Андрей Гаврилов: «Какие профессии исчезнут, зависит от того, кто держит ИИ в руках»

В 2022 году Самарский национальный исследовательский университет им. академика С.П. Королева открыл сразу пять новых программ, связанных с искусственным интеллектом и анализом данных. С тех пор нейросети стали повседневным инструментом студентов и преподавателей — и серьезным вызовом для всей системы высшего образования.

Читайте также:

Компанию «Финтех-Маркет» поймали на незаконных валютных операциях

В вузах Самарской области растет прием на целевое обучение

Светотехнический бизнес тольяттинских коммерсантов Жидовых попал в уголовное дело

Больше

Как университет перестраивает подготовку инженеров? Можно ли писать курсовые и дипломы с помощью чат-ботов? Почему искусственный интеллект не заменит людей и что ждать от него в будущем? Об этом в интервью «СО» рассказал Андрей Гаврилов, проректор по учебной работе Самарского университета им. Королева.

— За последние годы ваш вуз открыл принципиально новые образовательные программы, связанные с ИИ. Они действительно так популярны?

— Да. Но такие программы нужно делить на два вида. Во-первых, ИИ активно применяют для автоматизации производственных процессов в конкретных отраслях. Например, на направлении «Двигатели летательных аппаратов» у нас есть магистерская программа «Искусственный интеллект и большие данные в двигателестроении». Во-вторых, мы готовим специалистов, которые понимают, что происходит внутри алгоритма. Например, программа бакалавриата «Искусственный интеллект и компьютерные науки» и программа магистратуры «Системы искусственного интеллекта». Кроме того, ИИ проникает и в другие программы обучения студентов: у филологов и социологов появились курсы по обработке данных, а в индивидуальных образовательных траекториях (набор дисциплин, который студент выбирает сам в дополнение к обязательной части программы. — Прим. ред.) — отдельные предметы и треки. Так что ИИ сегодня уже везде.

— Изучать искусственный интеллект обязательно или это факультатив?

— Зависит от программы. Где-то такие дисциплины строго обязательны, где-то их выбирают в рамках индивидуальной траектории. Но приобщиться к теме может любой студент.

— С учетом широкого применения нейросетей как меняется подготовка по традиционным инженерным специальностям?

— Главное, для чего здесь применяют ИИ, — это избавление от рутины. Фундаментальная база остается прежней — обязательное знание физики, математики, понимание того, как устроен двигатель. Но к этой базе добавляется новый инструментарий: как решить задачу с помощью ИИ и, что еще важнее, как проверить результат. Иначе ничего не полетит.

— При этом фактчекинг по-прежнему остается за специалистом?

— Совершенно верно. На заре ИИ у людей на сгенерированных картинках не сходилось количество пальцев — заметить это уже был фактчекинг (проверка фактов и данных на достоверность. — Прим. ред.). Если нейросеть пишет эссе со ссылками на источники, проверьте все ссылки: ИИ может выдать нереальные источники. С конкретными фактами и цифрами алгоритмы могут плохо работать, если только в текст не вставлена прямая цитата. Лучше десять раз перепроверить. Это отдельная компетенция — от элементарной цифровой гигиены до умения переспросить или проверить в другой нейросети. Иногда ответы оказываются диаметрально противоположными. В инженерных науках это тоже приходится учитывать.

— Сложилось ли у работодателей понимание, какие ИИ-компетенции кадров им нужны?

— Работодатели очень разные. Крупные банки и финансовые компании осваивают новое быстрее, промышленность, которая работает с физическими объектами, — медленнее. Но у нас с коллегами есть ощущение, что серьезный запрос на изменение образования сформируют даже не работодатели, а сами студенты. Нынешние дети с рождения находятся в цифровой среде. Если образование не будет отвечать их требованиям, в лучшем случае им станет неинтересно учиться. А в худшем — на этом хайпе сыграет кто-то на рынке: «Мы тебя за полгода выучим, станешь ИТ-инженером!» Но здесь есть нюансы. Наша задача — готовить людей, которые не только понимают, как устроен ИИ, но и умеют им пользоваться, оценивают результаты и контролируют его применение.

— Можно ли считать цифровую грамотность фундаментом для ИИ-компетенций?

— Зависит от компетенций. Разбираться во внутреннем устройстве ИИ и обучать нейросети без серьезной цифровой подготовки тяжело. А чтобы просто пользоваться ИИ, порог входа низкий: достаточно уверенно работать с компьютером и уметь составлять поисковые запросы. Если задуматься, поисковый запрос — это упрощенная версия промпта (текстовой инструкции-запроса к нейросети. — Прим. ред.). Для несложных типовых задач этого хватает.

— Как ИИ используют в учебном процессе? Разрешено ли применять нейросети при написании курсовых и дипломных работ?

— Вопрос непростой. Пользоваться ИИ не запрещено, но по-хорошему студент должен заявить, что именно сделано с его помощью. Мы контролируем правильность результата. Если с помощью ИИ проведен первичный анализ или подобрана литература, а затем студент все перепроверил, это нормально. Недопустимо, когда принятие решений, организация эксперимента или выводы полностью сгенерированы нейросетью. Тогда возникает вопрос: освоил ли студент компетенции — и зачем он вообще учился? Думаю, мы придем к четко прописанным регламентам.

— Планируете ли использовать ИИ для проверки студенческих работ?

— С рутиной ИИ справляется: переписать рабочую программу дисциплины, отформатировать текст, подобрать материалы. Часть преподавателей уже так делает, и если человек осознанно экономит время на рутине, он поступает правильно. Для проверки, где нужно что-то сопоставить или распознать, ИИ тоже подходит. Но там, где необходимо проверить понимание, навыки, особенно творческие, часто нужен живой диалог с человеком.

— По данным НИУ ВШЭ, до 30% курсовых и 40% рефератов студенты пишут с помощью чат-ботов. Как этому можно противодействовать?

— Мошенничество начинается там, где студент не заявил об использовании ИИ. Если он честно об этом сказал — это не мошенничество. С плагиатом похожая история: нельзя безоговорочно верить системе «Антиплагиат» (сервис проверки текстов на заимствования, которым пользуются российские вузы. — Прим. ред.). Цитата с указанием источника — уже не плагиат, а у юристов, например, канцелярские формулировки дают 0% оригинальности. С выявлением текстов, написанных ИИ, еще сложнее: грамотный структурированный текст с типографскими тире (их часто считают «почерком» нейросетей. — Прим. ред.) объявляют сгенерированным. Это превращается в «охоту на ведьм». К тому же программы-детекторы сами используют ИИ. Поэтому подозрение — лишь повод поговорить со студентом. Если он может объяснить, дополнить и воспроизвести свои мысли, претензий быть не должно. Применять такие программы можно, но осторожно.

— Как вы относитесь к идее полного запрета ИИ?

— Не представляю, как это можно сделать. Вопрос в другом: какие сферы жизни мы доверим ИИ и в чьих руках он окажется. Это вопросы государственного и технологического суверенитета: кем разработана модель, на каких данных обучена, кто ее контролирует и как корректирует. Как мы относимся к персональным и служебным данным? Неосторожные сотрудники могут передать их нейросетям, которые работают за пределами России. А при грамотном анализе больших данных даже отдельные фрагменты позволяют сделать интересные выводы. Запретить ИИ не удастся. Надо уметь им пользоваться.

— Есть расхожее мнение, что использование нейросетей снижает критическое мышление человека. Это так, на ваш взгляд?

— Многие технологии, которые появлялись в ходе развития цивилизации, особенно связанные с образованием, мышлением и работой с информацией, проходили стадию отрицания: мол, следующее поколение отупеет. И нельзя сказать, что эти опасения совсем не оправдываются: какие-то навыки мы действительно утрачиваем. Из-за искусственного интеллекта мы тоже что-то потеряем. Но каждый раз, упрощая одно, технология требует освоить что-то новое. Меня больше беспокоит сам этот набор навыков, который нужно освоить, чтобы начать пользоваться всем, что тебя окружает. С технологическим ростом он только накапливается. Не превратится ли он в бутерброд, который невозможно откусить? Сможет ли ребенок за разумное время освоить все? Правда, порог входа сейчас снижается благодаря удобным интерфейсам и игровым форматам.

— Насколько вероятно, что ИИ вытеснит большинство профессий?

— Нужен жесткий контроль. Какие профессии исчезнут, зависит от того, кто держит ИИ в руках. При этом полностью вытеснить человека нейросети не смогут: кто-то же должен их обучать и контролировать. Профессии, где преобладает рутина, ИИ, возможно, и заменит. Но ошибки у него будут типовыми — ведь обучал его человек с теми же компетенциями. Да и в любой профессии всегда есть нюансы. А тем, у кого в работе преобладают творчество, оригинальность и креатив, волноваться не стоит.

— Анна Крылова