Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Губернатор Вячеслав Федорищев все активнее следует собственному стилю кадровых назначений, особо не стесняя себя рамками формальных процедур, закрепленных в Уставе Самарской области и иных нормативных актах.
Эксперты отмечают, что, с одной стороны, это упрощает принятие тех или иных решений. Но, с другой, демонстративное пренебрежение условностями усугубляет неразбериху внутри властной вертикали и рискует обернуться управленческим коллапсом, когда в отсутствие понимания, кто за что отвечает и кто кем непосредственно командует, никто ничего и не делает.
На совещании с вице-губернаторами и зампредами областного правительства 18 июля губернатор Вячеслав Федорищев объявил о смене руководителя своей администрации. По словам главы региона, вместо вице-губернатора Дмитрия Яковлева ее возглавит вице-губернатор Антон Емельяненко. Эту рокировку Федорищев объяснил необходимостью усилить работу губернаторской администрации, чтобы за пять лет полностью выполнить программу социально-экономического развития Самарской области и в полном объеме достичь целей, которые перед регионом ставит президент. Губернатор также заявил, что новый глава его администрации получил «четкий KPI — оптимизировать госаппарат, но не ради сокращений, а ради качества». «В первую очередь нам необходимо формировать кадровые резервы для всех уровней власти: и муниципального, и регионального, а также гораздо больше взаимодействовать на этом уровне, с тем чтобы повышать качество совместной работы», — подчеркнул Вячеслав Федорищев.
Между тем наблюдателей и экспертов «СО» удивляет, что о кадровых изменениях губернатор объявил как о свершившемся факте. И сделал он это без согласования с депутатами губернской думы, тогда как по Уставу Самарской области назначение вице-губернаторов должно сопровождаться утверждением областным парламентом. Губдума уже согласовывала кандидатуры Антона Емельяненко и Дмитрия Яковлева, но на их прежние посты. Соответственно, если их функционал меняется, губернатору необходимо вновь обращаться за парламентской визой, чтобы согласовать обоих вице-губернаторов уже в новом качестве.
Именно такой порядок применялся в отношении недавно покинувшего свой пост Максима Ковалева. Сначала депутатский корпус утвердил его в должности вице-губернатора — руководителя департамента по вопросам правопорядка и противодействия коррупции, а когда вместо департамента появилось одноименное министерство с собственным руководителем — Ренатом Валиуллиным, губернской думе вновь пришлось согласовывать кандидатуру Ковалева — уже на пост просто «силового» вице-губернатора.
Возможно, выдержать аналогичную схему и в случае с новым главой губернаторской администрации пока не удалось из-за того, что Самарская губернская дума сейчас находится в отпуске. Тем не менее были случаи, когда депутаты прерывали летние каникулы ради решения важных и неотложных вопросов. Но в «Белом доме», вероятно, рассудили, что получение думской визы к переназначению двух вице-губернаторов или не требуется, или потерпит. Как бы то ни было, и Антон Емельяненко, и Дмитрий Яковлев пока работают с приставкой «врио», а избавятся они от нее, скорее всего, на первом сентябрьском заседании губернской думы, где, как анонсировал Вячеслав Федорищев, «будет озвучен еще ряд принципиальных решений».
Еще один пример «неуставного» кадрового решения связан с отпуском первого вице-губернатора и главы кабинета министров Михаила Смирнова. На оперативном совещании областного правительства 23 июля губернатор сообщил, что Смирнов ушел в длительный месячный отпуск (сам Смирнов на следующий день поспешил публично уточнить, что будет отдыхать не так уж и долго — с 28 июля по 15 августа), а его обязанности в это время будет исполнять другой первый вице-губернатор, Александр Фетисов. Устав Самарской области предполагает, что в случаях, когда председатель правительства временно (в связи с болезнью, отпуском или командировкой) не может исполнять свои полномочия, их осуществляет один из его заместителей. У Михаила Смирнова таковых шесть. О том, что полномочия премьера могут исполняться одним из вице-губернаторов, даже первым, в Уставе ничего не сказано. Собственно говоря, именно один из зампредов — глава минфина Ольга Собещанская — и стал официально исполнять обязанности главы кабинета на время его отпуска. По всей видимости, в «Белом доме» быстро осознали, что допустили оплошность, поэтому ремарка про временное руководство региональным правительством со стороны Александра Фетисова довольно быстро стала вычищаться из всех официальных пабликов.
Стоит отметить, что глава региона и раньше не просто принимал кадровые решения, выходящие с формальной точки зрения за рамки его полномочий, но и публично их объявлял. Особенно ярко это проявлялось на уровне глав местного само-управления, когда Вячеслав Федорищев предлагал то одному, то другому кандидату возглавить город или район, по сути дела отодвигая местных депутатов и чиновников от процесса обновления власти на их территориях. Да, впоследствии проводились соответствующие конкурсы, но они всего лишь оформляли уже объявленное решение.
Тем временем муниципалитеты завели в ситуацию, когда у каждого мэра оказалось как минимум четыре куратора. Представляя на оперативном совещании областного правительства 16 июля нового вице-премьера Виталия Шабалатова, Вячеслав Федорищев объявил, что тот помимо кураторства дорожно-транспортной отрасли «укрепит хозяйственную дисциплину» и «поможет главам муниципальных образований». Дополнительно курировать муниципалитеты, координировать финансовую дисциплину и обратную связь с жителями глава региона поручил другому вице-премьеру, Михаилу Белоусову. И это при том, что с муниципальными образованиями в «Белом доме» традиционно взаимодействуют чиновники, ответственные за внутреннюю политику: сейчас это профильный вице-губернатор Александр Фетисов и профильный же министр Сергей Филиппов. Кого из кураторов в таком случае теперь «слушаться» главам МСУ, не очень понятно.
Игнорирование формальных условностей при принятии губернатором кадровых решений отмечают и эксперты «СО». «Ситуация с назначениями в областном правительстве внешне выглядит просто как череда нарушений правовых норм, принятых на губернском уровне», — констатирует экспертный партнер Национальной гильдии профессиональных консультантов Виктор Цлаф. «Если анализировать кадровые перестановки, то можно сказать, что хаос, непоследовательность и отсутствие внятных объяснений сопровождают работу нынешней команды с самого начала. Ничего принципиально нового не произошло — нарушения процедур, противоречивые заявления, дублирование полномочий. Когда система изначально поломанная, странно ожидать, что она начнет работать правильно. Новые назначения лишь усугубляют неразбериху, а конфликты интересов становятся нормой. Все это уже было год назад, и сейчас история повторяется: нам снова обещают «сильную команду», но результат тот же — министры уходят, структура не функционирует», — отмечает еще один собеседник «СО» на условиях анонимности. Президент Фонда социальных исследований Владимир Звоновский в свою очередь указывает: когда решения принимаются хаотично, а система управления становится непрозрачной, рано или поздно это приводит к коллапсу. «Люди перестают понимать, кто за что отвечает, и в итоге просто перестают работать», — резюмирует Звоновский.
ВИКТОР ЦЛАФ, экспертный партнер Национальной гильдии профессиональных консультантов, почетный член Ассоциации директоров по развитию
Ситуация с назначениями в областном правительстве внешне выглядит просто как череда нарушений правовых норм, принятых на губернском уровне. Но не надо упрощать диагностику ситуации. Эту ситуацию нужно рассматривать с разных сторон.
Первое. Невыполнение нормативных актов и вообще любых институциональных норм — не просто недисциплинированность, когда необходимо и достаточно наказать нарушителя для исправления ситуации, а элемент сложившейся много лет назад деловой культуры. Обеспечение реализуемости управленческих решений требует комплексной работы по трансформации деловой культуры исполнителей, а не просто наказания «нарушителей дисциплины».
