Спецназовец из Самарской области рассказал, как сжег американские «Абрамс» и «Брэдли»

«Под Очеретино мы сожгли кучу натовской техники. После этого украинская оборона посыпалась», — говорит контрактник с позывным «Пионер». Он родом из Самарской области. Службу по призыву проходил на Дальнем Востоке. В свои 26 лет «Пионер» накопил уже солидный боевой опыт — воевал в Сирии, на Донбассе, в Луганщине.

Читайте также:

Украина ответит за Курск утратой территорий: Путин заявил, что в планах РФ нет локализации конфликта в Донбассе

160 российских военнослужащих 26 июня вернулись из украинского плена

Зеленский анонсировал 40-дневную операцию СБУ против России

Больше

«Пионер» был наводчиком БРТ-82А, оператором ПТУРа, штурмовиком. Но нашёл себя в самой перспективной, как он считает, военной специальности – оператора БПЛА в приволжском гвардейском соединении спецназа, где с ним встретился и поговорил военный корреспондент Кирилл Кирягин, автор совместного проекта OBOZ.INFO и «Уральских военных вестей» «Герои фронта».

— Вячеслав, знаю, что ты служил в Сирии. Расскажи, как попал туда и чем занимался?

— В 2017 году, сразу как отслужил «срочку», заключил контракт. В декабре 2019го отправился в командировку в САР. Был там наводчиком БТР-82А. Служил в Сирии до июля следующего года, потом вернулся домой. В конце 2021го мой контракт закончился – а в феврале началась специальная военная операция. Получилось, что все мои товарищи отправились освобождать Донбасс и Луганщину, а я остался на «гражданке». Я подумал и решил, что не дело сидеть дома в такой ситуации – и заключил новый контракт.

На СВО попал в штурмовую группу. Вместе с ребятами брал украинские укрепрайоны, вёл разведку, занимался минированием, какое-то время был оператором ПТУР «Корнет». Несколько раз был ранен. После второго ранения мне предложили пойти стать оператором БПЛА. Я посоветовался с командиром группы, и он поддержал это решение. С тех пор работаю с «птицами». Сегодня я старший разведчик-оператор в роте БПЛА.

— Не пожалел?

— Нет, конечно. Наоборот — нашёл себя здесь. БПЛА сегодня — очень эффективный и перспективный инструмент. Всё-таки XXI век на дворе. Сейчас нельзя стоять на месте, надо постоянно развиваться. А в нашей сфере особенно. Например, недавно в роту пришли новые «птицы» — камикадзе самолётного типа.

Там управление совсем другое. Чтобы освоиться с ним, изучить специфику, мы с ребятами ездили в тыл – проходили «курсы повышения квалификации» на базе одной из частей. Так что теперь я мастер на все руки (улыбается): могу управлять и наземными роботами, и маленькими FPV-дронами, и большими бортами.

«Хочу, чтобы семья жила достойно»

— Какие задачи обычно приходится выполнять здесь, на СВО?

— Самые разные. Минируем дороги, уничтожаем технику, срываем ротацию противника, атакуем пункты временной дислокации, помогаем нашим штурмовикам — изолируем район боевых действий, чтобы враг не мог прийти на помощь своим подразделениям.

В зависимости от цели – будь то боевая машина, дом, превращённый противником в опорный пункт, или скопление боевиков — подбираем и боеприпасы. Это может быть термобарический выстрел ТБГ-7В, обычный осколочный заряд или кумулятивный КЗ-6.

— Какие операции тебе больше всего запомнились?

— Помню, под Бердычами сожгли американский «Абрамс». Тот выкатился из лесополосы и начал работать по нашим штурмовикам, которые атаковали «укреп» ВСУ. Его засёк наш разведчика, который висел в небе, и я сразу вылетел по координатам. Первым дроном разбил гусеницу, чтобы машина никуда от нас не ушла. Вторая «птица» её добила.

Когда под Очеретино штурмовали Сокол, записал на свой счёт «Бредли». Натовской техники там было полно — противник отчаянно сопротивлялся, бросал в бой последние резервы. Американские БМП появлялись одна за другой – а мы одну за другой их жгли. Не было времени даже передохнуть. И мы, и другие подразделения хорошо тогда отработали. Украинская оборона посыпалась.

— Государство сегодня делает всё, чтобы поддерживать участников СВО. Как тратишь честно заработанное?

— Купил квартиру рядом с Самарой, взял новую машину. Всё, что нужно для хорошей жизни, уже есть, а одежду и питание даёт государство, поэтому теперь откладываю. Банковскую карту оставил маме, сказал: если что нужно – покупайте. Помню, как перебивались с копейки на копейку, когда я был маленьким, как просил родителей купить мороженое – а они не могли, потому что не было денег. Не хочу, чтобы младшая сестра всё это видела. Это не главная, но тоже одна из причин, по которой я здесь: чтобы моя семья жила достойно.

— Кирилл Кирягин, военный корреспондент издания Краснознаменного Центрального военного округа «Уральские военные вести»