Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Он воевал в составе Казачьего разведывательно-штурмового соединения «Сибирь». Публикации с передовой автор подписывал псевдонимами «Пушистик» или Игорь Славин. После завершения срока контракта с Добровольческим корпусом Вооруженных сил России появилась возможность назвать его настоящее имя — Игорь Вячеславович Сеченов.
Игорь Сеченов — старший научный сотрудник Иркутского областного краеведческого музея, председатель Фонда ветеранов спецподразделений Иркутской области, директор Иркутского филиала фонда «Победитель» имени С.И. Грицевца, президент Иркутской региональной общественной организации поддержки молодых инициатив «Иркутский Кремль».
После возвращения домой корреспондент газеты Александр Ивановский встретился с Игорем Сеченовым и попросил его рассказать о своей службе в соединении «Сибирь, и дальнейших творческих планах.
— Любые испытания, как давно подмечено, сильно влияют на характер человека. Ты почувствовал какие-то изменения внутри себя, когда принимал участие в специальной военной операции?
— Ты знаешь, на самом деле война на людей влияет по-разному. Это всё очень индивидуально. И факторов, которые оказывают своё решающее воздействие, очень много. Есть ветераны, которых считают, что у них произошла деформация психики от стресса, которые они пережили во время военных действий. А другие говорят, что с этим стрессом вообще не сталкивались. Всё зависит от темперамента человека, его жизненных привычек, домашнего воспитания, уровня образования, качества военной подготовки. Поэтому кто-то меняется заметно, кто-то гораздо меньше. А если говорить о себе, то у меня произошла, скажем так, некоторая коррекция жизненных ценностей.
— И что ты понял лично для себя?
— Первое, что я осознал, пусть это звучит несколько банально, война — это совсем не игра. Он заставляет правильно расставлять в своей жизни приоритеты. Второе: война учит ценить, казалось бы, простые, элементарные вещи, приносящие радости. Например, горячая вода. Для простого обывателя это повседневное явление, а вот на фронте уже дефицит.
Или возьмём свежий хлеб. На передовой он к нам попадал обычно, раз в месяц. И это была большая радость для всех. То есть, во времена военных испытаний начинаешь гораздо больше ценить очень простые обыденные вещи, которым раньше большое значение не придавал. В итоге, и относиться к разным событиям в своей жизни, и трактовать их начинаешь совсем по-другому.
И ещё – на фронте по-особому начинаешь ценить свою жизнь, и вообще всё живое. У нас, к примеру, на позициях жила кошка. Прибилась к нашим бойцам. Вражеские дроны её прекрасно видели ночью, она же светится на приборах В общем, позиции наши кошка прекрасно демаскировала. Но ни у кого из бойцов не поднялась рука эту вот животину пристрелить. Наоборот, все старались чем-нибудь ее угостить.
— Каким тебе увиделось состояние морального духа на фронте?
— Если суммировать мои общие впечатления, то в целом можно отметить, что моральный дух в войсках на фронте по-прежнему довольно высокий. Бойцы решительно настроены воевать до победы.
— Ты служил в составе Добровольческого корпуса Вооруженных сил России. Какое мнение у тебя сложилось о добровольцах? Какова их роль на фронте?
— Изначально предполагалось, что добровольческие части будут выполнять функции вспомогательные — стоять во второй линии обороны или на второстепенных направлениях. Поэтому к добровольцам и требования совсем другие.
В частности, там очень много «возрастных» солдат, которым за пятьдесят, а есть и шестидесятилетние. Мол, старый конь борозды не испортит, хотя и вспашет не глубоко.
Однако со временем выяснилось, что старые кадры обладают колоссальным жизненным опытом в разных направлениях, который бывает просто не заменим в военной обстановке. Например, многие добровольцы, что называется, нашли себя в роли охотников за вражескими дронами.
Увлечение охотой и хорошие стрелковые навыки позволили им стать грозной боевой силой. Я видел такие подразделения, куда БПЛА противника старались лишний раз не наведываться, так как счёт сбитых над позициями «птичек» исчислялся в сотнях единиц.
Или вот такой ещё пример. У нас механиками служили мужики, которым было уже далеко за пятьдесят. У каждого из них была уже куча хронических болячек, бегали они не так резво, как молодые, но зато руки у них были золотые. Любую технику починить могли без проблем, перебрать двигатель, реанимировать разбитый автомобиль, сделать обвес «буханки», так называемый «мангал» — легко и просто. И трудно сегодня представить успешные боевые действия на фронте без вклада таких вот с первого взгляда незаметных, но очень нужных людей.
Потому, отвечая на твой вопрос, скажу, что в настоящее время ситуация с добровольцами сегодня в корне поменялась. Давно нет к ним скептического отношения. Очень много частей, которые являются по сути добровольческими отрядами, активно и результативно участвуют в наступательных действиях. У всех на слуху боевая работа личного состава таких добровольческих соединений как «Александр Невский», «Князь Владимир», «Волки», «Ирбисы» и других.
— Чем самому приходилось заниматься на фронте?
— Изначально, когда я заключал контракт с Министерством обороны на службу в добровольческом подразделении, предполагалось, что я буду служить в качестве санитара санитарно-эвакуационной группы и заниматься вывозкой раненых. То есть это боевая работа, связанная с очень большим риском. К этому я был готов. Но так вышло, что наше соединение была выведено в «закрепы» — отвоеванные у врага позиции, которые следовало удержать.
А так как мы сидели в обороне, то у нас не было больших потерь. Следовательно, не было нужды в большом количестве санитаров. Поэтому мне пришлось переквалифицироваться в связисты и обеспечивать непрерывную связь командования соединения с передовыми позициями.
На передовой я находился 78 суток, и ещё 59 просидел во второй линии на Славянско-Краматорском направлении. То есть, всего получается четыре с половиной месяца в зоне ведения боевых действий.
— Как известно нашим читателям, ты успел за это время поработать и на информационном фронте…
— Да, за это время у меня было более трех десятков публикаций в газетах «Уральские военные вести», «Граница России», на сайте телекомпании «ВГТРК-ГТРК Иркутск». Отклики на них были самые разные, но в основном положительные.
По отзывам из Иркутска, жены и матери наших бойцов после моих выступлений в средствах массовой информации чувствовали себя менее тревожно. Потому что я старался, чаще показывать светлые стороны во фронтовой жизни наших воинских коллективов.
На войне ведь случается всякое. Бывают вещи трагические, а бывают истории, которые просто не возможно описать без юмора.
Тем более, что юмор на фронте очень важен, поскольку позволяет психологически преодолевать повседневный трагизм боевой обстановки, когда регулярно случаются вражеские налеты, от которых гибнут твои боевые друзья и товарищи.
— Как я знаю, с фронта ты возвращаешься не с пустыми руками…
— Как работник музея, я не смог устоять. Собрал на фронте две коробки экспонатов. Это не только для Иркутского областного краеведческого музея, но ещё и для музея «Солдаты Отечества» из города Иркутска, также для городских музеев Шелехова и Бадайбо. Часть экспонатов будут передано в дар Красноярскому краевому краеведческому музею.
— А какие это экспонаты?
— Они самые разные. Есть, например, дрон, вернее его обломки, который атаковал нашу машину на фронте. Он был сбит, и, к счастью, не успел долететь. Много боеприпасов из стран НАТО, которыми против нас воюют на Украине (естественно, они деактивированы).
Личные вещи, принадлежащие Героям России, фамилии пока не называю, это будет сюрприз. Ещё есть письма, которые приходили нашим бойцам вместе с гуманитарной помощью. И много ещё других интересных вещей и фотоснимков, которые позволят сформировать добротные музейные коллекции.
— Каковы твои творческие планы на будущее?
— Планов громадьё, как сказал бы Владимир Маяковский. Все они так или иначе связаны с военной историей нашего государства.
Сейчас в Санкт-Петербурге на рассмотрении находится мой сценарий короткометражного художественного фильма о героизме наших бойцов, проявленного на СВО во время отражения «контрнаступа Зеленского» в 2023 году.
В городе Бодайбо в начале мая этого года будет поставлен спектакль по моей пьесе о наших военных лётчиках, которые воевали в Корее. В частности, про нашего легендарного лётчика Евгения Георгиевича Пепеляева, который добыл в качестве трофея для нашей страны новейший тогда американский истребитель F-86 «Сейбр» («Сабля»).
Сейчас дописываю сценарий полнометражного художественного фильма под условным пока названием «Серая зона», где отображаются события первого года СВО. Я надеюсь, что, когда этот сценарий будет готов, его можно будет экранизировать.
Кроме того, буду предлагать Фонду «Защитники Отечества» в Иркутске издать мою книгу, написанную по мотивам моего фронтового дневника и опубликованных ранее в печати материалов, о подвигах бойцов Добровольческого корпуса Вооруженных сил России.
— Спасибо за беседу! Желаю тебе удачи!
— Александр Ивановский, военный корреспондент издания «Уральские военные вести»
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены