Всероссийские соревнования по триатлону среди спорт-сменов с поражением опорно-двигательного аппарата (ПОДА) и нарушением зрения, проводимые в рамках летних Игр паралимпийцев «Мы вместе. Спорт», выиграл самарско-саратовский дуэт.
Чему нужно было научиться, перейдя из триатлона в паратриатлон? Насколько сложно выступать привязанным к слабовидящему напарнику? Какие санкции могут последовать за мат на дистанции? Что в триатлоне называют четвертым видом? Об этом рассказал трехкратный чемпион России по паратриатлону, победитель Игр паралимпийцев «Мы вместе. Спорт» саратовец Артем Афанасьев.
— Вы закрыли сезон яркой победой, можно ли сказать, что он удался?
— Так-то вроде да — две медали на двух стартах. Но мы (тандем с самарцем Андреем Буковым. — Прим. ред.) — трехкратные чемпионы России, а в этом году стали вторыми, что не очень приятно. Поэтому осадочек остался, но победа на летних Играх паралимпийцев в некотором роде компенсировала это вице-чемпионство.
— А почему все же не удалось выиграть четвертый чемпионат страны подряд?
— Конкуренция в нашем виде спорта растет. И монополию на чемпионство удержать становится все труднее. Мы уступили нашим постоянным соперникам из Екатеринбурга. У Олега Антипина появился довольно сильный новый лидер — Иван Горланов. В прошлом году у них не получилось навязать нам конкуренцию, но в этот раз они добились своего, опередив нас чуть более чем на минуту. Если смотреть на все наше выступление вкупе, то чемпионат у нас получился не на отлично. У каждого тандема есть свои сильные дисциплины. Мы, например, изначально — пловцы и потому сильны в плавании, которое мы всегда выигрываем. А Антипин и Горланов хорошие бегуны и потому выигрывают у нас в беге.
— Вы пловец, но занимались триатлоном. Каких высот удалось достичь?
— Основные достижения у меня были в юношеском возрасте. Я становился неоднократным призером первенств России, победителем Кубка России и бронзовым призером первенства Европы в командном зачете. Но по окончании школы у меня стало меньше возможностей тренироваться, несколько угасла мотивация, и у меня случился перерыв в триатлоне. А потом я к нему вернулся, но не в профессиональный, а в любительский.
— А потом вас пригласили в паратриатлон…
— Когда я вернулся в спорт, то активно выступал по любителям, благо гонок много сейчас проводится в России. Когда в 2019 году на чемпионате России по паратриатлону Андрей со своим предыдущим лидером занял 9-е место, его тренер и отец Вячеслав Буков начал поиски нового гида. Выбрали два региона, ближние к Самарской области, — Пензу и Саратов. И волею случая сначала позвонили в Саратов, моему первому тренеру, у которого я долгое время занимался. С его легкой руки мы и созвонились. Довольно долго беседовали. Тут я сделаю отступление, чтобы было понятно, чем триатлон принципиально отличается от паратриатлона. Общее между ними в том, что они представляют собой мультиспортивную гонку, в которой мы непрерывно проходим три этапа. На стандартной олимпийской дистанции триатлона — плавание на 1500 м, велогонка 40 км, бег 10 км. Паратриатлон, по сути, это половинка триатлона: 750 м плавание, за которым следуют 20 км велосипедной гонки и 5 км бега. Сначала меня смущал паратриатлон, а именно выступление со слепым спортсменом. Этот момент, можно сказать, пугал. Как потом оказалось, Андрей не полностью слепой, слабовидящий, но, по сути, это дела не меняло. Как говорится, переспав с этой мыслью, я в итоге все же решил попробовать и поехал в Самару. Мы встретились, обсудили предстоящую работу и поехали в Барнаул, на свой первый старт — Кубок России. Особенности паратриатлона в том, что все этапы нужно проходить бок о бок со спортсменом и быть в прямом смысле постоянно на привязи. Поначалу было довольно непривычно. Но в плавании и беге никаких особых проблем не возникло и связка особо не мешала. Оптимальное расстояние, на котором должны находиться со спортсменом, — полметра. Тем более что в плавании у нас ноги не связаны, а резинка в нерастянутом виде должна быть не более 80 см. Что касается бега, то веревка на руках у нас довольно длинная и также не мешает. До знакомства с Буковыми я никогда не садился на велосипед-тандем. Когда я попробовал проехать один на этом «длинномере», понял, что это очень отличается от езды на обычном велосипеде. Велотандемы — это двухместные велосипеды, на которых оба седока вращают педали, а контроль над управлением, тормозами и системой переключения скоростей осуществляет велосипедист, едущий спереди. Это было непривычно: необычные ощущения — ехать на велосипеде не одному, сотрудничать со спортсменом, сидящим сзади. На тандеме нужно делать все синхронно: крутить педали, выстегиваться, смещать центр тяжести при поворотах. Это единственное, что было впервой, а не тот факт, что я должен быть лидером. Поскольку мы с Андреем пловцы, то и плывем плюс-минус одинаково, никто никого никуда не тянет, как и в беге. И свой первый старт мы с Андреем выиграли.
