Реинкарнация фамилии Романовых

Донцова Д.А. Маникюр для покойника: Роман. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. — 416 с. (Серия «Иронический детектив»).
Донцова Д.А. Сволочь ненаглядная: Роман. — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. — 416 с. (Серия «Иронический детектив»).
Донцова Д.А. Гадюка в сиропе: Роман. — М.: Изд-во ЭКСМО-Прес
с, 2002. — 400 с. (Серия «Иронический детектив»).

Династия Романовых ушла в небытие в начале прошлого века, а в начале нынешнего эта фамилия всплыла на страницах книг серии «Иронический детектив». Теперь Романовы — герои Дарьи Донцовой. Ажиотаж, сопровождавший семейство Романовых в прошлом веке, сопровождает его и сейчас. Дарья Донцова — писатель года! Она печатается миллионными тиражами, ее книги печатают, допечатывают и перепечатывают, как в данном случае. Перед нами дополнительный тираж книг о Евлампии Романовой. Это сделано специально для тех, кто еще не вступил в клуб фанатов Донцовой.
Даю для них информацию. Не хочется говорить о биографии писательницы, о волшебных превращениях и чудесных совпадениях в ее жизни. Торговую марку «Дарья Донцова» так активно раскручивают, что история о гадалке и успешном лечении рака уже в зубах навязла. Поэтому говорить будем о произведениях.
Читать книги Донцовой о Романовой надо начинать с романа «Маникюр для покойника». Это начало превращения Ефросиньи в Евлампию, приключения которой мы будем наблюдать в следующих книгах, далее следует «Сволочь ненаглядная», «Гадюка в сиропе», и это далеко не все. «Маникюр для покойника», пожалуй, лучшая из названных книг, особенно потому, что первая. Если вы приобщаетесь к творчеству Донцовой впервые, можно обещать, что читая эту книгу, вы несколько раз улыбнетесь, пару раз заинтересуетесь и прочтете очень быстро.
Со «Сволочью» могут уже быть проблемы. Скорее всего, вы вообще ни разу не улыбнетесь, несколько раз откровенно заскучаете и дочитаете до финала с некоторым трудом. Это потому, что ничего неожиданного не будет. Превращения Ефросинья — Евламп
ия здесь нет, а это добрых две трети смысла предыдущего текста. Вместо превращения нам предлагаются дешевые приколы с разбитыми яйцами. Основная часть «расследования» представляет собой все ту же бессмысленно мельтешащую беготню героини по
людям и квартирам с расспросами. И опять перед нами покинутые дети от не тех родителей, трагические истории, которые, впрочем, совершенно нас не трогают, а в довершение всего — обоснование убийств сумасшествием за неимением других мотивов. В романе «Гадюка в сиропе» все закручено несколько повеселее, наверное, потому, что речь идет о том круге писателей-дете
ктивщиков и издательств, в котором вращается сама Донцова. Издательства перекупают авторов, допечатывают тиражи и раскручивают имена, которые становятся торговыми марками, под которыми работают иногда совсем другие люди, а авторы воруют друг у друга идеи, сюжеты и целые романы. Тут, конечно, Донцовой виднее, особенно потому, что на нее подали в суд по тому же поводу — по поводу плагиата. И опять все та же беготня, и
опять все то же превращение. Поскольку ничего нового автор изобрести не в состоянии, мы вновь видим превращение из инфан
тильной неумехи в приемлемого члена общества, но на сей раз метаморфоза происходит с тринадцатилетней девочкой.
Не стоит говорить, что можно писать и лучше, ведь очевидно, что столько, сколько просуществовал дом Романовых, а именно 304 года, эти книги жить не будут. Очевидно, правда, и то, ч
то эта чудовищная писанина все-таки какое-то время просуществует.