Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Продолжая использовать сайт, вы даете Согласие на обработку персональных данных в соответствии с условиями Политики конфиденциальности в рамках законодательства РФ
В Самаре началось рассмотрение нетривиального уголовного дела директора подмосковного АО «Аэрокон», действительного члена Российской инженерной академии Эдуарда Багдасаряна.
Маститого инженера-предпринимателя обвинили в крупном мошенничестве. Фирма Багдасаряна выполняла для самарского «Авиакора» подряд в рамках строительства регионального самолета «Ладога», но вместо изготовления новой кабины пилотов использовала конструкцию со списанного самолета Ан-140. Обвинение считает это преступлением, защита — попыткой ускорить выполнение поставленной задачи.
Самолет «Ладога», или ТВРС-44 планировался как проект двухмоторного турбовинтового пассажирского самолета для местных воздушных линий в расчете на 44-48 пассажиров. Согласно проектной документации, «Ладога» может эксплуатироваться на неподготовленных грунтовых, травяных, снежных площадках, а также на аэродромах с короткой взлетно-посадочной полосой. Самолет должен был прийти на смену устаревшим Ан-24, Ан-26 и Як-40 и стать альтернативой российско-украинскому Ан-140, производство которого свернули после 2014 года. Тогда же в РФ из Харькова переехал главный конструктор Ан-140 Сергей Меренков — он стал главным конструктором ТВРС-44.
Проект «Ладоги» разрабатывался на Уральском заводе гражданской авиации (АО «УЗГА»), там же планировалась его сборка. Предполагалось, что самолет по большей части будет выпускаться на самарском АО «Авиакор — авиационный завод», которое входит в холдинг «Русские машины», в рамках обширной кооперации подрядчиков. В марте 2022 года был подписан контракт, согласно которому подрядчиком в серийном строительстве «Ладоги» стал именно самарский завод, руководимый Алексеем Гусевым. Издание «Жуковские вести» в мае 2022 года цитировало Гусева, который говорил: «Мы сохранили все компетенции после того, как заморозили программу по Ан-140, сейчас начнем активно производить новую технику». Ранее самарское предприятие долгое время не производило летательные аппараты, специализируясь лишь на ремонте ранее произведенных самолетов. После краха проекта Ан-140 «Ладога» стала для самарского «Авиакора» новой надеждой на возрождение.
Анонсировалось, что при производстве «Ладоги» будут использоваться новые инженерные решения и только отечественные материалы. Не скрывалось и то, что для сокращения сроков проектирования ряд агрегатов российского производства будет использован от других серийно выпускавшихся и выпускающихся самолетов, в том числе от Ан-140. Это фонарь кабины (прозрачная часть кабины пилотов, защищающая экипаж и пассажиров от воздействия встречного потока воздуха, погодных условий и от шума, а также обеспечивающая визуальный обзор) и конусные лобовые стекла, основные и передние стойки шасси, кресла летчиков.
Производство ТВРС-44 «Ладога» для летных испытаний планировалось развернуть в 2024 году. Фюзеляж первого самолета собрали на «Авиакоре» в феврале 2025 года, летом того же года на УЗГА началась сборка первого летного образца. Но в конце мая 2026 года главный конструктор самолетов транспортной категории УЗГА Сергей Меренков на конференции об авиационном обеспечении Арктической зоны, Сибири и Дальнего Востока сообщил, что проект «Ладоги» приостановлен, а весь научно-технический задел передается Министерству обороны РФ для создания грузовой или пассажирской версии для военных нужд.
Практически сразу же после выступления Меренкова представители УЗГА уточнили в комментариях СМИ, что информация о «приостановке проекта» некорректна: «Пока подобные решения не принимались».
За год до приостановки (или недоприостановки?) проекта — весной 2025 года — Самарская прокуратура по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах инициировала уголовное преследование одного из подрядчиков «Авиакора» в рамках строительства «Ладоги» — подмосковного АО «Аэрокон». Фигурантом уголовного дела о мошенничестве стал гендиректор компании Эдуард Багдасарян.