— Со стороны кажется, что на велосипеде-тандеме лидер везет и себя, и того парня, что сзади.
— Нет, это чисто внешнее впечатление. На самом деле сложно одному везти двоих, да и педали-то мы крутим оба.
— Что важно в паратриатлоне для достижения хорошего результата?
— Одинаковая частота педалирования в тандеме: мы крутим педали с одинаковой скоростью. В плавании — одинаковая частота гребка, а в беге — умение подстроиться друг под друга, чтобы не было рассинхрона. И у нас с Андреем получилось невероятно, при том что мы специально не тренировались, чтобы добиться синхронности в работе. Кроме того, мы вместе-то тренируемся не так много, поскольку проживаем в разных регионах — в отличие от других атлетов, которые и живут, и тренируются в одном городе. А мы, как правило, собираемся и проводим полноценную подготовку за 2-3 недели перед стартом. В остальное время тренируемся индивидуально.
— На летних Играх паралимпийцев в Нижнем Новгороде у вас получился яркий финиш. По всем каналам показали ваш с Буковым рывок, буквально на финише, и вашу феерическую победу. Это было общее решение или кто-то кого-то потянул вперед?
— Нет, за такие доли секунды невозможно потянуть, и это все произошло машинально, мы не сговаривались. Сейчас уже можно сказать, что мы, честно сказать, тогда уже смирились со вторым местом. Но в тот момент, когда мы выбежали вместе с парнями практически вровень, в какую-то долю секунды пришло понимание, что соперник бежит медленнее, чем мы. Поэтому этот рывок был на уровне моторики.
— Помимо того чтобы проплыть, пробежать и проехать на велосипеде, нужно еще максимально быстро пере-одеться в транзитной зоне. Это отдельно тренируется?
— Транзитная зона — четвертый вид триатлона. Так у нас говорят. Тут у каждого свой подход. У меня транзитная зона на уровне мышечной памяти, так как я занимался триатлоном. Андрей хороший спортсмен, и у него просто получается быстро. Есть спортсмены, которые тренируют транзитки. Но не мы, у нас все получается автоматически на раз-два.
— Сколько можно потерять времени на транзитной зоне?
— В спринте — секунд 15-20. Кстати, в Нижнем Новгороде Антипин — Горланов стали вторыми, потеряв секунд 10 в транзитке, помимо штрафа, который они стояли еще 10 секунд.