Второе. Нарушение институциональных норм далеко не всегда вредно. Ситуация меняется — то, что вчера было наилучшим решением, сегодня становится непригодным. Правовые нормы, чтобы быть оптимальными, должны быть динамичными, но это и технически невозможно, и нарушает назначение права как основы стабильности общества. Далеко не все нормы формулируются как допускающие варианты исполнения в зависимости от конкретных условий. Это противоречие принципиально присуще правовому регулированию, обусловливая нарушения некоторых правовых норм для их «привязки» к изменившейся ситуации. В частности, это относится к определению функций, прав, обязанностей и ответственности разных должностных лиц. Например, функции человека, ушедшего в отпуск, не всегда целесообразно передавать его заместителю, если есть другой сотрудник, личностные характеристики и объем занятости которого позволят лучше выполнить эти функции — хотя формально этот сотрудник должен заниматься совсем другими делами.
Третье. Любой политический лидер, принимая решения, зависит от своего окружения и, прежде всего, от своей команды, которая должна эти решения детализировать и выполнять: не только от их квалификации, но и от личных интересов. Я не думаю, что Вячеслав Федорищев набрал себе столь слабую команду, что она способна только поддакивать губернатору и бессловесно выполнять нормы, принятые предыдущими составами губернаторских команд и депутатов. Члены этой команды имеют свои мнения и свой опыт, наработанный во многом в других регионах. Эти мнения могут не совпадать с действующей региональной нормативной базой и не могут не влиять на решения губернатора.
Четвертое. Институциональные нормы разрабатываются и утверждаются людьми, имеющими определенный, не всегда достаточный уровень квалификации и определенную культуру. Поэтому нет гарантий, что такие нормы обязывают исполнителя к наилучшему исполнению его работы. Институциональные нормы — от федеральных законов до локальных нормативных актов — не могут быть абсолютно совершенны. Их недостатки порождают нарушения, вызванные попытками исполнителей оптимизировать определяемые этими нормами действия.
Пятое. Политика — не театр, в котором можно понять пьесу, сидя в партере или ложе. В реальной политике для ее понимания необходимо быть на сцене и за сценой. Требование «абсолютной транспарентности» политических решений — не более чем один из образцов политической демагогии. Учитывая уровень понимания политики «общественностью», не имеющей профессиональной подготовки, особенно в условиях нынешних сложных международных отношений и массовых идеологических диверсий из-за рубежа, прозрачным в политике может быть отнюдь не все. Чтобы понять и тем более оценить действия губернатора, нужно участвовать во всех обсуждениях, проводимых им самим, в том числе «за закрытыми дверями» — там, где принимаются обсуждаемые решения.
ВЛАДИМИР ЗВОНОВСКИЙ, президент Фонда социальных исследований
Современный российский губернатор — это уже не самостоятельный руководитель региона, каким он был 20-30 лет назад. Сегодня это, скорее, техническая фигура, и вопрос соответствия его решений уставу или законодательству имеет второстепенное значение. Главное — устраивает ли такая ситуация условный Кремль и ближайшее окружение, региональные элиты. Судя по всему, их все устраивает, раз они позволяют губернатору действовать в обход формальных процедур.
Проблема в том, что когда решения принимаются хаотично, а система управления становится непрозрачной, рано или поздно это приводит к коллапсу. Люди перестают понимать, кто за что отвечает, и в итоге просто перестают работать. Яркий пример — история с ремонтом 600 метров на улице Дачной, который запланирован на три года (а сколько продлится — одному богу известно). Создается впечатление, что губернатора намеренно подставляют, но он либо не замечает этого, либо даже получает от этого удовольствие, считая себя неуязвимым.
Он ведет себя так, будто у него очень мало времени, и пытается решить какие-то свои проблемы, а не административные задачи. Но, кажется, он переоценивает свою значимость, ведь в нашей системе даже самые лояльные чиновники могут в любой момент оказаться не у дел. Но пока элиты молчат, все будет продолжаться в том же духе — до первого серьезного скандала или вмешательства федерального центра.
— Кирилл Биджанов, Анна Крылова
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены