Алексей Кирсанов: «Есть ориентир: делай больницу, в которой сам бы хотел лечиться»

Тольяттинская городская клиническая больница №5 (Медгородок), ставшая одним из главных ковидных госпиталей Самарской области, постепенно выходит из эпохи пандемии, перезапуская работу всех своих служб. Как происходит новое переформатирование больницы? Какие подразделения возобновили работу в 2022 году? Насколько сказываются санкции на закупках оборудования и лекарств? Есть ли планы по строительству новых корпусов? На эти и другие вопросы в интервью «СО» отвечает главный врач ТГКБ №5 Алексей Кирсанов.

— В 2020-2021 годах ТГКБ №5 была одним из главных областных центров по борьбе с коронавирусом. Как изменилась ситуация в 2022 году?

— Главное отличие 2022 года — значительное уменьшение ковидного профиля, снижение нагрузки по этому направлению. Это повлияло на формат работы всей больницы, позволило более активно заниматься другими лечебными профилями. Сейчас коронавирусом занимается только инфекционная служба, остальные вернулись к привычной деятельности.

Хочу отметить, что полноценное сохранение инфекционной службы к 2020 году — это заслуга главы Тольятти Николая Ренца, который был главным врачом ГБУЗ СО «ТГКБ №5» до апреля 2021 года. То, что наше медучреждение оказалось лучше многих готовым к борьбе с коронавирусом, — последствия решения Ренца не только сохранить, но и развивать на достойном уровне инфекционное отделение. Были сохранены все койки, был готов персонал.

Постковидная проблема в том, что коронавирус приводит к обострению хронических заболеваний, которые в свою очередь могут привести к летальному исходу. Это касается и патологий сердца (инфаркт), и патологий мозга (инсульт). Но лечение этих серьезных направлений нам удалось значительно усилить в 2022 году. Итог — снижение количества летальных исходов по инфарктам миокарда с 13,9% до 9%, по острым нарушениям мозгового кровообращения — до плановых 17%.

Это очень хорошие показатели. А достигнуты они за счет организации комплексного подхода: доставляемого машиной скорой помощи в приемный покой пациента у нас теперь встречает бригада реаниматологов и профильных специалистов.

Еще в 2019-2020 годах так выстроить работу было невозможно — прежде всего из-за кадровой неукомплектованности. Но за два последних года вопрос с кадрами более-менее удалось решить. Выстроены тайминги диагностики — мы теперь можем проводить все необходимые исследования четко в срок, как предписывают нормативы. А с готовыми исследованиями сразу находим способ, как именно надо помочь пациенту. Итог — мы действительно оказываем высокотехнологичную медицинскую помощь.

Простой пример: за год по плану мы должны были поставить 500 стентов (способ операции на сердечно-сосудистой системе. — Прим. ред.), на ноябрь стентов установлено уже 1200. А каждый из 1200 стентов — это реально спасенная жизнь. И дело не в нашем желании поставить как можно больше, это именно необходимость. Что подтверждает выделенное дополнительное финансирование со стороны областного минздрава.

— Какую нагрузку способен сейчас принять Медгородок?

— Одномоментно 2200 пациентов, с дневным стационаром — 2350. Наша стабильная загрузка — 90%. Стоит отметить, что больница сейчас оказывает в основном экстренную помощь, а объемы по ней не зависят ни от погоды, ни от праздников, ни от времени года. Экстренные пациенты есть всегда.

Охват по населению — более 1 млн человек. Мы обслуживаем не только Автозаводский район Тольятти (который сам по себе полноценный город, более 500 тыс. человек). По ряду направлений, например специфика перинатального центра, мы обслуживаем весь Тольятти плюс Жигулевск, Октябрьск, Сызрань, Ставропольский, Сызранский и Шигонский районы.

— Какие службы оказались наиболее задеты волной коронавируса? Удалось ли полноценно восстановить их работу?

— В момент первой волны ковида мы, к сожалению, полностью приостанавливали оказание стационарной онкологической помощи. Во время второй волны оставляли работать онкохирургию и химиотерапевтическое направление. На начало года у нас отмечалось определенное снижение пациентов онкологического профиля. Потому что поликлиники полноценно не работали, диспансеризации не осуществлялись — а это два основных источника выявления рака. Сейчас онкологическая служба работает с полной загрузкой, объем пациентов вернулся к доковидным показателям.

Полностью останавливали работу детского корпуса, он возобновил работу по профилю только в 2022 году. Но в моем понимании проблема оказания помощи детям не была очень уж острой — с этим успешно справляется Тольяттинская городская детская клиническая больница, которую мы усилили нашими специалистами. Куда большей проблемой оказалось то, что в корпусе располагается взрослая офтальмология, которая тоже не могла работать и оказывать медпомощь по ОМС. Рассматривались самые разные варианты, в том числе перенос отделения в другой корпус, но офтальмологическая аппаратура настолько тонко настроена, что любое перемещение было чревато риском ее испортить… Поэтому приходилось ждать, а тольяттинские пациенты за офтальмологической помощью по ОМС вынуждены были ездить в Самару.

К счастью, сейчас работа офтальмологического отделения восстановлена на все 100%, более того — мы снабдили отделение современным когерентным томографом, который значительно облегчает диагностику.

— Какова ситуация с перинатальным центром?

— Есть снижение числа родов и вообще значительное снижение числа вставших на учет по беременности. Снижение началось в 2020 году, продолжилось в 2021-м и наблюдается в 2022 году. Это неблагоприятная ситуация для Самарской области. Нужно стимулировать увеличение рождаемости.

— Есть ли рост выручки от платных услуг?

— Роста нет, в 2021-2022 годах выручка находится на уровне 300 млн рублей. В 2019-2020 годах цифры достигали 400 млн. Почему мы не сумели выйти на доковидный период — вопрос открытый. Сильно изменилась ситуация на рынке платных услуг — выросла конкуренция, много новых частных клиник… Но, кстати, это и хорошо для пациента, так как увеличилась возможность выбора. Мы же внутри учреждения платные услуги переформатировали. Это неправильно, когда в одной очереди и те пациенты, кто по бесплатному ОМС, и те, кто по платным услугам. Очень часто возникало непонимание. Теперь эти два потока разделены или территориально, если есть такая возможность, или по времени.

— Насколько сказываются санкции на закупках оборудования и лекарств?

— На данный момент проблем с лекарствами у нас нет. Парадоксально, что оказались в дефиците не действующие вещества, а… медицинский пластик. Сразу был прогноз от основных поставщиков, что возникнет его нехватка. Но мы сумели в первом квартале создать резерв до конца 2022 года, чтобы обезопасить себя. Сейчас ситуация снова изменилась, нехватки у поставщиков больше нет.

По оборудованию пока проблемы больше логистические, глобальных рисков по поставкам оборудования не видим. Нам давно говорили о том, что мы должны снижать долю закупаемого импортного оборудования и со временем выходить на закупку стопроцентно всего в России. Естественно, и связи, и наработки есть.

Опыт прохождения коронавирусной эпидемии заставляет оптимистично оценивать перспективу как поставок нового оборудования, так и нормального обслуживания уже имеющегося.

— Насколько проблематичным является поиск персонала, удерживание и мотивация уже имеющегося?

— Вопрос надо решать не лозунгами и призывами, людей можно заинтересовать только финансово. Основной объем поступлений от платных услуг мы направляем на доплаты сотрудникам. Мое понимание как руководителя — деньги являются хорошим мотивирующим фактором и для привлечения новых сотрудников, и для удержания имеющихся. При этом система оплаты должна быть дифференцированной, зависеть от тяжести труда.

— В какой стадии находится проект строительства жилого дома на территории больницы?

— Этот вопрос активно прорабатывается с 2014 года. В 2021 году был проведен опрос среди сотрудников: готовы ли они въехать в квартиры на условиях по 2-2,5 тыс. рублей с человека в месяц плюс оплата коммунальных услуг? Итог опроса — сотрудники не готовы идти на такие условия. Не всем нравится идея жить на территории больницы, а кто-то хочет, чтобы жилье через какое-то количество лет становилось его собственностью. Но этот вариант чреват тем, что через несколько лет мы получим на своей территории дом, жильцы которого вообще не будут иметь ни отношения, ни обязательств к учреждению. Я не считаю это правильным. Я думаю, что правильнее — адекватная заработная плата, которая позволит сотруднику желать развиваться в Тольятти, а не в Самаре, Москве или условном Подмосковье, где перекупают специалистов.

— Есть ли планы по строительству новых корпусов на территории больницы?

— В 2017 году был разработан проект строительства восьмиэтажного онкохирургического комплекса, который объединит в себе и диагностику, и лечение, и реабилитацию. Стоимость строительства — около 1 млрд рублей, оснащения — еще 3 млрд рублей. Проект крайне актуален для Самарской области, есть заинтересованность у потенциальных инвесторов, которые готовы рассматривать государственно-частное партнерство.

— В 2023 году ТГКБ №5 исполняется 50 лет, как планируете праздновать?

— Праздновать будем своими показателями, своей серьезной работой. Есть ориентир: делай больницу, в которой сам бы хотел лечиться. Каждый, кому стало плохо, должен или сам, или на скорой помощи ехать в ГБУЗ СО «ТГКБ №5» без всякой опаски, без всяких звонков важным знакомым — с пониманием, что он непременно получит здесь полноценную, качественную и своевременную медицинскую помощь.

— Николай Краснов