Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Суды Самарской области рассматривают все новые уголовные дела в отношении цыганок, незаконно получавших маткапитал и пособия на нерожденных детей.
География этого достаточно специфического преступления стала шире — теперь похитительницы маткапитала замечены не только в Самаре, но и в сельских районах.
Масштабная схема мошенничеств с получением пособий и маткапитала на нерожденных детей, которую практиковали представительницы цыганской диаспоры региона, вскрылась в 2022-2023 годах. Именно тогда СКР начал массово возбуждать дела о мошенничествах при получении выплат. В цыганских общинах до сих пор в порядке вещей домашние роды, без привлечения врачей и официальной медицины, когда помощь роженице оказывают только местные бабки-повитухи.
Легализация младенцев, рожденных без помощи врачей и вне медучреждений, по закону достаточна просто: надо привести только одного свидетеля, который подтвердит, что женщина у себя дома родила ребенка. Этим-то и воспользовались представительницы цыганской диаспоры, поставившие получение пособий и маткапитала на несуществующих детей буквально на поток. Некоторые цыганки на допросах говорили о неких «пользующихся авторитетом» женщинах, которые подсказали им, как можно получить деньги от государства.
Большую часть уголовных дел о нерожденных цыганских детях рассматривает Кировский районный суд Самары. Именно на территории Кировского района находится крупнейшее в Самаре цыганское поселение — поселок Зубчаниновка. Многие из фальшивых цыганских матерей отделывались символическим наказанием в виде штрафа либо принудительных или исправительных работ. Впрочем, встречались и реальные сроки, но редко и в отношении самых изощренных мошенниц. Удовлетворялись и гражданские иски о взыскании ущерба.
После первой волны уголовных дел число преступлений с «цыганским маткапиталом» вроде бы пошло на спад, но в конце 2024 года и начале 2025-го силовики снова передали в суды целую серию новых материалов. Причем на этот раз география была шире: тенденция затронула как новые райо-ны Самары, так и Волжский район. Так, суд Октябрьского района Самары рассматривал дела Оксаны и Натальи Гушти, Раисы Раду. Фигуранткам вменялись части 2, 3, 4 статьи 159.2 УК РФ.
Пальму первенства по подобным мошенничествам по-прежнему держит суд Кировского района Самары. Здесь в числе подсудимых по делам о мошенничествах с выплатами — Галина Михайленко, Лидия Смаилова, Наталья Решетникова, Кристина и Рада Вандакуровы, Виташ Баловна и целая россыпь Оглы (Лампия Оглы, Кежа Оглы, Наталья Оглы, Оксана Оглы, Маргарита Оглы, а еще Оглы Альбина Моисевна и Оглы Альбина Романовна). Впервые в список судов, где рассматриваются дела о «цыганском маткапитале», попали Самарский (Нина Шереметева привлечена по статье о мошенничестве при получении выплат в особо крупном размере) и Волжский райсуды. Фигурантка дела в Волжском суде — Христо Ромашка Георгиевна — ей вменены 4 эпизода мошенничества с выплатами. Дело Ромашки Христо еще и первое дело о «цыганском маткапитале», которое рассматривается не в Самаре, то есть нехитрый алгоритм преступления начали отрабатывать и на других территориях.
По части новых дел уже есть приговоры. В частности, недавно вступил в силу Октябрьского райсуда в отношении Натальи Гушти. Только в двух эпизодах мошенничества с выплатами в крупном размере в деле Гушти указана сумма ущерба более 1,5 млн рублей. А ведь ей еще была вменена статья о мошенничестве при получении выплат в особо крупном размере, санкция которой — до 10 лет колонии (там ущерб приближается к 3 млн рублей). Суд первой инстанции назначил Гушти наказание в виде 2 лет колонии общего режима. Однако при пересмотре дела в Самарском областном суде в феврале 2025 года срок был заменен на условный: фигурантка полностью возместила ущерб по делу, кроме того, у нее есть четверо несовершеннолетних детей.
На минувшей неделе областная прокуратура сообщила о приговоре, вынесенном в Красноглинском районе Самары. Здесь была осуждена 37-летняя мошенница, похитившая за нерожденных детей пособий на сумму около 2,8 млн рублей. Приговор — 3 с половиной года колонии-поселения. Под данные фигурантки подходит некая Михай Маргарита Викторовна, дело в отношении которой рассматривал Красноглинский суд. Устоит ли реальный срок для фигурантки при апелляционном пересмотре? Узнаем уже очень скоро.
Несмотря на массовость преступлений, связанных с «цыганским маткапиталом», фальшивых матерей достаточно редко отправляют за решетку, и тут чисто по-человечески судей можно понять. С одной стороны, действительно имеет место хищение государственных денег, с другой — каждая из обвиняемых, как правило, мать нескольких реальных детей, на которых в том числе потрачены и похищенные деньги. Поэтому судам приходится лавировать. «При назначении наказания суд должен учитывать влияние этого самого наказания на жизнь семьи осужденного. Имеющая даже одного несовершеннолетнего ребенка мать, по моему глубокому убеждению, должна отправляться в места лишения свободы только в крайних случаях, в зависимости от тяжести и обстоятельств совершенного преступления, своего отношения к нему, так как априори страдать от ее наказания будут как минимум двое. Если детей больше, обстоятельства также должны оцениваться соразмерно», — считает адвокат СОКА Ольга Белова.
ОЛЬГА БЕЛОВА, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов (СОКА)
В моем понимании, по всем преступлениям, связанным с хищением гос-имущества, определяющее значение для назначения наказания должен иметь факт возмещения причиненного ущерба, причем в большей степени, чем пол похитителя. Мы все живем в очень сложное время и в сложной обстановке, и ни для кого не секрет, что посягательство на государственное имущество имеет повышенную социальную опасность не из-за приоритета интересов государства над интересами гражданина. Государственное имущество — это наша безопасность, это социальная защита населения и много других важных сфер в зависимости от бюджета. То, что было противоправно получено, должно быть возвращено. Причем, в моем опять же понимании, само наказание также должно быть материальным, так как, во-первых, это способствует пополнению бюджета, во-вторых, более эффективно действует на самого похитителя, чем любая изоляция.
Вопрос восстановления социальной справедливости тоже никто не отменял. Кому станет легче от чьей-то судимости и «посадки» в данном случае? Не лучше ли ориентировать «мошенника» на причинение блага тем же самым социально не обес-печенным гражданам? Мы не должны забывать, что целью наказания по смыслу Уголовного кодекса в нашей стране является исправление осужденного, а не расправа над ним. Как совершенно верно отмечено в тексте закона, при назначении наказания суд должен учитывать влияние этого самого наказания на жизнь семьи осужденного.
Имеющая даже одного несовершеннолетнего ребенка мать, по моему глубокому убеждению, должна отправляться в места лишения свободы только в крайних случаях, в зависимости от тяжести и обстоятельств совершенного преступления, своего отношения к нему, так как априори страдать от ее наказания будут как минимум двое. Если детей больше, обстоятельства также должны оцениваться соразмерно, потому что интересы несовершеннолетних — наиболее социально незащищенной категории населения — должны ставиться во главу угла. Важно также выяснять, в каких обстоятельствах и с какой целью похищались денежные средства.
Нередки ситуации, когда женщина и ее дети в принципе не имеют доступа к похищенным средствам, потому что преступление изначально совершалось под влиянием и в интересах третьего лица. И это лишь вершина айсберга тех вопросов, которые надлежит выяснять судам прежде, чем решать вопрос о наказании любой женщины на скамье подсудимых.
— Наталья Эльдарова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены