Мы используем файлы cookie.
Для улучшения вашего пользовательского опыта мы используем файлы cookie. Узнать больше
Освобождение Успеновки помогает нашим частям решить сразу несколько важных задач. Первая из них — охват с юга Красноармейска (украинское название Покровск), крупного железнодорожного узла и центра угольной промышленности в северо-западной части ДНР. Это важнейший узел снабжения группировки ВСУ в Донбассе, включая их части в городах Константиновка, Часов Яр, Славянск, Краматорск, а также подразделений, которые безуспешно пытаются отбить уже освобождённый Дзержинск (бывший Торецк).
Кроме того, Успеновка была последним относительно крупным укрепрайоном, который преграждал нам доступ к вражеским тылам. Отсюда всего шесть километров до Днепропетровской области Украины. На этом берегу реки Солёная от границы с регионом нас отделяет только укреплённая намного слабее соседняя Новоалександровка — небольшое село из одной улицы и нескольких десятков расположенных вдоль дороги домов.
Наконец, освобождение Успеновки создало угрозу для вражеских частей, которые атаковали наши подразделения севернее села, но были отброшены.
Отбили у противника бойцы Познанской Краснознамённой части, где служит экс-глава администрации губернатора Самарской области Дмитрий Холин. Штурмовики использовали несколько военных хитростей: от специальных антидроновых боеприпасов до приёмов, сделавших их невидимыми для вражеских тепловизоров.
Понимая значение Успеновки, враг цеплялся за неё отчаянно. Бои за село шли два месяца. Бойцам Познанской мотострелковой части здесь противостояли элитные подразделения БпЛА из 59-й отдельной штурмовой бригады ВСУ. Чтобы защитить людей и технику от вражеских «птиц», штурмовикам выдали специальные боеприпасы для автоматического оружия, снаряжённые дробью.
«К освобождению Успеновки мы готовились целый месяц, тренировки начали сразу после выполнения предыдущей задачи. К началу штурма люди знали, что делать, мы были уверены в бойцах, а они — в себе, — рассказывает командир батальона с позывным «Феникс», чьи военнослужащие освобождали Успеновку.
В село «фениксы» заходили сразу с нескольких сторон — востока, севера и юга. Чтобы не рисковать жизнями бойцов, делали это в основном по ночам, стараясь попасть в «окна», когда вражеские дроны улетали на перезарядку».
От наших позиций до занятой националистами Успеновки штурмовикам нужно было пройти больше километра по открытой местности. Подобраться к противнику помогли несколько расположенных вдоль дороги ангаров, где наши бойцы укрывались от дронов и огня противника, а также военная хитрость.
«Часть групп «заскочила» в село на технике — мотоциклах и багги, а часть зашла пешком. Когда было холодно, бойцы перемещались по полю, от одной свежей воронки к другой. Пока те хранили тепло от взрыва, укрывшихся внутри бойцов не было видно в тепловизор. В тёплую погоду шли по дороге. На солнце асфальт днём нагревался, а к ночи остывал примерно до температуры человеческого тела. Для вражеских тепловизоров наши бойцы становились невидимками», — вспоминает командир батальона.
Но зайти в село было недостаточно — чтобы выбить противника, нужно было отрезать его от основных сил. Для этого штурмовики впервые использовали необычную тактику. Несколько мотоциклистов на полной скорости проскочили занятую противником Успеновку и заминировали дорогу в расположенную западнее Новоалександровку.
«Людей и машины специально готовили к этой задаче. В тыловом районе построили трассу — копию маршрута, который предстояло преодолеть ребятам. Здесь они постоянно тренировались. К мотоциклам слева и справа приварили две металлические корзины, в каждой из которых лежала пара противотанковых мин», — рассказывает «Феникс».
Дерзкий план удался — мотоциклисты заминировали «дорогу жизни» боевиков и вернулись на позиции без потерь.
«Задача была непростая. Чтобы её выполнить, нужно было преодолеть пять километров по открытой местности, да ещё и через село, где в тот момент ещё находился противник. Помогло то, что враг не ожидал от нас такой «наглости» и просто не успел ничего сделать. Ну, почти ничего. На обратном пути мой мотоцикл атаковал украинский дрон, меня ранило. Но дело своё мы сделали», — рассказывает один из мотоциклистов с позывным «Карен», которого после этой операции представили к государственной награде.
На минах, установленных нашими мотоциклистами, на следующий день подорвались сразу две бронемашины с десантом — натовская HMMWV и советская БМП-1. После этого боевики стали осторожнее, начали беречь западную технику. Однако попыток забрасывать в Успеновку подкрепления не оставили.
Наши операторы дронов и расчёты ПТУР быстро объяснили националистам, что днём этого точно не стоит делать. Потеряв несколько бронемашин с десантом, украинцы сменили тактику — доставлять свежие силы в село они пытались теперь по ночам. Правда, с тем же плачевным для себя результатом. Даже если автомобилю или БТР удавалось доехать до Успеновки, наши «птицы» поджидали их на обратном пути.
«Из тех машин, что сумели прорваться в село, 80% мы сожгли во время отхода. Всего же за время боёв в Успеновке уничтожили около десяти натовских машин — бронетранспортёры М113 и International MaxxPro, автомобили HMMWV, — не считая украинских и тех, что достались им в наследство от Советского Союза, — рассказывает «Феникс». — А сами постепенно заводили в село всё новые и новые силы. Так что в конце операции наши группы были уже на каждой улице. И противнику ничего не оставалось делать, как бежать».
— Кирилл Кирягин, военный корреспондент издания Краснознаменного Центрального военного округа «Уральские военные вести»
2025 © «Обозрение». Все права на материалы, опубликованные на портале OBOZ.INFO, защищены