Боец с позывным «Юрист» рассказал, как работают штурмовые тройки

Сержант Андрей проходит службу в 1-м батальоне 33-го гвардейского мотострелкового полка. Он родом из Кемеровской области, и род его гражданских занятий достаточно понятен из позывного «Юрист». Службу по призыву Андрей когда-то проходил в подразделении морской пехоты.

Читайте также:

Санинструктор и операционная медсестра из гвардейской части спасают раненых на СВО

Женщина-медик из Тувы уехала на СВО вслед за сыном-десантником и работала под обстрелами

В России студенты берут академотпуск ради службы в войсках беспилотных систем

Больше

В прошлом году решил подписать контракт и пойти на СВО – дело и в защите Донбасса и Новороссии, и в желании, чтобы боевые действия не перекинулись в другие российские регионы.

Служба в морской пехоте – мягко говоря, неплохой опыт, но полигон, предшествовавший распределению, дал «Юристу» много нового и полезного. Дело и в дронах, о которых лет двадцать назад широкие массы слыхом не слыхивали, и в новой тактике ведения боевых действий в окопах. Всё это потом пригодилось в ходе боевых заданий.

Опасность и днём, и ночью. Глаза всё фиксируют постоянно: куда идёшь, куда наступаешь… Постоянное напряжение, 24 часа в сутки на 360° смотришь, видишь, запоминаешь, ощущаешь.

Очень пригодилось и другое полигонное знание – работы в двойках и тройках. Эти группы, как правило, постоянны по составу, если не случилось какого-то форс-мажора. В устоявшемся составе не только штурмуют, зачищают, закрепляются, но и обычно перемещаются по местности.

Не всегда есть возможность крикнуть или громко озвучить какую-то информацию, часто всё на жестах и обмене взглядами. Идущий впереди штурмовик устал, глаз замылился – другой выходит вперёд, показывает, обходит препятствия и коварные места, прокладывает новый путь или строго придерживается уже имеющегося. Такое взаимопонимание помогает и во время рывков через открытое пространство.

Небольшую «открытку» нужно преодолеть рывком, но если расстояние под километр и больше – такая попытка, да ещё при полной боевой выкладке, чревата плохими последствиями – как у Высоцкого: «На десять тыщ рванул, как на пятьсот, – и спёкся».

Поэтому один военнослужащий пусть немного, но меняет темп, чтоб не выдохнуться, а второй в это время контролирует «воздух», потому что ты сам на бегу вряд ли услышишь приближающуюся «птичку».

Один раз Андрей всё-таки получил ранение от детонации дрона на пресловутой «открытке». К счастью, рядом была лесополоса. Тут как раз пригодились знания, полученные в ходе учёбы: группе удалось скрыться и замаскироваться так, чтобы вражеские «птичники» больше не обнаружили, оказать раненому первую помощь и обеспечить эвакуацию.

Передвигаясь от точки к точке, «Юристу» и его товарищам не раз приходилось окапываться, и окапываться основательно. Ценность качественного укрепления понимаешь особо остро, когда рядом летает «Баба-яга», дрон-«камикадзе» или разрываются снаряды. Но доводилось закрепляться и в отбитых у противника блиндажах.

– Я не профессор фортификации, но видно – строились они на славу, с расчётом на долгую оборону, – говорит Андрей. – Но мы всё-таки пробиваем эту оборону и двигаемся дальше.

Для «Юриста», если и значимы, то не критически холод, жара, жажда, теснота и другие природно-бытовые неудобства, сопутствующие выполнению задач. Ты должен выполнить приказ и остаться живым – вот что важно в первую очередь. Единственное, что расстраивает, – отсутствие связи с родными и близкими. Командиры передают им новости и весточки, но Андрей всё равно с нетерпением ждёт живого общения при выходе на ротацию, а ещё больше – отпуска. Жена уже составила целый список дел.

– Тут без вариантов, – улыбается «Юрист».

Он их обязательно сделает, а затем вернётся к решению боевых задач.

— Станислав Смагин, военный корреспондент издания «Военный вестник Юга России»