Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Новый избирательный цикл стартовал, по сути, с «выстрела в ногу». Мощный общественный резонанс, связанный с замедлением в России используемого повсеместно мессенджера Telegram и захвативший всю страну в целом и Самарскую область в частности, способен докатиться до самых сентябрьских выборов 2026 года и спутать все, казалось бы, давно прописанные предвыборные расклады.
В начале минувшей недели российские пользователи Telegram столкнулись с массовыми сбоями в работе мессенджера. Проблемы с доступом к нему начали проявляться еще в понедельник, а уже во вторник сервисы отслеживания неполадок зафиксировали десятки тысяч жалоб на нестабильную работу платформы. Сбои возникали как в мобильном приложении, так и при работе через версию для браузера: у части пользователей не прогружались медиафайлы, у других не отправлялись сообщения. Как оказалось, все неспроста — это Роскомнадзор начал принимать меры по замедлению Telegram в России. Регулятор сообщил о введении «последовательных ограничений» в отношении интернет-сервиса, поскольку Telegram не соблюдает требования российского законодательства, не защищает персональные данные и, цитата, «не принимает реальных мер противодействия мошенничеству и использованию мессенджера в преступных и террористических целях». В РКН уточнили, что снятие ограничений возможно только в случае устранения нарушений.
Угроза блокировки Telegram витала в воздухе давно. История противостояния властей с владельцами платформы тянется с 2018 года — тогда Роскомнадзор уже вводил ограничения на работу мессенджера в связи с отказом от передачи ключей дешифровки сообщений пользователей. В 2020-м блокировку сняли, но в августе 2025-го началась новая волна давления — РКН ограничил голосовые звонки в Telegram и WhatsApp (принадлежит корпорации Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена). После этого сообщения о возможной блокировке Telegram в России появлялись регулярно. Тем не менее нынешнее замедление мессенджера Роскомнадзором все равно взбудоражило общественность и стало главным сюжетом федеральной новостной повестки на прошедшей неделе. Как заметил по этому поводу зампред комитета Госдумы по развитию гражданского общества Сергей Обухов, несмотря на то, что о предстоящих проблемах Telegram в России говорили давно, когда это действительно случилось, то создало в обществе «очередную точку напряжения». При этом Обухов считает, что специалисты не дали людям никаких «вразумительных объяснений» о необходимости ограничения работы популярного мессенджера. На резонансную тему также высказались многие депутаты, чиновники, политологи, блогеры и медиаперсоны.
Вообще, реакция в российском обществе на замедление Telegram оказалась крайне неоднородной. Ярче всего противоречия проявились на примере Госдумы. В то время как часть депутатов встала на сторону жесткой линии, заявив, что защита информации — это «часть борьбы с НАТО», а неудобства гражданам следует терпеть, ряд парламентариев открыто высказались против ограничений. С предельно жесткой критикой в адрес инициаторов замедления Telegram выступил глава «Справедливой России» Сергей Миронов, который прямо назвал ответственных за блокировку мессенджера «идиотами» и «мерзавцами» и призвал отправить их на СВО — «туда, где бойцам нужна единственная связь с родными».
Лидера эсеров поддержали представители КПРФ. 17 депутатов от двух фракций подготовили протокольное поручение комитету по информационной политике Госдумы с предложением запросить у Минцифры данные об основаниях блокировки Telegram и перспективах работы мессенджера в России. Авторы инициативы пояснили, что к ним поступают многочисленные обращения из-за замедления работы Telegram, поскольку сервис стал «удобным и привычным» средством общения россиян, большое количество каналов «проводят необходимую информационную и практическую работу», а инструменты Telegram используются в предпринимательской деятельности, а также в зоне СВО.
Проект протокольного поручения Госдума рассмотрела в конце пленарного заседания 11 февраля — и не согласовала инициативу, поскольку большинство депутатов высказались против официального обращения к Минцифры. Профильный комитет по информполитике документ также не одобрил. По данным официального сайта Госдумы, предложение поддержали только 77 депутатов, из них 48 — коммунисты, 23 — эсеры, пятеро -«Новые люди», а также один единоросс — депутат Олег Матвейчев. Против же проголосовали 102 депутата, и все они — представители «Единой России». Остальные парламентарии просто не приняли участия в голосовании, включая всех поголовно либерал-демократов.