Как пояснил «СО» сам Багдасарян, в 2022-2023 годах, когда «Авиакор» делал фюзеляжи для «Ладоги», его фирма тоже вошла в эту кооперацию. «Мы должны были делать каркас фонаря — так называют кабину пилотов. Это тонкостенная высокоточная сварная конструкция, состоящая из 34 элементов. Выиграли два конкурса — на производство каркаса и оснастку, общая стоимость работ составляла около 43 млн рублей. Другие участники конкурса предлагали выполнить те же работы существенно дороже. Мне приходилось часто ездить в Самару, и здесь в процессе общих дискуссий родилась идея — заимствовать конструкцию фонаря у Ан-140, поскольку модели самолетов родственные. На территории «Авиакора» в то время стояло несколько списанных Ан-140. Мы написали технические условия, разработали режим сварки — все под кабину Ан-140, стали дорабатывать каркас. Но в договоре было прописано обязательство изготовления нового каркаса, а не доработки старого — и в этом усмотрели нарушение его условий. К тому же Ан-140 — это имущество Минобороны, и мы его якобы не имели права трогать (а мы его трогали только с одной целью — чтобы ускорить процесс). Нам велели все переделывать, мы переделали, вложили свои деньги, превысили расходы на 5 млн рублей. В итоге все равно возбудили уголовное дело, привлекли меня и сотрудника «Авиакора» Сергея Шабашова, главного технолога, который заключал договоры», — говорит Эдуард Багдасарян.
Почти год — до апреля 2026 года — гендиректор «Аэрокона» находился в Самаре под домашним арестом, он жил здесь в квартире друга. Летом 2026 года уголовное дело Багдасаряна ушло на рассмотрение в Кировский суд Самары. Очередное заседание по нему состоится 10 сентября 2026 года.
Багдасаряна обвинили по двум эпизодам мошенничества в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 УК РФ) и в причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (часть 1 статьи 165 УК РФ). Только по статье о мошенничестве фигуранту угрожает до 10 лет лишения свободы. Сумма ущерба, фигурирующая в деле, равна суммам двух контрактов с «Авиакором» — 43 млн рублей.
Интересы фигуранта представляют адвокаты Шамиль Алиев, Максим Кузыченко и Сергей Молоков. От потерпевшей стороны в процессе участвуют юристы Минобороны Надежда Демиденко и Илья Емелин.
Ранее в том же Кировском суде успешно «обнулил» гораздо более масштабные претензии Минобороны директор «Авиакора» Алексей Гусев.
Юристы «Авиакора» параллельно предъявили претензии компании Багдасаряна в Арбитражном суде Московской области. Самарское предприятие подало иск с целью взыскать с АО «Аэрокон» неустойку в размере 1,773 млн рублей по договору от 15 мая 2023 года. Также истец потребовал обязать фирму Багдасаряна осуществить поставку продукции — каркаса фонаря кабины экипажа самолета ТВРС-44, предусмотренной тем же договором. Договор поставки каркаса фонаря был заключен во исполнение государственного контракта от 25 декабря 2020 года. К договору стороны подписали несколько дополнительных соглашений. Цена контракта — 17,33 млн рублей.
Истец настаивал на том, что АО «Аэрокон» договорные обязательства не исполнило. Сторона ответчика, напротив, указывала на то, что самим истцом допущено нарушение сроков предоставления документации. Как следует из аргументов юристов «Аэрокона», с учетом даты последнего авансового платежа — 9 октября 2024 года — указанный истцом период просрочки с 20 января по 2 ноября 2024 года является необоснованным, а требование по выплате неустойки — не подлежащим удовлетворению, поскольку затягивание сроков произошло по независящим от воли подрядчика обстоятельствам.
Суд пришел к выводу, что поставка каркаса фонаря кабины подтверждается товарной накладной №80 от 31 октября 2024 года, подписанной сторонами. «Таким образом, требование истца об обязании осуществить поставку продукции — каркаса фонаря кабины экипажа самолета ТВРС-44, предусмотренной договором от 15 мая 2023 года, к моменту начала рассмотрения настоящего дела уже исполнено и удовлетворению не подлежит», — резюмируется в решении суда. С учетом всех этих доводов арбитраж взыскал с «Аэрокона» лишь 52,4 тыс. рублей неустойки и госпошлину 10 тысяч рублей.
Компания «Аэрокон» и ее руководитель работают на рынке авиационной инженерии достаточно давно. Юрлицо зарегистрировано в 1990-е в подмосковном городе Жуковский, который иногда называют российской столицей авиации. Здесь находятся ЦАГИ — государственный научный центр в области авиации и космоса и летно-исследовательский институт имени Громова, работают летные базы ведущих конструкторских бюро (Сухого, Ильюшина, Туполева).
Учредителем АО «Аэрокон» кроме Эдуарда Багдасаряна является межрегиональная общественная организация «Общество авиастроителей» (Москва). В портфеле компании — 19 контрактов на 82,8 млн рублей. Фирма Багдасаряна разрабатывала испытательный стенд для проведения так называемых усталостных испытаний по заказу НИЦ «Курчатовский институт», занималась организацией высокотехнологического производства интегрированных пилотажно-навигационных систем для Ульяновского государственного технического университета.
