Неадекватная реакция

Стоимость нефти, давно превратившейся в главный источник благополучия всего государства российского, сильно — почти в три раза — просела с пиковых значений середины 2008 года и только в последние несколько месяцев частично отыграла это падение. На протяжении всего этого времени государственные структуры давили на нефтяные компании с целью добиться адекватного снижения стоимости получаемого из этой нефти бензина. Нефтяники сопротивлялись как могли, аргументируя свою позицию на первый взгляд весомыми аргументами – от того, что, помимо собственно нефти, в себестоимость производства бензина входит много составляющих, и они, в отличие от сырья, дешеветь не спешат, до того, что именно за счет ГСМ (то есть за счет нас с вами) они компенсируют свои потери на внешних рынках. Эта аргументация работала не до конца, и ценники на АЗС все-таки изменились. Не так сильно, конечно, как стоимость нефти, но все же. Однако к сегодняшнему моменту конъюнктура изменилась. Нефть дорожает. И вслед за ней бензин. Причем тянется он за ней почемуто гораздо быстрее, чем в свое время реагировал на удешевление сырья. Желание нефтяных монополистов (в высокой монополизированности нефтяного рынка сложно сомневаться, достаточно посмотреть на место на нем продукции крупнейших игроков) отыграть свои реальные и мнимые потери легко объяснимо. Равно как и то, что они будут отыгрывать их на простых потребителях. Что может быть проще? Вот только напомнит ли кто-то монополистам их собственную аргументацию полугодовой давности? Вы раньше компенсировали потери на внешних рынках? Прекрасно. Не пора ли компенсировать доходами на них потери на рынке внутреннем? Вопрос второйзачем государство участвует в нефтяном бизнесе, если не может сказать принадлежащим ему же компаниям, какой ценовой политики следует придерживаться? Такая политика его вполне устраивает?