Самарский речной порт отдал дивиденды в бюджет только после хорошего пинка

АО «Самарский речной порт» — основной оператор водных грузоперевозок и один из главных поставщиков речного песка для строительной отрасли в регионе — похоже, не в полной мере контролируется своим главным акционером — областным министерством имущественных отношений.

Читайте также:

Самарская деприватизационная волна преодолела сопротивление хозяев миллиардных активов

Совет при Минстрое РФ расширил возможности бенефициара «Самарского Стройфарфора»

Эксперты и защита не согласны с жестким приговором экс-главе самарского АНО «ИРР» Ольге Михеевой

Больше

Ведомство получило дивиденды по итогам работы речпорта за 2023 год только после того, как попыталось взыскать их через суд, тогда как до этого предприятие не спешило делиться прибылью. По мнению экспертов, это казусное противостояние может сигнализировать о разбалансировке системы управления активами, подконтрольными министерству Игоря Андреева.

В арбитражном суде сейчас рассматривается иск министерства имущественных отношений региона к АО «Самарский речной порт». В конце декабря 2025 года ведомство Игоря Андреева затребовало с, казалось бы, полностью подконтрольного ему предприятия 17,4 млн рублей, из которых 13,9 млн — дивиденды, а остальное — проценты за пользование чужими денежными средствами. Но уже в январе 2026-го, на предварительном судебном заседании, минимущество отказалось от своих претензий в части взыскания дивидендов и теперь обязывает речпорт заплатить только проценты, коих по состоянию на 21 декабря 2025 года набежало на 3,6 млн рублей.

В пресс-службе «Белого дома» «СО» сообщили, что дивиденды в размере 13,9 млн рублей в полном объеме поступили в бюджет Самарской области в декабре 2025-го, поэтому МИО и сняло требование о взыскании этой суммы. Из этих пояснений выходит, что уже давно начисленные дивиденды своему основному акционеру — а минимуществу принадлежит 95,67% акций — АО «Порт Самара» выплатило только после того, как тот обратился за ними в суд.

Почему этого не произошло раньше и в рабочем порядке — загадка. В МИО этот момент не прояснили, а запрос «СО» в Самарский речной порт остался без ответа. Между тем в министерстве сообщили, что дивиденды были начислены еще по итогам 2023 года, когда у речпорта сформировалась прибыль. В самом деле, по данным системы «СПАРК-Интерфакс», обороты предприятия в 2023 году составили 676,59 млн рублей, а чистая прибыль — 29,86 млн. А вот уже в 2024-м взять средства на дивиденды было просто неоткуда — речпорт понес более 9 млн рублей убытка. В любом случае период начисления дивидендов приходится на то время, когда АО «Порт Самара» руководил Олег Симченков, который в прошлом году стал фигурантом сразу двух уголовных дел — о злоупотреблении должностными полномочиями и об их превышении (статьи 285 и 286 УК РФ). Тогда как выплатить дивиденды минимущество обязало уже Ивана Квасюка, который занимает пост гендиректора речпорта с конца января 2025 года.

«Скорее всего, решение о выплате дивидендов действительно было принято и начисление произведено, но перечисление затянулось или проигнорировано менеджментом», — рассуждает основатель клуба инвесторов DSTS.club Дмитрий Цибизов. По его мнению, с точки зрения корпоративного управления ситуация выглядит парадоксально и свидетельствует о слабом операционном контроле со стороны минимущества как собственника речпорта. «Если менеджмент допускает задержку выплаты дивидендов, это сигнал о проблемах в системе управления и дисциплины исполнения решений, — констатирует г-н Цибизов. — Речь здесь идет о конфликте между функцией собственника и фактическим управлением. Такой кейс показывает разрыв между владением активом и реальным контролем над финансовыми потоками внутри компании».

Вышесказанное, очевидно, не добавляет очков Ивану Квасюку, который считается креатурой бывшего главы областного правительства Михаила Смирнова. Смирнов покинул «Белый дом» в декабре 2025-го, что, очевидно, сделало позиции Квасюка с аппаратной точки зрения довольно зыбкими. Невыплата же дивидендов министерству Игоря Андреева может стать последней каплей, переполнившей чашу терпения. Тем более что именно Андреев возглавляет совет директоров речпорта, к компетенции которого относится избрание гендиректора предприятия и прекращение его полномочий. К тому же при Иване Квасюке Самарский речной порт не перечисляет налоговые платежи и страховые взносы — по данным ФНС, сумма недоимки и задолженности по пеням и штрафам на конец декабря 2025 года превышает 25 млн рублей.

Кроме того, не очень понятна степень вовлеченности руководителя АО «Порт Самара» в многолетнее обсуждение возможности переноса мощностей порта на другую площадку и строительства современного транспортного центра — портово-логистического хаба, который должен был появиться в Тольятти и в будущем стать элементом международного транспортного коридора «Север — Юг». В сентябрьском интервью «СО» губернатор Вячеслав Федорищев пояснял, что реализация этого стратегического проекта рассчитана на перспективу, поскольку требуется тщательная аналитика и огромные финансовые вложения — десятки миллиардов рублей. С тех пор какой-либо активности речпорта в амбициозной программе, которая в первую очередь затрагивает будущее именно этой структуры, заметно не было.

ДМИТРИЙ ЦИБИЗОВ, основатель клуба инвесторов DSTS.club

С точки зрения корпоративного управления ситуация выглядит парадоксально, но на практике она встречается довольно часто в компаниях с государственным участием.

Формально министерство имущественных отношений как акционер не может просто дать указание перечислить дивиденды. Даже если государство — единственный собственник, выплата дивидендов возможна только после прохождения всей корпоративной процедуры: утверждения годовой отчетности, принятия решения общим собранием акционеров и исполнения этого решения менеджментом. Если на каком-то этапе деньги не перечислены, у акционера остается ровно один инструмент — судебное взыскание.

Скорее всего, решение о выплате дивидендов действительно было принято и начисление произведено, но перечисление затянулось или было проигнорировано менеджментом. В этом случае министерство действует не как власть, а как обычный акционер, вынужденный защищать свое право через суд.

При этом сам факт судебного разбирательства говорит о слабом операционном контроле. Государство как собственник зачастую формально владеет активом, но реально не управляет им ежедневно. Контроль осуществляется через советы директоров и отчетность, а не через прямые распоряжения. Если менеджмент допускает задержку выплаты дивидендов, это сигнал о проблемах в системе управления и дисциплины исполнения решений.

Речь здесь идет о конфликте между функцией собственника и фактическим управлением. Такой кейс показывает разрыв между владением активом и реальным контролем над финансовыми потоками внутри компании.

— Кирилл Биджанов