Александр ФЕТИСОВ: «Бизнес не должен принимать участия в политике»

— В последние годы интеграция бизнеса в политику набирает обороты. Как вы считаете, что дает деловому миру участие в политической жизни?

— Я бы, наоборот, сказал, что идет дистанцирование бизнеса от политики. Например, я знаком с основателем компании «Седьмой континент» депутатом Владимиром Груздевым. Он входит в число богатейших людей России. Однако недавно он продал свой бизнес, обосновав это тем, что человек не может заниматься бизнесом, будучи в политике, поскольку становится заложником двойственного статуса. Или пример из списка, с которым мы пошли на выборы (имеется в виду партийный список «Единой России». — Прим. СО.). Первоначально он наполовину состоял из представителей бизнеса, а затем в нем не осталось ни одного бизнесмена. Даже Александра Кирилина (гендиректор ФГУП «ЦСКБ-Прогресс». — Прим. СО) нельзя отнести к деловому миру, поскольку он наемный управленец крупной государственной корпорации.

— С чем связано ваше мнение? Речь идет об элементарной нехватке времени или о стремлении избежать политического лобби бизнеса?

— Нехватка времени — это субъективный момент. Вообще я считаю, что бизнес не должен принимать участия в политике, так как неизбежно начинается лоббирование своих интересов.

— Тем не менее вы являетесь председателем совета директоров шоколадной фабрики «Добрые вести». Означают ли ваши слова, что вы намерены оставить компанию и бизнес вообще?

— Де-факто это уже произошло. Кондитерскими активами сейчас в основном управляет Олег Обыденнов — акционер «Добрых вестей», с которым мы вместе начинали этот бизнес. Перед уходом в политику я провел перестановки в управленческом аппарате, оставив все дела партнерам. Думаю, что бизнес будет идти нормально, я своим партнерам доверяю.

— Шоколадная фабрика «Добрые вести» является вашим профильным активом или вы планируете определить капитализацию этого бизнеса и впоследствии продать его?

— На сегодняшний день это профильный актив.

— Ранее вы говорили, что ваша фабрика вызывает интерес…

— Он и сегодня есть. Наша страна развивается, и финансовые потоки требуют вложения. Поэтому предложения продать «Добрые вести» поступают и сейчас, в частности, со стороны столичных игроков. Мы оценивали наш актив, но на данном этапе его стоимость — коммерческая тайна.

— Как вы оцениваете кондитерский бизнескакова его прибыльность, от чего она зависит? Насколько сложно работать в этом направлении?

— Кондитерский бизнес сложен — он требует постоянного движения инвестиций. Четко определить распределение долей на самарском рынке кондитерских изделий мне сложно. Но если говорить о присутствии продукции на полках супермаркетов, то Nestle, конечно, преобладает. Учитывая высочайший уровень конкуренции со стороны той же Nestle, а также новых фабрик, этот бизнес требует постоянного напряжения сил.

— Насколько важны для компаний-производителей государственные контракты?

— Для «Добрых вестей» они не важны, в 2007 году мы даже планировали отказаться от тендеров. Мы не можем себя сравнивать с Nestle или «Объединенными кондитерами», но в прошлом году нам удалось выстроить системные отношения с торговыми сетями, крупными оптовиками. Чтобы эти отношения поддерживать, нам необходимо обеспечивать наших партнеров своей продукцией постоянно. В предновогодний период потребности сетей и оптового сегмента возрастают, и, участвуя в тендерах, мы не сможем удовлетворять все заказы системных потребителей. Поэтому для СШК участие в тендерах носит скорее имиджевый характер — оно помогает формировать пул лояльных потребителей.

— В августе прошлого года сменились собственники одного из крупнейших предприятий дорожно-строительной отрасли, ОАО «Самараавтодор», и среди новых владельцев появились близкие вам лица. С чем связана повышенная активность инвесторов в данном сегменте? Кто сегодня, на ваш взгляд, лидирует в нем?

— Все ведущие самарские компании находятся примерно на одном уровне. И я бы не сказал, что он очень высокий. Долгие годы собственники не вкладывались в развитие своих предприятий. На все нужны инвестиции, и, наверное, у самарских игроков были возможности вложения денег. Вообще, в дорожном строительстве, как и в других отраслях, самая большая проблема — отсутствие специалистов. Наиболее заметные участники рынка — это «Самарадорстрой», «Амонд», «Самараавтодор». «Компания XXI век» хотя и небольшая, но грамотно работает, постоянно проводит техническое переоснащение. При этом стоит отметить, что никакого места в областном дорожном строительстве не заняли иногородние компании. Это связано с тем, что работа в другом регионе требует перегона техники, поиска асфальтового производства.

— На ваш взгляд, дорожное строительство — это сложный вид бизнеса?

— Я считаю, что сегодня надо полностью менять подход к дорожному строительству. Уровень требований в этой сфере активно растет, а чтобы быть конкурентоспособным, надо стремиться к мировым стандартам. Это требует инвестиций, большой работы, подготовки специалистов. С допотопной техникой нормальных дорог не построишь.

— В последнее время группа СОК ведет активную консолидацию своих строительных активов. Возможно ли, что впоследствии группа сможет влиять на сегмент дорожного строительства?

— Нет, этого не произойдет. Это направление вообще сложно монополизировать или влиять на него. Тем более что в Самарской области работает ряд состоявшихся игроков, которые не отдадут свои доли рынка.

— А смена собственника компании «Самараавтодор» как-то повлияет на ее положение при распределении госконтрактов?

— Смена собственников «Самараавтодора» произошла одновременно с кадровыми перестановками в минтрансе. Новые люди в любом случае внесут какие-то свои коррективы в тендерную политику, но принципиальных изменений, я думаю, не произойдет.

— Какие направления по итогам прошлого года, на ваш взгляд, наиболее привлекательны для инвестирования?

— В Самаре существуют все предпосылки по развитию авиационно-космической промышленности. У нас есть заводы, специалисты, хорошая база подготовки кадров. Но перспектив у этого направления нет, пока предприятия находятся в руках мелких собственников.