Самарские следователи выясняют, как так вышло, что на протоколе одной из участковых избирательных комиссий города, заверяющем результаты мартовских выборов президента, стоит подпись ее члена, который в тот момент физически там отсутствовал и никак не мог ничего подписывать.
Если подтвердится, что подпись действительно кто-то подделал, в Самаре может появиться первое в России уголовное дело по фальсификации в прошедшую кампанию.
Как стало известно «СО», следственное управление СК России по Самарской области проводит проверку на предмет возможной фальсификации избирательных документов на президентских выборах, состоявшихся 15-17 марта 2024 года. Потенциальные фальсификаторы могут быть выявлены в участковой избирательной комиссии №2820, которая входит в состав ТИК Куйбышевского района Самары. 17 марта в 23:00 все 12 членов этой УИК подвели итоги голосования по своему участку и подписали итоговый протокол, который затем направили в соответствующую территориальную избирательную комиссию. И все бы ничего, вот только на протоколе стоит подпись члена УИК с правом решающего голоса Сергея Кузнецова, который в этот день болел — его не было на участке и он не мог поставить свою подпись на избирательном документе.
Инициатором проверки стал зампред Самарской губернской думы от КПРФ Алексей Лескин. В начале апреля он направил депутатское обращение (копия есть в распоряжении «СО») на имя и.о. руководителя СУ СК РФ по Самарской области Алексея Колбасина, в котором изложил описанные выше факты. «Такое обращение к нам поступило, решение [о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела] пока не принято», — сообщили «СО» в следственном управлении.
О том, что он не подписывал итоговый протокол, Сергей Кузнецов сам рассказал Алексею Лескину — он является членом УИК как раз от компартии. По его словам, он заблаговременно сообщил председателю УИК Светлане Гайдуковой, что не сможет осуществлять свои полномочия в дни президентских выборов по причине болезни. Стало быть, 17 марта его не было в помещении для голосования УИК и протокол об итогах голосования по выборам президента РФ он не подписывал. Между тем подпись Кузнецова в протоколе стоит.
Алексей Лескин полагает, что в действиях неустановленных лиц могут содержаться признаки состава преступления, преду-смотренного ч. 1 ст. 142 УК РФ («Фальсификация избирательных документов»). Получается, некто подделал подпись члена участковой избирательной комиссии, который в тот момент физически не мог находиться на участке. Тогда возникает логичный вопрос: а где были председатель избиркома и другие его члены в тот момент, когда загадочный злоумышленник фальсифицировал результаты их трудов? Спросить об этом у самой Светланы Гайдуковой не удалось — она оказалась недоступна для комментариев. В любом случае обстоятельства подписания спорного протокола теперь предстоит установить следователям.
Юрист, член избирательной комиссии Самарской области от КПРФ Валентин Сошников поясняет: поскольку в депутатском обращении сообщается о совершенном преступлении, у СК с момента его регистрации по закону есть 10 суток на то, чтобы принять решение о возбуждении уголовного дела либо об отказе в этом. Но Уголовно-процессуальный кодекс РФ позволяет и продлить срок проведения проверки до 30 дней. «Это не один такой протокол с нарушениями по области — были и еще. Но этот — самый резонансный из того, что мы нашли, — когда подпись человека есть, а самого человека в этот момент не было», — говорит Сошников.
Управляющий партнер адвокатского бюро «Лапицкий и партнеры» Валерий Лапицкий считает, что возбуждение уголовного дела по итогам следственных действий вполне вероятно. И, скорее всего, отвечать за фальсификацию должно будет то самое загадочное лицо, подделавшее подпись отсутствующего члена УИК. Тогда как итоги голосования по этому участку отменены не будут, уверен Лапицкий. О том же говорит и Валентин Сошников: «Результаты выборов на данном участке не могут быть пересмотрены. По закону протокол может быть признан недействительным, только если нарушено волеизъявление избирателей. В данном случае этого не произошло. Максимум — это уголовное преследование человека, который допустил нарушение закона».
Впрочем, сложившаяся судебная практика свидетельствует о том, что дел по электоральным преступлениям мало — как правило, они нечасто доходят до судебных разбирательств. К тому же фальсификаторы выборов обычно остаются безнаказанными или отделываются штрафами. Достаточно вспомнить, что от уголовной ответственности освободили бывшего главу сельского поселения Рождествено Анатолия Кудиярова, признавшегося в том, что он вместе с подчиненными фальсифицировал итоги выборов в Госдуму в 2016 году, а членов проштрафившейся УИК хотя и признали виновными, но приговорили к штрафам. А в Жигулевске уголовная история с подделкой протокола участковой избирательной комиссии об итогах голосования на выборах в городскую думу и вовсе не имела никаких последствий для ее участников. Даже несмотря на то, что в ходе экспертизы было официально установлено, что подписи членов УИК были выполнены «другим лицом с подражанием подписи».
