Сергей Негирев: «Хороший судья — тот, кто не повторяет одну ошибку дважды»

Самарский рефери вошел в список лучших судей и комиссаров по итогам сезона-2025/2026, утвержденный Российской федерацией баскетбола (РФБ).

Читайте также:

Оператор недостроенного в Ширяево яхт-клуба выплатит Самарской области еще более 16 млн

В Самаре при лечении опухолей головного мозга используют золотой стандарт радиохирургии — «Гамма-нож»

Мигрантская преступность в Самарской области пошла на спад

Больше

Номинации были сформированы на основании оценок, полученных судьями и комиссарами в течение прошедшего сезона на играх конкретных лиг. По каким критериям оценивают арбитров? Кто хитрее на площадке — баскетболисты или баскетболистки? За что ФИБА выдает черную лицензию? Об этом баскетбольный арбитр, руководитель отдела развития судейства Федерации баскетбола Самарской области Сергей Негирев рассказал в интервью «СО».

— Две недели назад Российская федерация баскетбола опубликовала списки номинантов на премию РФБ по итогам минувшего сезона. Вы вошли в тройку лучших судей женской Премьер-лиги. Как работает система оценок и что значит попасть в этот список?

— Три года назад Российская федерация баскетбола учредила подобную премию. Есть несколько номинаций: лучшие судьи чемпионата России, лучшие судьи Премьер-лиги (женской), лучшие судьи мужской Суперлиги, лучшие судьи Высшей лиги. Тройки лучших определяли в девяти номинациях. Судьи получают оценки за каждую игру по ходу сезона. Их оценивает просмотровая комиссия РФБ. Для Премьер-лиги, например, нужно отсудить минимум шесть игр. Берутся лучшие оценки в сезоне, и в итоге получается рейтинг судей по каждой лиге. Я попал в списки лучших судей женской Премьер-лиги. В этой номинации кроме меня отмечены также рефери Виктор Кудряков из Санкт-Петербурга и Сергей Беляков из Ижевска.

— Награды уже нашли своих героев?

— Федерация планирует их вручить на предстоящем в конце августа семинаре для судей.

— Сколько матчей вы обслужили в этом сезоне?

— Если говорить про все матчи, я затрудняюсь ответить — их много, я никогда не считал. Но в среднем с начала сезона в октябре и по его окончании в мае я обслуживаю 8 матчей в месяц. Получается порядка 60-70 матчей.

— Какой уровень вы судите? Только профессионалов или еще детей?

— Я сужу только профессионалов: Лигу ВТБ, женскую Премьер-лигу и мужскую Суперлигу. Я говорю только про три дивизиона в баскетболе 5х5, не учитывая матчи баскетбола 3х3.

— По каким критериям оценивают судью за каждую игру?

— Это достаточно сложная тема, но попробую объяснить простыми словами. Оценка объективная, а не субъективная. Субъективное — это по принципу «нравится — не нравится внешний вид». А в просмотровой комиссии РФБ люди оценивают именно по параметрам — ошибка или нет. Например, идет матч «Самара» — «Пари НН», который видят все зрители. По ходу игры судья совершает определенные «свистки» или «несвистки». В каждом моменте эксперт просмотровой комиссии определяет, правильно ли зафиксировал арбитр нарушение или нет, не пропустил ли он что-то. В зависимости от качества судейства можно получить как очень плохую оценку, так и очень хорошую. В среднем топовые арбитры, с учетом того что они принимают тысячу решений за время матча, совершают две-три ошибки за игру. Решение — это не только «свисток»: на протяжении 40 минут игры, а иногда с овертаймом и больше, каждую секунду тебя оценивает эксперт.

— Вы ездили в лагеря арбитров ФИБА (Международная федерация баскетбола), которые организовывает департамент судейства FIBA-Европа. Это была ваша инициатива или вас делегировала федерация?

— Судейский кэмп — это официальный тренировочный и образовательный лагерь для развития арбитров, повышения их квалификации. Они есть разных видов и статусов. Есть официальные лагеря ФИБА, куда едут судьи, претендующие на международную категорию, и есть сборы, которые проходят и в России, и за рубежом, но не относятся к ФИБА. Когда у меня еще не было международной категории, я ездил в несколько кэмпов подряд — и во Франции, и в Сербии, и в Бельгии. На такие сборы нельзя попасть просто потому, что ты захотел поехать и у тебя есть на это финансовая возможность. Помимо знания языка и баскетбольных правил на английском нужно пройти отбор РФБ — именно федерация выбирает лучший по «цене и качеству» лагерь из возможных на тот период. На начальном этапе моей карьеры мне помогала региональная федерация, за что ей большое спасибо.

— В вашу бытность судьей 1-й категории, когда в 2017 году во французском Труа проходил FIBA Camp for Potential National Referees, вы были единственным представителем от России. Тогда одной из основных тем занятий стало «управление процессом игры». Что это такое?

— Есть девиз ФИБА, прописанный в официальных документах: FIBA games — Game Control («Матчи FIBA — это игры под контролем»). Управление игрой — один из самых важных моментов в профессии арбитра. Это не значит, что мы говорим игроку, куда ему бежать и что делать: арбитр не должен давать свисток на каждое касание, иначе игра превратится просто в остановки. Умение управлять игрой означает контролировать допустимый и недопустимый контакт. Если контакт не влияет на действие игрока, его не надо фиксировать. А вот если вас хватают за майку и судья не фиксирует — это проблема, потому что игрок может ответить на грубость. Также сюда входит умение разговаривать, найти слова для тренера, игрока — успокоить, не дать перейти грань дозволенного. У топовых арбитров это история, которая не допускает дисциплинарных наказаний в виде технических фолов. В отличие от футбольных арбитров, где есть технические красные и желтые карточки, у нас наказания фиксируются жестами рук и заносятся в официальный протокол матча, который исторически имеет копии разных цветов (например, желтый — для проигравшей команды). Умение управлять игрой — основная идея ФИБА и, наверное, основная идея судейства не только в баскетболе, а вообще в целом: можно ведь и робота на площадку поставить, который будет засчитывать голы, фиксировать линии и свистеть.

— Как часто игроки пытаются симулировать или провоцировать? Есть ли такие «мастера»?

— Мне нравится сравнивать баскетбол с футболом. В баскетболе эмоции есть всегда, но это не переходит в ругань: как только кто-то оскорбляет кого-то, сразу следует наказание — технический или дисквалифицирующий фол. Игроков, которые пытаются получить незаслуженное преимущество имитацией фола, мы знаем по именам, а они знают нас. (Улыбается.) Правила предусматривают наказание за «излишнее театральное действие» — это когда при минимальном касании человек падает так, что ноги летят выше головы, чрезмерно размахивает руками, а контакта-то и не было, — и он получает предупреждение. В футболе нередко от малейшего касания игрок катится по полю, держится за ногу, а потом вскакивает и продолжает играть — и это выглядит довольно комично. В баскетболе задача судьи — контролировать этот процесс настолько, чтобы такие игроки даже не пытались показать, что на них совершен фол. Для этого есть определенные инструменты и наказания: у судей проводятся семинары, видеоконференции, где все это разбирается. Мы знаем таких игроков и перед матчем можем даже их предупредить, что посмотрели несколько нарезок с их «спектаклями» и будем за ними внимательно наблюдать. И мы предполагаем, что они все равно будут пытаться применить свою «артистичность».

— При этом, зная, что вы в курсе их «артистических способностей», продолжают имитировать фолы?

— Отвечу сначала как бывший игрок: когда я играл в баскетбол, нас учили подставляться под игрока и доигрывать контакт, чтобы это выглядело как чрезмерный контакт. Но это было больше десяти лет назад, и чем дальше развивались правила, тем больше стали с этими приемами бороться. В какой-то момент ФИБА сказала: «Все — это имитация фола, и мы ее строго наказываем». Поскольку мы работаем по правилам ФИБА, имитаторы наказываются жестко — техническими фолами, а за два предупреждения игрок удаляется с площадки. Но искоренить это невозможно, это просто «мышечная память». Особенно этим славятся сербские, литовские игроки, американцы очень хорошо показывают головой, что их бьют сильно. У нас и в Лиге ВТБ, и в женской Премьер-лиге играют легионеры; глядя на них, наши игроки перенимают такую практику. Они все понимают, но продолжают делать, и иногда это прокатывает. Обмануть можно всех, и хорошего судью в том числе. Но только один раз.

— Отличается ли судейство мужского и женского баскетбола?

— Безусловно. По объективным причинам нельзя сказать, кого судить легче — женщин или мужчин. Мужской баскетбол более скоростной: не каждый судья, даже сдавший тесты, может успеть за этими ребятами, в Лиге ВТБ очень высокие скорости, несравнимые с женским баскетболом. Если образно: баскетболист пробегает одну дистанцию за четыре секунды, а баскетболистка — за шесть. Поэтому у судей должна быть разная физическая готовность. Но есть и подводные камни в психологии. Мужской баскетбол — это открытое противостояние: игроки могут потолкаться, сказать друг другу что-то нелицеприятное, получить наказание, а после игры обняться и разойтись. В женском — если кто-то кого-то ущипнет, она сделает все, чтобы отомстить на другой стороне площадки, и это может продолжаться всю игру. В этом сильно отличается судейство мужского и женского баскетбола.

— То есть недостаточно просто зафиксировать нарушение, нужно потом держать в памяти, чем это может аукнуться впоследствии?

— Так это может оказаться еще и предысторией в последующем матче этих команд. Такие моменты тоже нужно учитывать при подготовке к игре.

— Тесты для судей общие или есть категории по аналогии с правами для водителей? Что входит в обязательные тесты?

— Мужчины и женщины судят матчи на равных основаниях, проходя одинаковую подготовку, но разница нормативов в физических тестах есть. Из них существенных два. Мужчинам нельзя пробежать «Метроном» медленнее 10 минут (официальный тест «Метроном» для судей баскетбола требует от мужчин пробежать 86 отрезков по 20 метров, всего 1720 метров, за 10 минут. — Прим. ред.). Если пробежал медленнее, он не будет судить матчи уровня чемпионата России. Женщинам-судьям нужно пробежать 66 отрезков по 20 метров за восемь минут (общая дистанция — 1320 метров. — Прим. ред.), но если они хотят судить мужские соревнования, тогда им тоже надо будет пробежать «мужскую» дистанцию за 10 минут. А вообще, существует несколько тестов, утвержденных РФБ: перед семинаром в конце августа мы все сдаем тест на содержание жира в организме (он не должен быть выше определенного уровня), физический тест и тесты на знание правил и регламента.

— В этом году будут изменения в правилах?

— Да, и существенные. Одно из основных изменений касается неспортивного фола — когда фол не связан с нормальным течением игры: грубый, чрезмерно жесткий, без попытки сыграть в мяч. Раньше была одна статья о неспортивном фоле, теперь их станет больше: разделят грубый фол и деструктивный. За некоторые нарушения — когда игрок срывает быстрый отрыв, пытается остановить соперника, но не дотягивается до мяча, контактирует сбоку — наказание будет серьезнее. Это очень тонкая грань, и у судьи нет возможности, как у зрителя, нажать на паузу или перемотать назад.

— Как система видеоповторов повлияла на судейство?

— Где-то в очень хорошую сторону, а где-то — не очень. Помогает то, что все понимают: нужно принять правильное решение, особенно в концовке игры, когда это решает исход матча. Но есть и негативная сторона: профессия судьи на площадке предполагает принятие моментального решения, а если рефери каждое свое решение идут проверять к монитору в течение игры, причем иногда очень долго? Я, к примеру, в качестве эксперта комиссии, которая оценивает работу судей, видел матч, где судьи смотрели один эпизод семь минут — это без малого четверть матча (баскетбольный матч длится 40 минут чистого игрового времени, четыре четверти по 10 минут. — Прим. ред.). Это тормозит сам процесс, и, если уж начистоту, в неумелых руках система немедленного видеоповтора, как VAR в футболе, ухудшает качество игры — становится просто одним долгим судейским видеопросмотром.

— Как часто вы обращаетесь к видеоповторам?

— Я не любитель ходить смотреть, поэтому в основном — по запросу тренера. Тренерский видеозапрос в официальных матчах называется «челлендж»: у тренера есть возможность запросить его, если он не согласен с решением, показав жест руками, похожий на телевизор, — но только по конкретному эпизоду (аут или фол, попадание из-за дуги или из-за двух), смотреть все подряд нельзя. Челлендж не имеет оценочного значения для судьи, потому что эксперт сам видит картину. Не могу сказать, что тренеры часто выигрывают челленджи — чаще проигрывают, потому что запрашивают их на эмоциях.

— Насколько хорошо игроки знают правила?

— За последние годы видна тенденция повышения баскетбольного правового образования. Заметно, что сильно вырос уровень спортсменов разных возрастов, которые знают правила. Этому способствует федерация, которая проводит большое количество семинаров на эту тему. Игроки интересуются, потому что баскетбол — это их работа и профессиональное занятие. Как и тренеры, которым важно вникать в эти процессы на любом уровне соревнований, чтобы не тратить впустую челлендж, запрашивая его на то, что запрещено правилами.

— Есть ли игры, которые вы хотели бы забыть или, наоборот, пережить заново?

— Игр, которые прямо хочется забыть, нет. А есть игры, которые хочется вспомнить, — эмоции колоссальные. Моменты, конечно, хочется поменять, но это невозможно. Хороший судья — не тот, кто не совершает ошибок, а тот, кто не совершает одну и ту же ошибку дважды в одном и том же моменте.

— А судить игры с участием самарских команд сложно?

— Конечно. Особенно матчи БК «Самара». Но я не могу себе позволить любимчиков в матче и за кого-то болеть. Я сужу, абстрагируясь от эмоций.

— Давят ли авторитетные тренеры и звезды?

— В Лиге ВТБ достаточно эмоциональных тренеров и заслуженных игроков. Но эмоции не стоят ничего, если тренер неправ — он не сможет доказать мне, что я совершил ошибку, если я ее не совершал. Необходимо умение судьи объяснить тренеру: «В этой ситуации я стоял в отличной позиции, я видел, что игрок вашей команды ударил левой рукой по правой руке нападающего». Если тренер видит, что ты с ним в диалоге, что ты честен, это моментально снимает агрессию. И да, бывает, я говорю тренеру: «Я ошибся». И в этом нет ничего страшного.

— Вы судите также баскетбол 3х3?

— Да, сужу. Баскетбол 3х3 сильно отличается от 5х5: там огромные скорости, своя специфика, и, кстати, там еще меньше хороших судей, чем в 5х5, а чтобы попасть туда, нужно сдать отдельные экзамены.

— Отличается ли отношение к арбитрам в России и, например, на национальном европейском турнире?

— Проигравшие всегда будут недовольны своим поражением и будут делать все, чтобы свалить неудачу на судей, — в этом едины и болельщики, и команды. Это может быть и объективно, но в большинстве случаев не подтверждается фактами. Отношение в Евролиге к судьям в целом ничем не отличается от Единой лиги ВТБ — здесь ценятся человеческие качества и культура. Очень важно, чтобы после игры, когда бушуют эмоции, мы друг к другу подошли, пожали руки, сказали спасибо, что-то обсудили и ушли друзьями. Это очень ценится не только в баскетболе, но и в любом виде спорта.

— В футболе известны случаи, когда судьи после игры убегали через окна, чтобы не попасть в руки болельщиков. В баскетболе в принципе возможна такая ситуация?

— Наверное, да, но не в России — у нас другая баскетбольная культура. Я сам не попадал в такие ситуации, но коллеги рассказывали, как греческие болельщики громят гостиницы, где проживают судьи. Для нас это звучит непривычно. И нужно сказать, что у нас за любое проявление агрессии либо драку по отношению к сопернику, зрителю, судьям правилами предусмотрено серьезное наказание: игрок будет наказан денежно, дисквалификацией, в том числе пожизненной.

— Как изменилось судейство за последние годы?

— Вместе с развитием игры меняется и судейство. Баскетбол сейчас изобилует дальними бросками, данками (зрелищный бросок, при котором игрок взлетает над кольцом и силой отправляет мяч сверху вниз одной или двумя руками. — Прим. ред.), высокими скоростями. Сейчас благодаря некоторым игрокам НБА, таким как, например, Стеф Карри, дальние броски стали приоритетом. Нужно успевать за их перемещениями, а в игре это непросто, потому что ты находишься в моменте. И вместе с этим прогрессом меняется и судейство: мы двигаемся параллельно.

— Престижно ли быть баскетбольным арбитром?

— Я считаю, что да. Об этом можно судить даже по количеству судей, представляющих Самарский регион на различных уровнях российского баскетбола — от детей до профессионалов. Наша областная федерация не самая многочисленная в Поволжье, но при этом ни один из волжских городов, в которых есть профессиональные баскетбольные команды, ни Казань, ни Нижний Новгород, ни другие, не могут похвастаться таким количеством действующих профессиональных судей. И это не только я и Станислав Валеев — те, кто судит Единую лигу ВТБ. Есть еще Евгений Халдаров, Владислав Тюкаев, Иван Сафарычев и Кристина Шпакова, которые судят женскую Суперлигу, а Халдаров к тому же дебютировал в этом году в Премьер-лиге. Самарскую область на разных уровнях представляют девять арбитров: кроме названных это Иван Гетманов из Тольятти, Владислав Носачев и Мария Транда. И уверен, что в перспективе наши ряды только пополнятся, а у моих молодых коллег есть потенциал для работы на самом высоком уровне.

— А как вы сами стали судьей?

— Когда я играл в баскетбол, у меня всегда были претензии к судьям — мне казалось, что меня всегда обижают, неправильно свистят пробежки и так далее. Когда мой тренер Сергей Вилович Швецов предложил мне попробовать себя в роли арбитра, чтобы про меня не думали, что я кого-то обижаю, мне показалось это интересным. Когда я закончил карьеру баскетболиста, пошел в судейство.

— Есть ли у судей возрастной ценз?

— Да, это прописано в положении о допуске. Официально судить чемпионат России можно до 50 лет. У ФИБА есть небольшая отсрочка — до 52 лет, если судья продолжает получать назначения на международные игры.

— Три года назад вы стали одним из восьми российских рефери, получивших черную лицензию ФИБА (FIBA Black License) — высшую категорию международной судейской лицензии, которая дает арбитру право обслуживать любые международные матчи под эгидой ФИБА. Сложно ли стать судьей международной категории?

— Для меня попадание в число сильнейших арбитров — не просто приятное событие, но и немалая ответственность, которую налагает этот статус. Недавно генеральный директор Единой лиги ВТБ Илона Кальювна Корстин в одном из интервью сказала, что хорошего баскетбольного арбитра вырастить гораздо сложнее, чем игрока, и это зачастую так. Все судьи в начале своей карьеры хотят стать рефери международной категории, но по факту этого добивается примерно один процент из них. Основные чемпионаты обслуживают 115 арбитров, если брать российские баскетбольные соревнования всех статусов и уровней — больше 300. Но с международной категорией пять лет назад было 10 человек, а на данный момент, когда россиян лишили возможности участвовать в международных стартах, осталось всего три — и эти трое составляют самую верхушку. Для международной категории нужно работать не один и не два года — и непременно каждый год совершенствоваться. Если профессиональный игрок перестает тренироваться на два-три месяца, его уровень моментально падает. Так же происходит и у судей.

— Как часто нужно обновлять эту лицензию?

— ФИБА выдает и обновляет лицензии в рамках двухлетних циклов системы лицензирования официальных лиц (Game Officials Licensing). Текущий цикл действует с 1 сентября 2025 года по 31 августа 2027 года, после чего процесс переаттестации и подачи заявок повторяется. Как будут дальше развиваться события, станет ясно не раньше сентября, когда Международная федерация баскетбола планирует вернуться к обсуждению возможного возвращения России на международные турниры.

— Ирина Зобнина