Михаил Матвеев: «Есть два варианта опротестования выборов — политический и юридический»

Исход выборов в Промышленном округе №163 стал едва ли не самой главной интригой этой кампании. До последнего момента многие верили, что депутат от этого округа Михаил Матвеев, который сам является опытным политтехнологом, сделал все для того, чтобы войти в новый созыв Госдумы.

Читайте также:

Внешние связи: чем живут и с кем работают самарские экспортеры

«ДЕЛО» представляет рейтинг «50 лучших застройщиков Самарской области — 2026»

Константин Титов: «Оценят и то, сколько ты построил, оценят и то, скольких не добил, когда мог»

Больше

Почему он все-таки проиграл? Намерен ли обжаловать результаты голосования? И что будет делать теперь? На эти и другие вопросы Михаил Матвеев ответил в интервью «СО».

— Как вы сами оцениваете причины своего поражения в округе?

— Я уверен в своей победе. Но система пошла по беспредельному пути, когда даже очевидные нарушения, которые фиксировались наблюдателем кандидатом, не вызывали никакой реакции у тех, кто должен на них реагировать. Обнаруживается вскрытый сейф-пакет, полиция на участок вызывается, приезжает, но ничего не делает и уезжает. Суд Промышленного района Самары просто закрылся, хотя там должен быть дежурный судья, который незамедлительно рассматривает иски по нарушениям избирательного законодательства в ходе выборов. В Советский суд мы в 3 часа ночи привозим иск о бездействии избирательной комиссии №3337, которая не вскрывала урну и не начинала подсчет голосов. А дежурный судья нам говорит: «Приходите завтра. Я сейчас никого не найду». — «Как никого? Они же на участке все сидят». — «Ну мне же нужен еще секретарь. Завтра приходите…» Про облизбирком и ТИК я уже просто молчу: их позиция — «ничего не вижу, ничего не слышу».

Сейчас с помощью специальной программы через искусственный интеллект мы сделали анализ участков с аномальными данными. В Борском районе, например, каждый третий человек сказался больным и голосовал на дому. Явка там — почти 100%. То есть за Путина и Федорищева так не голосовали в Борском районе, как за Живайкина. Приходит все село, и все почти — за него одного. Что за феноменальная популярность?

Голосование в выносные урны шло со скоростью по 200-300 человек за 2-3 часа, что нарушает все законы физики. И там вдруг голосовали в диапазоне от 90 до 100% за моего соперника. В 2021 году гирьки сельской местности не хватило, чтобы отнять у меня победу. А в этом году пошли уже по беспределу.

Критическим фактором также стало то, что без наших наблюдателей остался Отрадный, в котором я выиграл выборы по всем участкам в 2021 году.

Традиционный беспредел творился в Кинеле и Кинельском районе, от которых мой соперник три созыва подряд являлся депутатом губдумы, поэтому у него там все схвачено и придушено. Мы ставили там собственные камеры видеонаблюдения, которые зафиксировали много интересного. Например, наклейки, которые должны показывать, что сейф никто не открывал. Но они были сделаны на такой интересной бумаге, что легко отклеивались. И мы видели, как подходит председатель комиссии, отклеивает часть наклейки сбоку, достает оттуда бюллетени для чего-то, потом видит нашу камеру и сдвигает ее, чтобы камера сейф не показывала… И так далее.

— В ночь подсчета голосов вы общались с руководством партии по поводу происходящего? И что предпринимает партия в связи с этим сейчас?

— В среду я встречался с Геннадием Андреевичем Зюгановым. Он попросил приготовить справку для него по округу. Значит, он будет встречаться с президентом и будет проводиться анализ по выборам.

Естественно, в ночь, когда УИКи Советского и Промышленного районов Самары сидели с протоколами, в которых я победил, и не вводили их в ГАС «Выборы», а в селах начали давать под 100% за Живайкина, я общался и с Зюгановым, и с Афониным, и с членом от нашей партии в Центральной избирательной комиссии Колюшиным, и с руководителем юридической службы Камневым. Так что все рассуждения о том, что «партия слила» меня, беспочвенны. Но в Самаре уже закусили удила…

— Подготовка справки для Геннадия Зюганова означает, что результаты выборов будут обжалованы?

— Да, юристы сейчас работают по полной программе. Вопрос заключается в том, что есть два варианта опротестования выборов — как политическое решение и как юридическое.

Чтобы опротестовать выборы юридически, необходимо отменить результаты выборов по такому числу участков, который приведет к отмене результатов по всему округу. А для этого нужны доказательства. Судебная практика — в частности, по искам Сергея Турусина, где по выносным ящикам также голосовали с нереальной скоростью, — показывает, что это не принимается как нарушение. А вскрытый сейф-пакет — уже принимается.

Однозначно мы опротестуем результаты выборов по Ренату Галимову, который до 7 утра выигрывал 500 голосов у Свиридовой. А потом там подвесили три избирательных участка. Протоколы с этих участков были готовы уже в час ночи, однако в ТИКе они появились только после 7 утра и после того, как нашим наблюдателям предложили уйти с участков — мол, мы тут еще долго будем, а протоколы вам на вахте оставим. Наблюдатели к тому моменту находились там уже почти сутки. И люди ушли. Я сейчас не могу оценивать, сделано это было за вознаграждение либо люди действительно так устали или поверили. Но результаты по этим участкам быстро поменялись. У нас есть фотографии увеличенных копий протоколов, где на стене члены комиссии пишут маркером цифры, которые потом были зачеркнуты и исправлены. И сначала один результат был, потом другой. В итоге Галимов якобы проиграл около 80 голосов.

