Тольяттинский разведчик с позывным «Гром» рассказал, как его рота БпЛА «кошмарит ВСУ»

— Павел, как ты стал командиром роты БПЛА?

— Сперва возглавлял свою группу спецназа. Задачи выполняли разные – брали опорники противника, проводили разведу, минировали территории. После ранения предложили перейти в роту БПЛА, которая тогда как раз создавалась в соединении. Я подумал – и согласился.

Первое время, конечно, приходилось тяжело – нужно было многое изучить. Я ведь до этого работал только с «мавиками», а тут сразу столько новой техники, столько личного состава. Но ничего, освоились быстро.

Работать начали уже на второй день после того, как рота оказалась в ДНР. Выполняли боевые задачи, одновременно тестировали оборудование в реальных условиях, сами его дорабатывали. Например, увеличили максимальное удаление антенны от оператора с 70 метров до полутора километров. После этого расчёты могли не опасаться попасть под удар противника, даже если тот их заметит.

Изучали – да и сейчас изучаем – трофеи: «птиц», которых сбили из ружей или посадили с помощью средств РЭБ. Смотрели, какие частоты использует враг, какие новшества применяет. Если видели что-то полезное – например, возможность распылять с дрона зажигательную смесь, — сразу брали на вооружение.

Славная охота спецназа

— Помнишь первые боевые операции роты?

— Конечно помню. Это был конец октября 2023 года, мы помогали отбить контрнаступление ВСУ под Красногоровкой. Противник изо всех сил пытался вернуть город: рвался вперёд, не жалел ни людей, ни машин. Тогда он активно использовал технику – а мы активно по ней работали. Мой взводный за один день сжёг три танка. Славная была охота!

— В начале конфликта противник, которому помогали все страны НАТО, превосходил нас по числу беспилотников. Сейчас мы догнали его?

— Не просто догнали, а перегнали. С конца весны дроны идут к нам потоком. Сегодня мы превосходим ВСУ и в числе «птиц», и в их ассортименте. У нас в арсенале полный набор инструментов: от лёгких «эфпивишек», чтобы «кошмарить» передний край противника, до средних машин, с помощью которых можно изолировать весь район боевых действий, и БПЛА самолётного типа, таких как Supercam и «Молния» для воздушной разведки и ударов в глубину обороны противника.

Впрочем, с лёгкими дронами-охотниками мы теперь работаем редко – отдали эту задачу «на откуп» взводам БПЛА, которые сегодня появились в каждом батальоне. А мы занимаемся более серьёзными задачами – уничтожаем тяжёлую вражескую технику, атакуем пункты временной дислокации, минируем дороги, срываем ротацию противника.

РЭБ-ностальгия

— С количеством дронов вопрос закрыт. А качество?

— Сборка машин становится всё лучше, диапазон рабочих частот — шире, растут комплектации БПЛА. Если вначале у нас был один вариант сборки, то теперь их семь: четыре разных пульта управления и три вида камер. Все электрические соединения в новых беспилотниках покрыты специальным лаком. Казалось бы, мелочь – но эта мелочь заметно расширяет применение «птичек» и даёт серьёзные преимущества: они могут летать во время дождя.

Одним словом, оснащении становится всё лучше. И это касается не только дронов. Например, у нас появились мотоциклы и квадроциклы. Использование БПЛА даёт хороший результат – но требует ежедневного подвоза снаряжения, деталей, бензина для генераторов, которые заряжают батареи «птиц».

Теперь у нас на вооружении есть универсальные антенны, которые «бьют» на 30 километров, приборы для радиоэлектронной разведки, которые считывают фон на разных частотах и помогают найти «дыры» в РЭБ-сетях ВСУ, через которые мы можем провести «птичек». Главное – проникнуть хотя бы километров на десять вглубь вражеской обороны. Там намного меньше средств РЭБ и можно спокойно работать.

— Ну и личный состав за это время, наверное, набрался опыта?

— Конечно. Теперь ребята могут, к примеру, не просто сбросить заряд рядом с целью, но поразить её точно в «десятку», даже залететь в открытый люк бронемашины. Помню, под Очеретино оператор завёл дрон-камикадзе прямо внутрь блиндажа и накрыл всех вэсэушников, которые там прятались. Когда на помощь к ним пришла группа эвакуации, отработали и по ней. Соседние подразделения открыли огонь, чтобы сбить наших «птиц» — в итоге мы выявили огневые точки и накрыли их. Одним словом, досталось всем. Как результат, наши «штурмы» зашли в укрепрайон без потерь.

— Получается, теперь работать стало легче?

— С одной стороны да. Но с другой, раньше летать было намного проще — не так распространены были средства РЭБ. Да и противник не сразу понял, что дрон — это средство не только разведки, но и доставки «подарков». Летом и в начале осени 2022 года мы хорошо «кошмарили» их. Я иногда даже вспоминаю то время с ностальгией (улыбается). Но ничего. Они учатся ставить помехи – мы учимся обходить их. «Кошмар» продолжается!

— Кирилл Кирягин, военный корреспондент издания Краснознаменного Центрального военного округа «Уральские военные вести»