Для АО «ФНПЦ «НИИ прикладной химии» «Аэрокон» выполнял несколько контрактов. Подмосковная фирма также осуществляла аэродинамические расчеты шлифовальных кругов для сверхскоростного шлифования и разработку методики их испытаний по контракту с Омским государственным техническим университетом; разрабатывала материалы программно-математического обеспечения приемной аппаратуры для АО «НПК «Системы прециозного приоборостроения», входящего в корпорацию Роскосмос; участвовала в проведении летных испытаний беспилотного авиационного комплекса «Иркут ТМ» для ПАО «Яковлев».
Еще одним заказчиком АО «Аэрокон» было АО «Тураевское машиностроительное конструкторское бюро «Союз», разработчик и производитель прямоточных воздушно-реактивных двигателей. Для него компания Багдасаряна разработала методику автоматизированного проектирования высокоэффективных жидкостных ракетных двигателей малой тяги.
Несколько контрактов было у «Аэрокона» и с ЛИИ имени Громова. Для летного института исследовались параметры аэроупругой устойчивости самолета Ил-96-300 с системой автоматического управления, разрабатывались методы анализа и прогноза состояния систем управления вертолета на основе применения технологий искусственного интеллекта, а также алгоритмы контроля технического состояния турбореактивных двигателей с использованием нейросетевых моделей — еще в 2018 году.
У «Аэрокона» были и собственные зарегистрированные изобретения — амфибийное транспортное средство, беспилотные летательные аппараты и электрические силовые установки к ним (БПЛА фирма занималась в 2010-2011 годах, тоже задолго до ажиотажа вокруг них), устройства для снижения инфракрасной и радиолокационной заметности газотурбинного двигателя и даже аэроджип-амфибия.
Компания Багдасаряна является владельцем промышленных образцов этого самого аэроджипа-амфибии, а еще БПЛА и блока видеоаппаратуры к нему, представленного в нескольких вариантах. Юрлицо было держателем нескольких товарных знаков — кроме собственно «Аэрокон», это еще логотипы INSPECTOR и FORTIS.
Эдуард Багдасарян в прошлом был гендиректором московской Ассоциации предприятий индустрии беспилотных летательных систем (ликвидировано в 2016 году). Учредителями Ассоциации кроме АО «Аэрокон» были московские ЗАО «НПЦ «Фирма НЕЛК», ООО «АФМ-Серверс», ООО «Аэророботикс», ООО «Гинус». Также он руководил ЗАО «Комплекс» (научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие), совладельцами которого выступали Александр Егоров и МОО «Общество авиастроителей».
Кроме того, Эдуард Багдасарян возглавлял компанию «Туполев Аэро», среди учредителей которой были АО «Аэрокон», московские фирмы «Юнит Корп» и «Валмари-Студио», а также академик Российской инженерной академии Валерий Туполев.
Большая часть этих юрлиц, где Багдасарян отметился как руководитель или учредитель, уже ликвидирована, кроме московского ООО «Роботизированные авиационные системы» (научные исследования и разработки в области естественных и технических наук). Эта компания действующая, в 2025 году она принесла своему нынешнему собственнику Максиму Чуксину 600 млн рублей выручки.
ЭДУАРД БАГДАСАРЯН, генеральный директор АО «Аэрокон»
Позиция защиты по моему делу: состава преступления нет. В ходе реализации проекта компания не только выполнила обязательства, но и сэкономила бюджетные средства, инвестировав собственные ресурсы в отработку и внедрение новой технологии сборки-сварки. В мою поддержку выступают Российская инженерная академия и уполномоченный по защите прав предпринимателей Самарской области. Инициатива инженеров сегодня чаще становится поводом для уголовных дел, чем для поощрения. В результате профессионалы перестают стремиться к результату и переходят на безопасное освоение средств. Мы наказываем специалистов за попытки сделать лучше, а потом удивляемся, что в России не производятся пассажирские самолеты. Напомню: за последние четыре года в России не было произведено ни одного серийного пассажирского самолета, в то время как в мире ежедневно выпускается более четырех лайнеров. Самара была когда-то авиационной столицей России, а завод «Авиакор» выпускал флагман российской гражданской авиации — легендарный Ту-154. Сегодня это авиаремонтное предприятие. Участие в работах по проекту создания регионального пассажирского самолета ТВРС-44 давало шанс заводу собирать новые российские авиалайнеры или как минимум войти в кооперацию по изготовлению фюзеляжа. Уголовные дела и другие обстоятельства поставили под угрозу это будущее.
— Наталья Эльдарова
2026 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены