Старинная музыка звучит как откровение

В Самарской филармонии 4 декабря произошло редкое и красивое событие: концерт старинной музыки в «хрустальном» фойе. Звучали скрипка, альт, труба и клавесин. Артисты играли на верху лестницы на площадке перед входом в партер, слева и справа от них и на площадке этажом ниже
сидели многочисленные слушатели
Концерт получился удивительный. Музыка вплеталась в хрустальные подвески струящихся вниз люстр, бродила по изломам фигурных окон, заполняла каждый уголок многомерного пространства. Она была наивной и грациозной. Хотелось не только слушать, но и танцевать под завораживающе-ритмичные мелодичные звуки. За окнами морозило и был ослепительно белым снег на соседней крыше. А внутри было светло, празднично, очень много живых цветов. Букеты дарили артистам благодарные зрители. Особенно много цветов вручили Ирине Смоляковой (скрипка) и Николаю Варламову (альт), которым буквально на днях было присвоено звание заслуженных артистов России. Цветы в изобилии достались и Владимиру Хохлову (труба) и Николаю Фефилову (клавесин). Артисты улыбались и кланялись.
Для концерта они выбрали произведения композиторов XVI-XVIII веков — Телемана, Альбинони, Тартини, Баха, Моцарта, Бенды, а также Крейслера — те вещи, которые им нравятся. По словам музыковеда Инны Фельдман, которая вела концерт, мир в те века был совсем иной. В нем тоже были и войны, и скорби, но люди тогда умели находить гармонию. Может быть, потому, что в центре мира для них стоял не человек, а Творец.
Все музыканты — лидеры симфонического оркестра, выступают с сольными концертами, Ирина Смолякова и Николай Варламов — участники струнного квартета филармонии. Они ищут, пробуют себя в разных жанрах. Концерт старинной музыки с клавесином они подготовили впервые. Это было не так просто для пианиста Николая Фефилова. На клавесине в XVI-XVIII веках даже быстрые части произведений игрались несколько медленнее, чем это делается сейчас. Клавесин так сконструирован, что при слишком быстром темпе может пропасть звук. Это было непросто и для других исполнителей. Играть с клавесином так, как они привыкли играть с фортепиано, нельзя. Клавесин не знает форте и пиано, не дает объемного звука, нюансов. Ему незнакомы душевные катастрофы и перепады страстей измученной души человека конца второго тысячелетия. Эта внешне простая музыка свидетельствует о гармонии. По словам известного исполнителя клавесинной музыки Бориса Бермана, исполнение старинной музыки таит в себе много сложностей, прежде всего в отношении ритмической свободы. Это простая, но подчас прихотливая музыка. Важным в старинной музыке являлось умение импровизировать. Часто, особенно в медленных местах, указывалась лишь схема композиции.
Одним из внимательных слушателей был дирижер симфонического оркестра Ульяновской филармонии Борис Бенкогенов, который когда-то работал с нашим оркестром. На вопрос корреспондента «СО», как ему понравился концерт, Борис Викторович ответил: «Сильное впечатление произвел на меня Коля Варламов. Я давно его знаю, с тех пор, когда он только пришел проситься в группу. Это был очень способный молодой человек, а сейчас это мастер. Он не мельчит, его инструмент звучит масштабно, это очень важно. У Ирины Смоляковой очень красивое звукоизвлечение, она блеснула виртуозностью, порой ее скрипка звучит божественно. Владимир Хохлов (труба) исполнил тонкую, изящную, прихотливую музыку. Клавесиниста Николая Фефилова я с большим интересом после этого концерта послушал бы как пианиста. Это прекрасная музыка, очень редко исполняемая. Дай бог, чтобы в Самаре были почаще такие концерты. Может быть, уже настали лучшие времена, когда люди потянулись к хорошей музыке. Я вас уверяю, в мою молодость на такой концерт пришло бы десять человек. Мы устали от грома и интриг, современная история изнасиловала нас своими дрязгами. Эта музыка сейчас звучит как откровение».
Николай Фефилов (клавесин) после концерта улыбался, но говорить много не хотел: «У клавесина звукоизвлечение другое и ощущение от него другое. Главное, чтобы у музыканта были уши, тогда все получится. Это яркая, законченная, гармоничная, полновесная музыка. Несмотря на камерность, в ней очень много смыслов».