Депутаты, представляющие в нижней палате парламента Самарскую область, также сильно разошлись в своей позиции по поводу ограничения работы Telegram. Единороссы Виктор Казаков, Владимир Гутенев и Андрей Парфенов не поддержали запрос к Минцифры, еще двое представителей «ЕР» — Андрей Трифонов и Леонид Симановский — не голосовали. Депутат от КПРФ Леонид Калашников проголосовал за, тогда как другой самарский коммунист, Михаил Матвеев, если верить информации на сайте Госдумы, якобы не голосовал, хотя сам он утверждает, что это не так. «Я был одним из авторов обращения и голосовал за», — заверил он «СО». Представитель ЛДПР Владимир Кошелев предпочел вообще не нажимать никаких кнопок вместе со всей фракцией — по всей видимости, это была консолидированная позиция всех думских либерал-демократов. Вместе с тем любопытны итоги голосования членов фракции «Новые люди», в рядах которой, похоже, совсем нет единства. В то время как пять «новолюдов» проголосовали за, 10 человек вообще не голосовали, включая лидера фракции Алексея Нечаева и вице-спикера думы Владислава Даванкова. Зато голос за отдал депутат от Самарской области Владимир Плякин. «Я проголосовал за протокольное поручение. Считаю, что в вопросах ограничений должна быть прозрачность. Если основания есть — тем более не должно быть проблемы их официально запросить и озвучить», — написал он в своем телеграм-канале после голосования.
Между тем нынешний кризис вокруг Telegram политологи уже начали напрямую проецировать на предстоящие в сентябре 2026 года выборы — как в национальный парламент, так и в региональные думы. Эксперты сходятся во мнении, что тема ограничений в интернете и мессенджерах имеет высокий электоральный потенциал, поскольку по-настоящему волнует людей. Тот же Telegram — крупнейший в стране мессенджер, которым пользуется более 100 млн человек, поэтому последствия его блокировки выходят далеко за рамки временных неудобств, затрагивая социальную коммуникацию, экономику, военную сферу и другие направления жизни. Например, для многих бизнес-проектов Telegram за последние годы стал не просто каналом, а целой операционной средой: продажи, поддержка, рассылки, боты, база клиентов — все в одном месте. По оценкам маркетологов, представители бизнеса, ориентированного на продажи в мессенджере, могут потерять до 30-40% клиентов уже в первые недели ограничений. Ситуация с Telegram также ударит по российским медиа и официальным органам власти, вложившим в свое развитие на платформе немало денег и сил. «Мы стреляем себе в ногу, — считает Михаил Матвеев. — Мало того, что люди раздражены, — отключили звонки, бабушки с внуками не могут нормально созваниваться, так ведь у самих единороссов — у [спикера Госдумы Вячеслава] Володина, у [зампреда Совбеза России Дмитрия] Медведева, у губернаторов и мэров — миллионные аудитории в Telegram. Тысячи каналов органов власти — от районных администраций до Генпрокуратуры. Роскомнадзор замедляет и их, тем самым «убивая» аудиторию, которую нарабатывали годами».
В какой-то степени «телеграмные» дискуссии заденут и Самарскую область. По различным оценкам, от 60 до 70% ее жителей включены в «Телеграм», используют мессенджер для коммуникаций и именно через него получают заметную часть информации о происходящем во внешнем мире. Большинство из них — избиратели, которые в сентябре положат в урны заполненные бюллетени для голосования, в том числе за тех депутатов Госдумы, которые предпочли даже не задавать вопросов о причинах замедления «Телеграма». Вспомнят ли они об этом ближе к осени? А если нет, то не напомнит ли им кто-то?
МИХАИЛ ВЕРШИНИН, старший партнер GR-агентства «Кожухов, Вершинин и партнеры», член Гильдии маркетологов России
В последние годы Telegram трансформировался из мессенджера в полноценную медиасреду: здесь общаются, делятся новостями, обсуждают события, смеются над мемами, сообща паникуют и следят за развитием событий — как внутри страны, так и за рубежом.
Блокировка Telegram без общественного обсуждения или внятного объяснения простым пользователям — негативный инфоповод, который поднимет градус раздражения у граждан.
Однако стоит ли считать Telegram решающим фактором в политической жизни? Вряд ли. Аудитория активных пользователей мессенджеров и избирателей, приходящих на участки, часто не совпадает. Для многих жителей регионов главный запрос к власти — не глобальные реформы, а вполне конкретные вещи: починить трубу в подъезде, поменять лавочку во дворе, заасфальтировать дорогу. Цифровые платформы, какими бы популярными они ни были, пока не заменили этой прямой связи между гражданином и властью. Которая в нашей стране, к слову, традиционно выстраивается сверху вниз, а не наоборот.
Пользователи всегда адаптируются быстрее, чем принимаются запреты. Так будет и в этот раз. Часть аудитории мигрирует в другие сервисы, часть найдет технические решения обхода блокировок, часть вернется к классическим медиа или дождется новых инфлюэнсеров и ньюсмейкеров.
Политические партии, вероятно, попытаются использовать эту ситуацию в агитационных целях. Но будем честны: практика восьмого созыва Госдумы показала, что реальные решения принимает партия власти (большинства). Которая, впрочем, в последнее время не всегда вспоминает, что у нее есть избиратели, со своими скромными запросами и вполне приземленными ожиданиями.
За каждым таким решением «отключения рубильника» стоят определенная логика и определенные группы влияния. Сегодня мы находимся в ситуации, когда опытные консерваторы определяют правила цифрового пространства для тех, кто в этом пространстве вырос.
Обычный российский избиратель хочет совершенно другого: хоть какого-то диалога с властью, возможностей для развития и поменьше запретов. Придется ли ему для этого искать новые каналы коммуникации с властью, выражать свое недовольство у избирательных урн или просто отгородиться в своем цифровом мире — покажет время.
Условий для протестного голосования или всплеска популярности оппозиции пока нет. Но трещина между «они» и «мы» медленно расширяется. И когда-нибудь это приведет к запросу на обновление политических элит — на тех, кто точно умеет в мемы, кружочки и эмодзи.
ВЛАДИМИР ЗВОНОВСКИЙ, президент Фонда социальных исследований
Есть силы, которые считают, что Telegram — ненужное устройство. И что население в принципе перетерпит его блокировку. Вот такая логика. Мессенджер уже «блокировали» в 2018 году, но тогда блокировка была курам на смех и ничего не получилось. Но в этот раз у инициаторов есть все, что нужно: и политическая воля, и техническое обеспечение.
Telegram — это многомиллионная аудитория. Политики теряют свои каналы — а кто сказал, что те самые силы не заинтересованы в том, чтобы ослабить влияние этих политиков? Они сказали: так надо. И все. В Госдуме 450 депутатов, а проголосовали меньше половины. Очевидно, боятся принимать такое решение открыто. И по возможности сливаются. Вот они и слились — большинство просто не нажали кнопки. Но даже если бы депутаты проголосовали за, это бы сильно на Telegram не повлияло.
МИХАИЛ МАТВЕЕВ, депутат Государственной думы РФ
Расклад сил был таким: 77 голосов за — КПРФ, «Справедливая Россия», пять депутатов от «Новых людей» и один единоросс, Олег Матвейчев, то ли ошибся, то ли нет. 102 единоросса проголосовали против. Часть единороссов, большинство «Новых людей» и ЛДПР в полном составе просто не стали нажимать кнопки. Это такая тактика: вроде и не против, но и не за. Блокировка Telegram — неадекватное решение. Когда власть принимает непопулярное, но адекватное решение — это я понимаю. А здесь пилят сук, на котором сидят. Уничтожают свои каналы, связь в армии, волонтерские сборы, каналы наших пропагандистов за рубежом. На мой взгляд, это сращивание шкурных интересов. Те, кто продвигает мессенджер МАХ, не могут победить Telegram в честной конкуренции. Нужен административный ресурс. И они его используют, играя на мании преследования: «Впереди выборы, Telegram раскачает обстановку, надо его закрыть».
Я не знаю, какими будут электоральные последствия для властей. Но сейчас сошлось многое: цены, налоги, ударившие по малому и среднему бизнесу, высокая ключевая ставка, убивающая промышленность, и вот теперь — Telegram. Недовольство накапливается у всех: у среднего класса, предпринимателей, студентов, пенсионеров. Такими темпами власть может получить протестное голосование в сентябре.
— Кирилл Биджанов, Анна Крылова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены