Автостопом по России,

или Современное путешествие из Самары в Санкт-Петербург

У каждого хоть раз в жизни вышедшего на трассу были для этого свои причины. Я давно, что называется, созревал для подобного мероприятия, а подтолкнули меня книги Антона Кротова. Он из московского клуба автостопа и всячески пытается продвигать эту культуру в массы. Вот и я, начитавшись его книжек, понял, что пора отправляться в дорогу, собрав самое необходимое и кое-какую справочную информацию (расписание электричек)

Сначала я решил ехать не автостопом, а на так называемых собаках (электричках). Начинать что-то всегда немного страшно, поэтому я взял билет на электричку до Рузаевки, но не до конца, а на две трети пути (кажется, до Инзы). Билет мне обошелся рублей в 150. Электричка очень удобная: вечером садишься, а ночью ты уже в Рузаевке. Сначала по вагону ходили контролеры и проверяли билеты, но потом запомнили, что у меня билет до далекой станции, и больше не приставали. В Рузаевку “собака” опоздала, вместо десяти вечера пришла почти в час ночи. Мне это было на руку, ведь следующая “собака” была только утром. Собственно, там же, на вокзале, я и переночевал, предварительно вдоволь нагулявшись по околовокзальным окрестностям. Утром была электричка в сторону Москвы, которая шла до Пичкиряева. Это место, где кончается Куйбышевская железная дорога. Октябрьская, которая идет на Москву, начинается через 15 км в Кустаревке. Это самый неприятный отрезок пути: между Пичкиряевом и Кустаревкой ходят всего две электрички в сутки. В основном эти 15 км люди идут пешком по шпалам. Я опять взял билет на три станции на эту “собаку” до Пичкиряева и поехал. Контролеры здесь ходили очень часто, и после того как проехали оплаченные три станции, они меня засекли. К тому времени уже надоело ехать на электричках, и я решил выйти на автотрассу. Мы как раз подъезжали к Зубовой Поляне, где трасса М5 проходит рядом с железнодорожными путями. Контролер требовала доплатить около ста рублей, но после непродолжительного разговора забрала двадцать и, “довольствуясь мелкой мздой”, как говорит в своих книгах тот же Кротов, оставила меня в покое.