Хватит ли у меня доказательств по аномалиям на других участках, чтобы обжаловать результат выборов в своем округе, пока не знаю.

Геннадий Андреевич спросил, как я объясняю то, что произошло не только по моему округу, но и в целом по стране, — КПРФ потеряла порядка 20 мандатов. Я сказал, что, на мой взгляд, это акция устрашения, когда оппозиции и всем показывают, что «мы были, есть и будем» и бороться с этой монополией бесполезно. Такой результат должен демотивировать множество людей участвовать в выборах и сделать оппозицию еще слабее.

Позже я сделал вывод: система пошла вразнос. Люди почувствовали безнаказанность и начали беспредельничать, соревнуясь в том, кто выдаст свои 146%. Кажется, замечательно, что есть такие исполнители. Их не просят, а они делают. Однако это говорит о потере управляемости в формате, когда регионы начинают выслуживаться перед федеральным центром, самостоятельно принимая решение о перевыполнении плана. И решение о том, чтобы лишить меня победы, принял не федеральный центр. Оно принято на местном уровне. Но после того как федеральный центр меня восстановил (имеется в виду решение Четвертого кассационного суда о восстановлении Михаила Матвеева кандидатом в депутаты. — Прим. ред.), столь демонстративное «закатывание меня в асфальт», когда все понимают и экзитпулы ВЦИОМ это показывали, что реально я побеждал с результатом 43/35%, — это тоже в известном смысле слова фронда.

— Как может развиваться ситуация дальше?

— Считаю, что это перегибы на местах, которые, безусловно, аукнутся. Не буду называть ряд федеральных политиков, которые сейчас позакрывали свои комментарии, потому что люди выражают сильное возмущение таким циничным переписыванием результатов. У людей ощущение, что их не просто обманули, а, извините, поимели. Это на самом деле не шутки — такой подрыв доверия к легитимности выборов и к власти в целом. Во что он выльется, трудно сказать.

Должно быть что-то сделано, чтобы восстановить доверие к институту выборов. А у нас пока сохранено даже трехдневное голосование, которое после ковида не имеет никакого смысла, кроме перенапряжения системы, чтобы оппозиции трудно было найти достаточное число наблюдателей. Теперь списки наблюдателей должны подаваться за три дня до выборов, причем с персональными данными. И по этим персональным данным людей потом очень жестко отрабатывают. Одной женщине прямо на участок привезли уведомление об увольнении, потому что она отказалась уйти с наблюдения. В Самаре и Кинеле студентов пугали повестками в армию и отчислениями, и они массово после этого покидали участки. В том же Кинеле давили на медсестер, которые специально сдавали кровь, чтобы получить отгул и иметь возможность в пятницу поработать наблюдателями. Глава Богатовского района Чернов ездил по участкам, после чего наши наблюдатели со слезами на глазах оттуда сбегали. И все это в результате передачи персональных данных в избирательные комиссии! Ну что это, как не беспредел?

Не знаю, что система должна сделать сейчас, чтобы восстановить доверие к институту выборов и веру хоть в какую-то легитимность этого состава Госдумы. Я иду по улице, и меня люди поздравляют с победой. У них до сих пор в голове не укладывается, что победителем признан не Матвеев. И я сам в это не верю.

Свой разбор полетов, конечно, еще будет. У меня есть претензии к тем, кто передавал список наблюдателей в Отрадном. Почему они накосячили? Есть претензии к ряду партийных организаций и к наблюдателям от партии на участках, где зафиксированы аномалии, а они ничего не заметили.

Здесь достаточно большая работа должна быть проведена. И надо понимать, что нужно сделать к следующим выборам, в том числе местным. На мой взгляд, и на федеральном, и на региональном уровне партия должна пересмотреть свои подходы и понять, что самое главное — это не агитация, а наблюдение.

Могу сказать, что на этих выборах очень много молодежи голосовало за КПРФ. Социология также показывает, что тотального электорального перевеса в сторону пенсионеров у КПРФ больше нет. Распределение между старшим, средним и молодым возрастами — примерно равномерное. И с молодежью надо работать.

Если СВО закончится до следующих федеральных выборов и с фронта вернутся все бойцы, многие из них также могут стать электоратом КПРФ.

— Сейчас вы становитесь депутатом губернской думы. Какие действия планируете предпринять в областном парламенте в первую очередь?

— Надо осмыслить. Когда пересаживаешься с истребителя на «кукурузник», нужно привыкать к другой скорости. В любом случае сейчас время принятия областного бюджета, который надо тщательно анализировать, отрабатывать обращения, собранные в ходе выборной кампании, перенастраивать работу с обращениями из других регионов. А мне продолжает идти гигантский вал таких обращений. И мы договорились с Геннадием Андреевичем, что я буду его советником на общественных началах и продолжу курировать тему местного самоуправления и миграции, генерировать законопроекты, которые будут вноситься фракцией в Государственную думу. С рядом депутатов фракции я договорился, что они будут направлять от них запросы, которые требуют уровня бланка депутата Госдумы. Есть много предложений принимать участие в федеральных мероприятиях в качестве эксперта. Таким образом, буду оставаться в федеральной повестке и вместе с фракцией и своими единомышленниками работать на результат.

— Людмила Николаева