— Как-то во время трансляции мирового тура по триатлону комментатор сказал, что оштрафовать могут за сморкание в сторону зрителей во время велогонки…
— Откровенно сказать, не знаю. Это, может, еще какие-то новые правила. Так-то все сморкаются. И, вроде, штрафов не прилетает, но вот мусорить нельзя. Никакие упаковки от питания, бутылку с водой по ходу гонки выбрасывать нельзя. Категорически. Еще есть моменты со шлемом в транзитной зоне — его в принципе нельзя расстегивать, пока велосипед у тебя в руках. А по новым правилам даже могут оштрафовать и за то, что вам захотелось почесать подбородок в тот момент, когда вы бежите с велосипедом. Потому как движение руки в сторону застежки шлема может рассматриваться как попытка расстегнуть шлем. В Нижнем вот ребят оштрафовали на 10 секунд за мат в транзитной зоне.
— Какой хороший слух у судей…
— У нас просто народу не слишком много, поэтому пристальное внимание к каждому экипажу. Это когда в мировой серии по 10-20 человек заезжают в транзитку, там сложно определить, кто именно выругался.
— А у вас не случалось таких конфузов, когда в азарте смачно высказывались?
— Случалось. И тоже в Нижнем Новгороде, на летних Играх паралимпийцев. Если вы финиш смотрели, то на видео слышно, как мы эмоционально финишируем. Андрей громко кричит на выдохе: «А-а-а-а», а я в это время ругаюсь матом.
— Выражали эмоции?
— Да. Настолько смачно получилось, что ко мне подошел старший тренер команды и сделал замечание. Я сказал, что больше такого не повторится.
— Если сравнить Кубок России по юношам и победу на Играх паралимпийцев, какой трофей ценнее для вас?
— Наверное, все-таки медали Игр паралимпийцев. Просто победа на Кубке складывалась по сумме очков, набранных на его этапах. По итогам и получаешь кубок. А тут — единый старт и победа на нем выстраданная. Кстати, тогда финал Кубка проходил в Нижнем на этой же трассе, что и в этом году.
— За четыре сезона вам с Андреем удалось стать участниками этапа Кубка мира в Португалии. Там вы заняли седьмое место и были достаточно далеко от лидеров.
— Да, тогда победителем стал испанский экипаж, выступающий в категории В-2, Hector Catala Laparra, опередивший нас на 6 минут и 9 секунд чистого времени. Здесь я хочу отметить, что в паратриатлоне существуют свои нюансы: есть три класса спортсменов: В1, В2 и В3.Тотально слепые спортсмены (В1) во время соревнований имеют преимущество в 3 минуты 21 секунду, соответственно, спортсменам категорий В2 и В3 еще на старте к финишному времени прибавляется 3.21. Андрей выступает в категории В3, и бороться с таким гандикапом, следуя правилам, очень сложно.
— Триатлон — это модный и дорогой вид спорта. Давайте посчитаем, во сколько может обойтись занятие им.
— Начнем со стартового костюма, в котором проходишь всю гонку: плавание, велосипед, бег. Ценник на него — от 15-20 тысяч. Мы с Андреем выступаем в тех костюмах, что нам спонсор приобрел два года назад. Тогда же нам хорошо помог Центр спортивной подготовки, который нас экипировал. А так, за свой счет экипируемся. На гидрокостюм нужно потратить 25-30 тысяч рублей минимально, но можно и за 100 тысяч рублей купить.
— А правда, что гидрокостюм не всегда можно надевать на дистанции?
— Да. В каждой гонке за час до старта судьи информируют спортсменов — можно или нет им выступать в гидрокостюмах. Если температура воды выше 22 градусов, то тогда нам запрещено их использовать.
— На плавание еще нужны…
— …очки — это 3-5 тыс. рублей. Шапочки обычно дают в стартовом пакете — и спортсмену, и гиду.
— И вот мы добрались до велосипеда-тандема. Андрей рассказывал, что они делаются индивидуально и только под заказ.
— Для того чтобы выступить на чемпионате России, мы по интернету нашли в Москве самодельный тандем, сделанный под заказ на одном из заводов. Его бывший владелец вместе с сыном путешествовал на нем по Европе, а когда решил отправиться в кругосветное путешествие на байках, то за 50 тысяч рублей согласился продать этот тандем нам. Мы на нем два чемпионата выиграли. Он и сейчас, думаю, где-то ездит.
— Думаете? Так вам все-таки купили велосипед-тандем?
— Нет. На чемпионате России в этом году и Играх в Нижнем Новгороде мы выступали на чужом тандеме, который берем у другого слабовидящего спорт-смена — Григория Марченко.
— Соперник делится инвентарем?
— Гриша не соперник — он друг Андрея, и он не паратриатлонист, а паравелогонщик. И да, он передает нам свой личный велосипед. Если говорить о ценовой политике, то российский тандем с алюминиевой рамой, которую изготавливают в Питере, можно приобрести и за 500 тыс. рублей. Плюс, как мы говорим, «мелочь», к ней относятся шлем, туфли, очки. Это может обойтись в 3-5 тысяч, а может и в 20 тыс. рублей. Причем, не забудьте, всю эту «мелочь» нужно периодически обновлять. И шлем, и туфли с карбоновой подошвой, у которых есть ресурс износа.
— Принимает ли участие в вашей карьере Центр спортивной подготовки (ЦСП)?
— Сейчас нет. Мы уже два года, несмотря на то, что выигрывали чемпионат России, в ЦСП не числимся. Сначала, после того как в 2019 году выиграли Кубок России, мы были там на ставках, но в 2021 году нас обоих сняли с довольствия. Видимо, статус чемпионов России — не солидный для Центра спортивной подготовки. Но у меня есть поддержка в виде стипендии от губернатора.
— Мы с вами очень грубо подсчитали, и цифры, необходимые для занятия триатлоном, получились впечатляющими. Почему люди все-таки занимаются им?
— Думаю, их притягивает самопреодоление. Вы сами посудите: спринтерская дистанция — это 750 метров плывем, 20 км едем на велосипеде и 5 км бежим. Ко мне приходят люди, которые хотят заниматься не только триатлоном, но и стать Ironman, или «железным человеком» по-русски. «Айронмен» — это «железная» дистанция: нужно преодолеть 140,6 мили. Российский аналог называется Ironstar. Здесь нужно плыть 3,8 км, 180 км ехать на велосипеде и бежать 42 км. Представляете? Так что, думаю, самая главная мотивация — преодоление себя. Но для кого-то триатлон — это престиж, а для кого-то это просто интересно.
— Как изменился состав участников российского паратриатлона за последние пять лет?
— Скажем, так — на пьедестале почета тройка призеров одна и та же, но с разными медалями. В 2020, 2021, 2022 годах мы выигрывали чемпионаты России, и все три года призеры также были одни и те же. Олег Антипин, спортсмен, и ведущий Иван Горланов (Свердловская область), Никита Гутев, спортсмен, и ведущий Сергей Шатрыгин (Свердловская область).
— А что же все-таки стало определяющим в вашем согласии на паратриатлон: любопытство, возможность вернуться в профессиональный спорт или просто вызов себе?
— Я всегда относился и отношусь к спорту положительно. И моя работа связана с ним — я тренирую и пловцов, и триатлетов. Наверное, я согласился потому, что это была для меня реальная возможность вновь почувствовать профессиональный уровень. Ну и было интересно попробовать что-то новое: триатлон, но несколько в другой роли.
— Какие планы у вас на остаток года?
— У нас на самом деле все просто. Стартов в сезоне не так много. Основные соревнования — чемпионат России. В этом году вот летние Игры паралимпийцев «Мы вместе. Спорт» добавились. В прошлом году сами Игры были, но на них, в отличие от этого года, не было паратриатлона. Так что на этот сезон мы задачу выполнили, а что будет на следующий — пока не знаем. Я продолжаю выступать по любителям на беговых стартах, например. Мы стараемся не расслабляться, но, по сути, для нас с Андреем паратриатлон — это просто хобби. Мы не зарабатываем им в полной мере, и каждый работает тренером в своем регионе. И у него, и у меня есть работа. Поэтому, грубо говоря, мы практически любители.
— Ирина Зобнина
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены
