Самарским виновным в «порче» нефти «Дружбы» светят сроки до 20 лет и ущерб в 32,5 млрд

Завтра суд Волжского района может поставить точку в одном из самых громких процессов последнего времени — в скандальном деле о масштабном загрязнении нефти в нефтепроводе «Дружба».

Читайте также:

Личный кодекс замполита

Стремление к мастерству

В войска дронов набирают авиамоделистов и IT-специалистов, обещая выплаты за цели

Больше

Оно произошло шесть лет назад и в тот момент заблокировало работу НПЗ в Беларуси и поставки топлива в Европу. Фигурантам уже запросили крайне суровое наказание — от 12 до 20 лет колонии, кроме того, им грозит необходимость компенсации ущерба, размер которого оценен в сумму более 32,5 млрд рублей.

Громкий скандал с загрязнением экспортируемой из России нефти в трубопроводе «Дружба» разразился в апреле 2019 года. Замеры показали, что на белорусском участке трубопровода «Самара — Унеча» содержание органических хлоридов превышало предельно допустимые показатели в 20 раз. Затем встал Мозырский НПЗ в Беларуси — не выдержало оборудование — и остановилась прокачка российской нефти в европейские страны. Поиски виновных привели в Самарскую область.

Сначала в связи с ЧП заподозрили компанию «Самаратранснефть-Терминал», входившую в холдинг «Петронефть». Это юрлицо, собственником которого до 2018 года был бенефициар холдинга Роман Трушев, позже уехавший за границу, являлось оператором Николаевского НПЗ в Волжском районе Самарской области.

Другим виновником инцидента назвали фирму Светланы Балабай «Нефтеперевалка», которая выкупила узел слива и компаундирования нефти (УСиКН) «Самара — Унеча». Именно там произошел вброс загрязненной нефти. Фактическим собственником «Нефтеперевалки» называют бизнесмена Романа Ружечко, женатого на сестре Балабай.

В итоге Трушев и Ружечко скрылись за границей. Фигурантами уголовного дела, кроме Светланы Балабай, стали два замгендиректора «Нефтеперевалки» — Владимир Жоголев (по транспортным операциям) и Рустам Хуснутдинов (по технологическим операциям), замдиректора компании «Магистраль» Сергей Баландин и группа сотрудников компании «Транснефть», обвиненных в получении взяток. Среди них, в частности, был начальник приемо-сдаточного пункта (ПСП) «Лопатино» Роман Гладков. Большую часть сотрудников «Транснефти» ранее осудили особым порядком.

Процесс по делу о «грязной» нефти стартовал в суде Волжского района в конце февраля 2023 года. Его фигурантами стали Светлана Балабай, Владимир Жоголев, Рустам Хуснутдинов и Роман Гладков. Довольно скоро дело вернули на доследование. Это было связано с тем, что «досудебник» Сергей Баландин, которого судили отдельно от остальных, начал отказываться от показаний.

Кроме того, Сербия выдала России еще одного обвиняемого — Евгения Елисеева. Елисеев был начальником узла слива и компаундирования в Николаевке, через который шла «грязная» нефть.

В конце 2023 года громкое дело вернулось в суд Волжского района, и на этот раз его распределили судье Юлии Артемовой. Обвиняемым вменили ряд тяжких и особо тяжких статей УК РФ, включая статьи об участии в преступном сообществе (санкция — до 20 лет лишения свободы).

В конце августа 2025 года процесс вышел на этап судебных прений, во время которых представитель стороны гособвинения запросил серьезные сроки всем фигурантам. В частности, Светлане Балабай запросили 13 лет лишения свободы, Гладкову и Баландину — по 20 лет, Жоголеву — 18 лет, Елисееву — 12 лет. Легким испугом может отделаться только Хуснутдинов, которому не вменили статью об участии в преступном сообществе. Как говорит источник, знакомый с ситуацией, ряд эпизодов может из приговора пропасть в связи с истечением сроков давности, например статья 167 УК РФ об умышленной порче имущества.

Кроме того, подсудимым могут вменить колоссальные суммы причиненного ущерба — более 500 млн рублей от хищения нефти и 32 млрд рублей от ее порчи.

Оглашение приговора по делу о «грязной» нефти было запланировано на 30 сентября 2025 года, но затем дату перенесли на 14 октября 2025 года. Уже завтра в этой скандальной истории могут поставить жирную точку.

Открестились от ущерба

Защита подсудимых во время прений придерживалась той точки зрения, что никакого ущерба в 32 млрд рублей от загрязнения нефти на самом деле не было. «Есть ГОСТ, согласно которому содержание так называемой хлорорганики в нефти не должно превышать 10 ppm. Материалами уголовного дела установлено, что нефть в трубопровод заливалась с более высоким содержанием хлорорганики, продавать такую нефть нельзя, так как она не соответствует ГОСТу. В рамках уголовного дела проводилась экспертиза, и эксперту Глушко задавался вопрос: на сколько в цене упала после загрязнения эта нефть? Он посчитал эту скидку и на основании этого высчитывал ущерб, который оказался равен сумме около 32 млрд рублей. Внешне это выглядит логично, так как вроде как высчитана цена, по которой могла быть продана «грязная» нефть. Однако другие эксперты говорят — с ней ничего не надо было делать, надо было просто смешать ее с чистой нефтью, снизить процентное содержание примесей и продавать по обычной цене. И, скорее всего, транспортировщики именно это и сделали, скорее всего, вся эта «грязная» нефть давным-давно продана. Вся только что добытая нефть — чистая, примеси хлорорганики добавляются к ней только на этапе транспортировки. Таким образом, если эту нефть смешать с грязной, то получится некая «средняя температура по больнице». Именно такую позицию огласили в ходе прений представители защиты обвиняемых», — излагает свою версию событий источник «СО», знакомый с ситуацией.

Если позиция защиты верна, был ли вообще ущерб? Ведь если смешать 5 тонн чистой нефти и тонну загрязненной, на выходе мы получим 6 тонн обычной нефти с допустимым уровнем загрязнения, и вполне можно продать этот продукт по обычной рыночной цене. «Есть данные, что когда случился скандал с загрязнением нефти, «Транснефть» сразу остановила «грязную» нитку трубопровода, а ко второй, чистой стали добавлять загрязненную нефть. Это смешивание называется компаундирование. Убытков здесь никаких нет, кроме, возможно, затрат на электричество при смешивании, но это мизер. Экспертизу по оценке ущерба не стали делать ни эксперты Минюста, ни эксперты МВД — из-за некорректно поставленных вопросов и отсутствия методики расчетов. А вот эксперт Глушко эту работу выполнил, правда, вскоре лишился статуса эксперта. И на основании его выводов фигурантам «светят» серьезные сроки», — говорит другой источник «СО» на условиях анонимности.

— Наталья Эльдарова