Происходящее сопровождается еще одной интригой. Дело в том, что в копии протокола, которая есть в распоряжении «СО», указано, что все 12 членов УИК №2820 выразили особое мнение. Согласно действующему избирательному законодательству, это означает, что они не согласны с решением участковой избирательной комиссии. Однако не все так просто. «Я поднимал этот вопрос в избирательной комиссии Самарской области: как так вышло, что УИК в полном составе не согласна с итогами голосования? Мне объяснили, что произошла техническая ошибка. Ошибся оператор компьютера, когда набирал протокол. Протокол же с QR-кодом, и там необходимо снимать галочку, а если этого не сделать, то компьютер выдает особое мнение. Так и получилось. То есть оператор не убрал галочку, соответственно, у всех членов комиссии в протоколе оказалось указано особое мнение», — рассказал «СО» член областного избиркома с правом решающего голоса Валентин Сошников. Но тогда возникает юридический вопрос, указывает Сошников: куда смотрели члены УИК, включая ее председателя, зампреда и секретаря, когда все это подписывали? Кроме того, если оглашается особое мнение, то по закону в протоколе делается соответствующая пометка, а само мнение излагается в письменной форме и прикладывается к протоколу. «Но мы сейчас имеем протокол с указанием на особое мнение, а самого особого мнения в действительности нет», — недоумевает Сошников.
На минувшей неделе председатель Центральной избирательной комиссии РФ Элла Памфилова сообщила, что из 459 обращений, поступивших в ЦИК по поводу возможных нарушений на выборах президента, подтвердились только 12 случаев. Также было возбуждено 21 уголовное дело по факту препятствования работе избиркомов. При этом впервые не возбуждено ни одного уголовного дела в отношении членов участковых избирательных комиссий, подчеркнула Элла Памфилова. Таким образом, Самарская область может испортить данную статистику и стать первым в стране регионом, в котором дело по такой категории вполне может появиться.
ДЕНИС КУЧЕРЕНКО, адвокат Самарской областной коллегии адвокатов «Коллегия адвокатов Олезов, Бегеба, Кучеренко и партнеры», юрист по избирательному праву
В ходе подготовки и проведения избирательных кампаний могут осуществляться различные виды фальсификаций: подделка подписей избирателей, за которую предусмотрена как административная (ст. 5.46 КоАП РФ), так и уголовная ответственность (ч. 2 ст. 142 УК РФ); незаконная выдача или получение избирательного бюллетеня (ст. 142.2 УК РФ); фальсификация избирательных документов (ч. 1 ст. 142 УК РФ); фальсификация итогов голосования (ст. 142.1 УК РФ). Преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 142 и ст. 142.1 УК РФ, часто являются пересекающимися: совершаются одновременно, едиными спецсубъектами – членами избирательных комиссий. При этом подделка избирательных документов зачастую выступает в качестве способа подготовки или маскировки фальсификации итогов голосования. Недействительность тех или иных избирательных процедур означает юридическую ничтожность действий избирателей, кандидатов и избирательных комиссий.
Если факт фальсификации протокола подтвердится, то это приведет к возбуждению уголовного дела. При этом само по себе возбуждение дела не влечет за собой безусловную отмену итогов голосования, так как не подтверждает наличие оснований, не позволяющих с достоверностью установить результаты волеизъявления избирателей.
Однако вступление в силу приговора по указанным статьям сформирует основание для обращения в суд с заявлением об отмене решения УИК о результатах выборов. В случае если суд отменит это решение, соответствующая избирательная комиссия обязана будет принять новое и признать итоги голосования недействительными. Но важно обратить внимание на то, что производство по уголовному делу занимает много времени, в связи с чем на момент вступления приговора в законную силу может полностью утратиться целесообразность отмены решения УИК об итогах голосования.
Таким образом, вероятность возбуждения уголовного дела в отношении членов избирательной комиссии в случае подтверждения факта фальсификации подписи весьма высока, в то время как отмена решения об итогах голосования – маловероятна.
— Кирилл Биджанов
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены
