришли «зелеными» и раскрылись в процессе. Мы много времени проводим здесь, общаемся, решаем проблемы друг друга, подсказываем, помогаем. Можно сказать, как в семье, — так и должно быть.

— При подборе кандидата к себе в команду на что смотрите в первую очередь — на опыт, на характер, отзывы?
— Для меня отзывы о кандидате не имеют никакого значения, потому что говорить может каждый, а смотреть нужно в работе на кухне. Бывало, человек говорит, что ему интересно, а по работе этого не видно. Поэтому я не расспрашиваю про людей, а стараюсь увидеть сам: как человек работает, как относится к продуктам, к хранению, к маркировкам, даже на каких досках режет. Мне нужно узнать человека самому. Обращаю внимание на опрятность и внешний вид — это один из ключевых критериев.
— Кто был вашим наставником?
— Фактически наставников не было. Первым местом работы был ресторан «Яр» с европейской кухней. Там я проработал несколько лет, изучил азы и основы ресторанной кухни, все направления и цеха — и дальше двигался сам.
— Вы прошли путь от рядового повара до шефа. Что из собственного опыта вы сознательно передаете команде?
— С опытом сложился определенный подход к работе. Для меня это строгость и дисциплина. С командой пока готовим, можем посмеяться и поговорить на отвлеченные темы, но когда дело касается сервиса, качества приготовления или подачи блюда — никаких шуток, работаем строго. Мне нужно, чтобы люди в этот момент уже не отвлекались, а внимательно слушали и правильно делали.
— Вы суровый руководитель?
— Нет. Но у меня есть свое видение процесса и действий, поэтому я хочу, чтобы люди соблюдали правила и работали на результат. Но я не откажусь от предложений сделать что-то проще без потери качества. К ребятам всегда прислушиваюсь: всегда стоять на своем не значит всегда быть правым.
— Негативные отзывы от гостей случаются? И как оценивают вашу кухню итальянцы?
— Обратную связь мы в основном получаем через официантов, и негативные отзывы у нас иногда тоже встречаются. Но надо понимать, что у гостя может быть плохое настроение, а бывает и, что называется, «вкусовщина».
Например, у нас в меню есть паста с цыпленком в сливочном соусе с пармезаном, ее часто детям заказывают из-за привычного состава. Так вот, наш местный гость заказал, и ему не понравилось блюдо, а вот итальянец решил попробовать и был в восторге, потому что у них подобного сочетания обычно не встретишь. Да, итальянцы бывают у нас в гостях, и это не редкость, и от них, кстати, негативных отзывов не было ни разу.
— Как вы относитесь к ресторанным премиям и конкурсам?
— Регалии мне не интересны. Меня как шефа больше радует довольный гость, который вкусно поел и получил то, что хотел, чем медалька или грамота за участие. Я вообще не люблю себя показывать, мелькать, спорить о чем-то, говорить, пытаться себя продавать — это не про меня. Мне это сложно дается, но я не жалею.
— Почему вы выбрали именно итальянскую кухню? Чем она привлекательнее остальных?
— В моем случае не кухня привлекательна, а отношение владельцев к еде, к блюдам, к качеству продуктов, к персоналу. Вот это зацепило. Мне нравится, какая здесь создана атмосфера, расстановка кухни, внимание к качеству полуфабрикатов, заготовок и элементарных нюансов. Я пришел сюда су-шефом и работаю здесь три года. Если честно, я даже не заметил, как стал шефом. Вроде бы уже год работаю в этой должности.
— Правда ли, что вы лепите фигурки из полимерной глины?
— Да, этим отвлекаюсь от работы: погружаюсь в творческий процесс и ни о чем не думаю. Просто однажды захотелось попробовать, и втянулся, вообще я многое пытаюсь воплотить в жизнь, если это мне интересно. В лепке я брал перерыв на какое-то время, сейчас снова вернулся к творчеству — это мой способ расслабиться. Леплю людей, игровые темы, животных, все что угодно, но на рабочую кухню это не переношу. Если бы я не стал поваром, то попробовал бы себя в скульптурах.
— А свободное время, помимо лепки, как проводите?
— Если у меня выходной, я вообще стараюсь не контактировать с работой, но не всегда получается: звонки, поставщики, планы мероприятий снова возвращают в рабочий процесс.
Вне работы я стараюсь вообще не касаться гастрономической тематики: не смотреть фильмы, не читать, не играть в игры на эту тему.
Рестораны посещаю крайне редко, просто на это нет времени. Но если захочется грузинской кухни, пойду в «Пури», а если рамен, поеду в «Хокку».
— Есть ли блюдо, которое вы до сих пор не приготовили, но очень хотите?
— Хочу приготовить японский бисквит, мягкий, как подушечка, пышный. Не в ресторане, а для себя попробовать — это вроде просто, но интересно, как получится. Несколько лет уже есть такое желание, но пока руки не дошли.
— Анна Крылова








