Скандал в семействе владельцев «Парадиз-Холдинга»: стрельба, смерть и приговор

Ссоры из-за денег, сложные личные отношения, преследования и угрозы — развод сестры бизнесмена Владислава Жигайло и ее гражданского мужа Владимира Слепухина проходил тяжело. Закончилось все еще хуже — стрельбой и убийством Слепухина, за которое недавно сел на 9 лет охранник Виктории Курициной (Жигайло) Владимир Голубков.

Драма, разыгравшаяся в частном секторе самарского поселка Мехзавод на Крещение-2020, приобрела публичный характер и активно обсуждалась многими, но самые яркие ее фрагменты долгое время оставались за кадром. Охранник некоей бизнес-леди Владимир Голубков застрелил из «Сайги» ее бывшего мужа Владимира Слепухина, который пришел навестить свою маленькую дочь. Об охраняемой даме сообщалось чуть более чем ничего — некая Виктория К., собственница строительного бизнеса. На момент гибели Слепухину было 36 лет. «Стрелку» Голубкову недавно исполнилось 40.

В середине апреля 2021 года суд Красноглинского района Самары признал Голубкова виновным в убийстве и назначил ему наказание в виде 9 лет колонии строгого режима. Защита Голубкова в лице адвоката Майи Саксоновой уверена, что наказание слишком суровое: Голубков защищал вверенный ему дом, находившихся там женщин и детей, а поведение потерпевшего Слепухина признано судом противоправным. По словам Саксоновой, сейчас приговор обжалуется.

Газета «Самарское обозрение» попробовала разобраться в этой запутанной истории, участниками которой оказались члены семьи известного в Самаре бизнесмена — собственника компании «Парадиз-Холдинг» Владислава Жигайло, включая его самого. Виктория К. или Виктория Курицина, в девичестве Жигайло, родная сестра владельца «Парадиз-Холдинга». В конце 2000-х Курицина познакомилась с бывшим сотрудником транспортного ОМОНа Владимиром Слепухиным, который работал телохранителем ее брата. Отношения переросли в романтические, у Курициной и Слепухина родилась дочь. Затем начались проблемы, пара разъехалась, но из-за ребенка им приходилось встречаться. В конце 2019 года отношения накалились до такой степени, что Курициной пришлось искать охрану. Сейчас участники конфликта трактуют ситуацию настолько по-разному, что кажется, будто все случилось в параллельной реальности.

О том, что покойный Слепухин был лицом со специфическими наклонностями и что он упорно преследовал Курицину, говорили многие свидетели. Няня Марина Огородникова характеризовала Слепухина как «крайне неуравновешенного, неадекватного, эмоционально неустойчивого». С ее слов, гражданский муж постоянно требовал у Курициной деньги, а если она не давала их, то он «начинал вести себя неадекватно». Конфликт обострился 22 декабря 2019 года, когда в дом сестры Жигайло пришли «шесть человек грозного вида». Няня видела, что «Слепухин ходит по прихожей и что-то кричит, а именно требовал какие-то денежные средства, говорил что-то вроде «сто миллионов, дом в Царевщине» и еще что-то подобное». Когда Огородникова попыталась вступить в спор в защиту своей хозяйки, «Слепухин стал со всей силы пинать ее своим коленом», а затем «резко закрыл дверь, ударив ей очень сильно по ноге». После этого инцидента и был нанят охранник Голубков.

Голубков вместе с другом Алексеем Зайцевым как-то пытались поговорить со Слепухиным, но бывший гражданский муж Курициной якобы заявил им, что «я вашего ИГИЛовца порву на части». Алексей Зайцев на следствии говорил, что за этой телефонной беседой от Слепухина последовали SMS с угрозами. «Мне стали приходить SMS-сообщения с сотового телефона Слепухина, в которых тот стал угрожать мне, а именно говорил, что вывезет меня в лес, выпустит мне там кишки, посадит меня в тюрьму в «пресс-хату» и так далее. Всего он прислал мне 44 подобных SMS-сообщения, отправляя с 21 часа 02.01.2020 почти до 5 часов 03.01.2020. Я ни на что не отвечал, на связь не выходил», — рассказывал на допросах Зайцев. В его версии, если Голубков выстрелил в Слепухина, «значит, в отношении него действительно была прямая угроза его жизни, жизни Курициной и иных лиц, находившихся в доме. Просто так Голубков этого не сделал бы», — резюмирует свидетель.

Родственники же убитого Слепухина на следствии по сути дела открытым текстом обвиняли семью Жигайло в «заказе» — якобы гражданский муж Виктории Курициной слишком много знал. Брат убитого Дмитрий Слепухин рассказывал, что покойному часто поступали от гражданской жены угрозы физической расправы, однажды Курицина якобы нанесла ему ножевое ранение ноги и ранения спины. За несколько дней до убийства Курицина  будто бы звонила матери Слепухина и говорила фразы типа: «Вы с сыном попрощались бы, возможно, в скором времени вы осиротеете». Дмитрий Слепухин озвучивал и возможный мотив: «Брат обладал информацией о противоправной деятельности брата Курициной — Жигайло Владислава Викторовича — о совершении им преступлений экономической направленности». Слепухин, согласно этой версии, якобы грозил раскрыть секреты семьи, так как «длительное время работал у Курициной и Жигайло и знал многие схемы их работы, в том числе и о финансовых махинациях». «Брата убили по найму, его могли убить либо по указанию Жигайло, так как брат много знал про его бизнес, либо кто-либо из преступных группировок, так как Курицина могла обращаться к тем за защитой», — озвучивает свое мнение по поводу случившегося Дмитрий Слепухин. И в этой версии всплывает тема денег: Курицина якобы обещала инвестировать в бизнес Слепухина (он купил неесколько машин такси), но так этого и не сделала.

Мать Виктории Курициной Лариса Жигайло на следствии заявила, что

«никто из их семьи не просил Голубкова брать с собой на работу оружие и тем более кого-либо убивать». Владислав Жигайло тоже был допрошен как свидетель. Бизнесмен заявил, что случившееся для него «является трагедией, так как погиб отец его племянницы».

— Наталия Эльдарова